It's one thing to do the hard and unpleasant work of feeding the homeless or in all respects honorable: rescue Amur tigers. And it's quite another thing to enter the room of a dying person from an unknown disease, which, who knows, can be transmitted by airborne droplets.
She came in. At this time, a young single mother came to the hospital to visit a friend. The nurses cast lots to see who would get into a biosecurity suit for a guy who died behind a transparent plastic partition in a ward at the end of the corridor. The guy who had boats with food put on the floor behind this partition, and he no longer had the strength to reach out, nor the desire to eat. He groaned. She came in and sat next to him until he died. And after the cremation, they buried the ashes, sent for some reason to their address from a funeral agency, at the place of their relatives.
Со-Страдание
В ту ночь я уже лежала в кровати, когда в одиннадцать часов зазвонил телефон. После десяти вечера люди редко звонят, чтобы сообщить хорошие новости. Готовая к любому повороту событий, я смиренно потянулась за трубкой.
– Рут, это Билл.
– Что вы хотели?
– Ничего, просто… Рут, это Билл.
– Прошу прощения, кто это?
– Билл.
– О, – протянула я. – О, это вы, губернатор Клинтон. Здравствуйте.
– Что-то не так? – спросил он.
– Простите, я пролистывала свой воображаемый список, пытаясь понять, кто может звонить мне в такое время, но вас в нем не оказалось. И, учитывая, по какому поводу мне обычно звонят, для вас это большая удача
– Рути, я хочу, чтобы ты знала, что завтра я объявлю о своем участии в президентских выборах.
– О, это просто чудесно, – сказала я. – Вы нам нужны!
Учитывая повод, по какому этой женщине обычно звонили после десяти, не быть в ее воображаемом списке действительно большая удача. И будущий-бывший президент Соединенных Штатов не исключение. Рут Кокеер Беркс, известная как "Кладбищенский ангел", заботилась об умирающих от СПИДа, а после смерти и кремации хоронила их прах научастках кладбища в Хот Спрингс, Арканзас, принадлежащих ее семье .
картинка majj-s
Все это происходило в самое тяжелое десятилетие, с 1984 по 1995 годы, немного времени спустя, после того, как вирус начал выкашивать по преимуществу наркоманов и геев, Никто еще ничего толком не знал о заболевании: пути заражения, способы выявления, протекание, возможность лечения, отличие ВИЧ-инфекции от СПИДа.
Я в то время уже жила на свете (я немолода), и помню, как прочитала в советской газете о новой страшной заразе, которая лютуют на Западе. И как думала: "Блин, если эта гадость передается через кровь, то комар укусит сначала зараженного, потом меня и мы все умрем." Между прочим, я до сих пор считаю великим счастьем, что через укусы насекомых это не передается. Для всего остального есть презервативы и одноразовые шприцы.
У нас в России к благотворительности и волонтерству настороженное и неприязненное отношение, а в мире этот социальный институт давно стал мощным инструментом поддержки. Но милосердие милосердию рознь. Одно дело выполнять трудную и неприятную работу кормления бездомных или во всех отношениях почетную - спасения амурских тигров. И совсем другое войти в палату умирающего от неизвестной болезни, которая, кто знает - может и воздушно-капельным путем передается.
Она вошла. На тот момент молодая мать-одиночка, пришедшая в больницу навестить подругу. Медсестры тянули жребий, кому выпадет войти в костюме биозащиты к парню, умиравшему за прозрачной пластиковой перегородкой в палате в конце коридора. Тому парню, которому они ставили судки с едой на пол за этой перегородкой, а у него уже не было ни сил дотянуться, ни желания есть. Он стонал. Она вошла и сидела возле него, пока не умер. А после кремации подхоронила на участок своих родственников присланный почему-то на ее адрес из похоронного агентства прах.
С этого начались звонки из больниц, куда "такие" больные поступали. Сначала она сидела с умирающими, потом сарафанное радио разнесло, что есть такая, не то сумасшедшая, не то святая. и она начала заботиться о многих ВИЧ-инфицированных. Не получая помощи, на средства со своих риэлторских заработков, которых конечно же не хватало. И приходилось забирать из мусорных баков выброшенные магазинами продукты с закончившимся сроком годности, чтобы готовить еду для своих ребят.
Ей угрожали, плевали вслед и оскорбляли в лицо, поджигали возле ее дома ку-клукс-клановские кресты. Она продолжала делать свое дело, стучаться во все двери, просить пожертвований, распространять информацию о ВИЧ и СПИДе, привлекать к проблеме внимание общества. И неважно, что там говорят про сбор средств на памятник, который так и не был установлен. И не суть, что некоторые утверждения автора кажутся сильно сомнительными или противоречивыми. Даже если бы она помогла всего одному умирающему, эта женщина уже была бы достойна уважения.
А меня довел до слез тот разговор, который вынесла в эпиграф. Просто поняла, что в России такое было бы совершенно невозможно. Кандидат в президенты звонит волонтеру-активистке, чтобы заручиться поддержкой того движения, олицетворением которого она стала. И в свою очередь обещает поддержку, в случае избрания. Надо сказать, что свое обещание Клинтон сдержал, отношение к инфицированным и больным изменилось на всех уровнях в годы его правления.
Удивительная женщина. Я даже не могу сказать "побольше бы таких", потому что таких одна на миллион. Но хорошо, что она есть.