What do you think?
Rate this book
Theatre Street
This work has been selected by scholars as being culturally important and is part of the knowledge base of civilization as we know it.
This work is in the public domain in the United States of America, and possibly other nations. Within the United States, you may freely copy and distribute this work, as no entity (individual or corporate) has a copyright on the body of the work.
Scholars believe, and we concur, that this work is important enough to be preserved, reproduced, and made generally available to the public. To ensure a quality reading experience, this work has been proofread and republished using a format that seamlessly blends the original graphical elements with text in an easy-to-read typeface.
We appreciate your support of the preservation process, and thank you for being an important part of keeping this knowledge alive and relevant.
This work is in the public domain in the United States of America, and possibly other nations. Within the United States, you may freely copy and distribute this work, as no entity (individual or corporate) has a copyright on the body of the work.
Scholars believe, and we concur, that this work is important enough to be preserved, reproduced, and made generally available to the public. To ensure a quality reading experience, this work has been proofread and republished using a format that seamlessly blends the original graphical elements with text in an easy-to-read typeface.
We appreciate your support of the preservation process, and thank you for being an important part of keeping this knowledge alive and relevant.
302 pages, Paperback
First published January 1, 1930
3 people are currently reading
110 people want to read
About the author
Tamara Karsavina
17 booksTamara Platonovna Karsavina (Russian: Тамара Платоновна Карсавина; 10 March 1885 – 26 May 1978) was a Russian prima ballerina, renowned for her beauty, who was a principal artist of the Imperial Russian Ballet and later of the Ballets Russes of Sergei Diaghilev. After settling in Britain at Hampstead in London, she began teaching ballet professionally and became recognised as one of the founders of modern British ballet. She assisted in the establishment of The Royal Ballet and was a founder member of the Royal Academy of Dance, which is now the world's largest dance-teaching organisation.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 12 of 12 reviews
January 29, 2016
Отец обычно уходил из дому рано утром. Мы все пили на завтрак чай со сдобными булочками или сухариками, но он никогда ничего не ел, только выпивал три или четыре стакана чаю. Второй завтрак – вещь невозможная в балетном мире: вслед за уроками обычно идут репетиции, так что отец возвращался после репетиций голодный как волк. Иногда он приходил в три, а иногда и в четыре часа дня и требовал, чтобы к его приходу супница уже стояла на столе. Было очень трудно приготовить обед точно к его возвращению, поскольку приходил он в разное время, но малейшая задержка ужасно раздражала его, хотя по природе был довольно спокойным и невозмутимым. Но в этом случае он не желал слушать никаких объяснений и нетерпеливо ворчал:
«Полная кухня женщин, а голодный мужчина не может пообедать».
Подлинной страстью отца был чай. У него под рукой постоянно стоял стакан чаю, и он пил его целый день. Закончив один стакан, тут же кричал:
– Женщины, чаю!
***
У меня не было никаких способностей к рисованию, и преподаватель практически отказался от попыток чему либо меня научить. В то время как мои соученицы достигли таких высот, что срисовывали гипсовую голову Антиноя, я все еще корпела над листом аканта. Мои художественные устремления нашли выход на уроках географии при раскрашивании схематической карты мира. Я выбрала самые яркие карандаши и раскрашивала карту с неподдельным пылом. Ярко синие реки (совсем как на цветной открытке с Женевским озером), изумрудно зеленые долины, красные, как смола драконова дерева, горные цепи, ярко желтые плоскогорья сильно отличались от общепринятой расцветки. Нельзя сказать, что моя карта имела полный успех, когда я вручила ее нашему симпатичному, любившему пошутить географу, но она явно произвела сенсацию. Оценка была такова: «Яичница с луком. Ультрамодерн, но сколько стараний».
***
Несколько недель до спектакля я бережно хранила пару парижских танцевальных туфелек, которые купила мне мама, так как обувь, выдаваемая в училище, была довольно грубой. Время от времени я примеряла свое сокровище, но очень осторожно, стараясь не испачкать. Но, когда я надела их перед спектаклем и сделала несколько шагов, сердце мое замерло: при каждом прыжке пятки выскальзывали из туфель. Я не знала, что мне делать, и расплакалась. Однако оказалось, что существует вполне доступное и весьма эффективное средство, хотя и не слишком элегантное. Его мне посоветовала старшая ученица, повторявшая в тот момент перед зеркалом свою партию:
– Поплюй в туфли и не реви.
«Полная кухня женщин, а голодный мужчина не может пообедать».
Подлинной страстью отца был чай. У него под рукой постоянно стоял стакан чаю, и он пил его целый день. Закончив один стакан, тут же кричал:
– Женщины, чаю!
***
У меня не было никаких способностей к рисованию, и преподаватель практически отказался от попыток чему либо меня научить. В то время как мои соученицы достигли таких высот, что срисовывали гипсовую голову Антиноя, я все еще корпела над листом аканта. Мои художественные устремления нашли выход на уроках географии при раскрашивании схематической карты мира. Я выбрала самые яркие карандаши и раскрашивала карту с неподдельным пылом. Ярко синие реки (совсем как на цветной открытке с Женевским озером), изумрудно зеленые долины, красные, как смола драконова дерева, горные цепи, ярко желтые плоскогорья сильно отличались от общепринятой расцветки. Нельзя сказать, что моя карта имела полный успех, когда я вручила ее нашему симпатичному, любившему пошутить географу, но она явно произвела сенсацию. Оценка была такова: «Яичница с луком. Ультрамодерн, но сколько стараний».
***
Несколько недель до спектакля я бережно хранила пару парижских танцевальных туфелек, которые купила мне мама, так как обувь, выдаваемая в училище, была довольно грубой. Время от времени я примеряла свое сокровище, но очень осторожно, стараясь не испачкать. Но, когда я надела их перед спектаклем и сделала несколько шагов, сердце мое замерло: при каждом прыжке пятки выскальзывали из туфель. Я не знала, что мне делать, и расплакалась. Однако оказалось, что существует вполне доступное и весьма эффективное средство, хотя и не слишком элегантное. Его мне посоветовала старшая ученица, повторявшая в тот момент перед зеркалом свою партию:
– Поплюй в туфли и не реви.
July 6, 2020
Прима императорского театра и муза Фокина написала на 100% ностальгические мемуары о себе в искусстве. Злиться на наивность и аполитичность Карсавиной совершенно невозможно – от первой до последней страницы она описывает конфетный мирок, полностью закрытый от мира, тактично обходя малейшие неприглядные страницы театральной жизни. В этом мире нет узаконенного борделя для великих и не очень князей, нет интриг, нет зависти, а уж каких-то политических и общественных проблем нет и подавно, и даже 1905 и 1917 год только по касательной задевают кукольный домик театра. Царь и царица – источник счастья, императорский дом – вечный благодетель. И с чего бы это вдруг случилась революция?
Наверное, Карсавина и многие её коллеги действительно именно так ощущали жизнь в царской России. Невозможно им чуточку не сочувствовать, но всё-таки закрывая книгу, понимаешь, что Карсавина слишком о многом умолчала: родительский мезальянс, судьба брата-философа, балетный «Олений парк» и другие темы просто нельзя описать в розовом цвете этой книги. Поражает, конечно, и то, как она по умолчанию принимает мир и не задаёт своему прошлому ни одного вопроса. Мемуары поражают полным отсутствием рефлексии, так что в каком-то смысле воспоминания Карсавиной подтверждают худшие стереотипы о балетных. С другой стороны, её ностальгия кажется совершенно искренней, и даже если реальность была далека от описанного, поверить в эти мемуары совсем несложно.
Наверное, Карсавина и многие её коллеги действительно именно так ощущали жизнь в царской России. Невозможно им чуточку не сочувствовать, но всё-таки закрывая книгу, понимаешь, что Карсавина слишком о многом умолчала: родительский мезальянс, судьба брата-философа, балетный «Олений парк» и другие темы просто нельзя описать в розовом цвете этой книги. Поражает, конечно, и то, как она по умолчанию принимает мир и не задаёт своему прошлому ни одного вопроса. Мемуары поражают полным отсутствием рефлексии, так что в каком-то смысле воспоминания Карсавиной подтверждают худшие стереотипы о балетных. С другой стороны, её ностальгия кажется совершенно искренней, и даже если реальность была далека от описанного, поверить в эти мемуары совсем несложно.
December 3, 2019
I must confess this is not my first reading of Theatre Street. I read it 50 years ago as a young ballet dancer. The book has lost none of its charm.
Back then, as now, I share Karsavina’s wonder and dedication to the art that we both share! It’s written in our bones from the time we are children. Everything I have done in my life, every incarnation, ballet, recording artist, every movement of my hand ...there it is ballet.
As a protégé of Dimitri Romanoff who was one of the founding members of Mordkin Ballet which became America Ballet Theatre, he and his wife Francesca filled our minds with glamorous and glorious train adventures, hip flasks, parties and the Ballets Russes.
Little did I know that I too would one day flee a revolution in Iran over the Turkish mountains across Eastern Europe for five days and nearly die of pneumonia in a cold water flat in Montmartre in Paris. Just as she Fled Russia for Paris 60 years before me. Nor could I guess I would one day be famous for a separate self called Dame Peggy, who I created for Les Ballets Trockadero de Monte Carlo.
The book is pure magic and transports with every word. It spoke to my future as a young child and my past now. Let it cast a spell over you as well!!
Michael Dane
Back then, as now, I share Karsavina’s wonder and dedication to the art that we both share! It’s written in our bones from the time we are children. Everything I have done in my life, every incarnation, ballet, recording artist, every movement of my hand ...there it is ballet.
As a protégé of Dimitri Romanoff who was one of the founding members of Mordkin Ballet which became America Ballet Theatre, he and his wife Francesca filled our minds with glamorous and glorious train adventures, hip flasks, parties and the Ballets Russes.
Little did I know that I too would one day flee a revolution in Iran over the Turkish mountains across Eastern Europe for five days and nearly die of pneumonia in a cold water flat in Montmartre in Paris. Just as she Fled Russia for Paris 60 years before me. Nor could I guess I would one day be famous for a separate self called Dame Peggy, who I created for Les Ballets Trockadero de Monte Carlo.
The book is pure magic and transports with every word. It spoke to my future as a young child and my past now. Let it cast a spell over you as well!!
Michael Dane
July 19, 2021
A charming portrait of a culture and a lifestyle lost. Karsavina strikes one as a level-headed artist conscious of her great abilities and yet heaping praise and admiration on all others at the same time.
January 26, 2014
A marvellous memoir for anyone interested in the Russian ballet scene. Karsavina was a "trooper." In the world not known for its kindness she had kind words for everyone--and they were genuine, too. Her reminiscences are lush with period detail. The "Lunatic Ann" in teh Imperial Ballet School who eloped with a Horse Guard, the dreams and disappointments of the dance students, portraits of teh luminaries of teh dance world: Nijinsky, Diaghilev...A wonderful read.
October 22, 2007
Memoir of a Russian ballerina, the real deal, and how she got that way. Suppose she is dead now (otherwise she would be about 120 years old) but I felt like she was sitting next to me on the sofa, spilling her tea when an errant gesture went awry, certainly not because of any lack of grace but from enthusiasm in the telling.
July 22, 2019
A wonderful take of dedication and ambition. Oh, and the Ballets Russes.
February 16, 2012
Fabulous. One couldn't have a life like this now.
October 14, 2013
A really fascinating look at Russia at the turn of the century, not only in terms of ballet but regular life as well.
February 27, 2017
Her story is very inspirational!
February 21, 2013
Fascinating and exciting book that brings you into the golden age of Russian Ballet.
Want to read
March 5, 2015Recommended by Sasha
Displaying 1 - 12 of 12 reviews