What do you think?
Nutshell
Goodreads Choice Award
Nominee for Readers' Favorite Fiction (2016)Nutshell is a classic story of murder and deceit, told by a narrator with a perspective and voice unlike any in recent literature. A bravura performance, it is the finest recent work from a true master.
To be bound in a nutshell, see the world in two inches of ivory, in a grain of sand. Why not, when all of literature, all of art, of human endeavour, is just a speck in the universe of possible things.
To be bound in a nutshell, see the world in two inches of ivory, in a grain of sand. Why not, when all of literature, all of art, of human endeavour, is just a speck in the universe of possible things.
208 pages, Hardcover
First published September 1, 2016
About the author
Ian McEwan
155 books19.9k followersIan McEwan studied at the University of Sussex, where he received a BA degree in English Literature in 1970 and later received his MA degree in English Literature at the University of East Anglia.
McEwan's works have earned him worldwide critical acclaim. He won the Somerset Maugham Award in 1976 for his first collection of short stories First Love, Last Rites; the Whitbread Novel Award (1987) and the Prix Fémina Etranger (1993) for The Child in Time; and Germany's Shakespeare Prize in 1999. He has been shortlisted for the Man Booker Prize for Fiction numerous times, winning the award for Amsterdam in 1998. His novel Atonement received the WH Smith Literary Award (2002), National Book Critics' Circle Fiction Award (2003), Los Angeles Times Prize for Fiction (2003), and the Santiago Prize for the European Novel (2004). He was awarded a CBE in 2000. In 2006, he won the James Tait Black Memorial Prize for his novel Saturday and his novel On Chesil Beach was named Galaxy Book of the Year at the 2008 British Book Awards where McEwan was also named Reader's Digest Author of the Year.
McEwan lives in London.
McEwan's works have earned him worldwide critical acclaim. He won the Somerset Maugham Award in 1976 for his first collection of short stories First Love, Last Rites; the Whitbread Novel Award (1987) and the Prix Fémina Etranger (1993) for The Child in Time; and Germany's Shakespeare Prize in 1999. He has been shortlisted for the Man Booker Prize for Fiction numerous times, winning the award for Amsterdam in 1998. His novel Atonement received the WH Smith Literary Award (2002), National Book Critics' Circle Fiction Award (2003), Los Angeles Times Prize for Fiction (2003), and the Santiago Prize for the European Novel (2004). He was awarded a CBE in 2000. In 2006, he won the James Tait Black Memorial Prize for his novel Saturday and his novel On Chesil Beach was named Galaxy Book of the Year at the 2008 British Book Awards where McEwan was also named Reader's Digest Author of the Year.
McEwan lives in London.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 9 of 9 reviews
November 13, 2016
Мне всегда сложно адекватно оценить любой роман Макьюэна, особенно когда параллельно читаешь сверхтупой роман для подростков, но я постараюсь.
Nutshell, как и многие его тексты, все время балансирует где-то между двойкой и пятеркой: от невероятной скуки и до невероятно крутых предложений, которые хочется прямо сейчас написать маркером на стене (привет, Софи из "Горячего молока"). Рассказчик этого романа -- еще не родившийся ребенок (eyeroll! eyeroll!) уже расставшихся родителей, красотки Труди и поэта Джона, причем Труди уже замутила интрижку с братом Джона, инвестором Клодом, и вместе они замышляют, как бы побыстрее Джона отравить, фамильный дом продать, ребенка отдать цыганам, а самим дальше зажить долго и счастливо и без всякой, сука, поэзии. Не по годам развитый малыш плавает у Труди в животе, сетует на письку Клода, толкающую его в разное неподходящее время, и рассуждает о смысле жизни и всякого or not to be не хуже того самого парня, который уже должен прийти в голову внимательному читателю, не случайно я тут вам все имена перечислила.
Я, честно, не знаю, как из всего этого не вышло у Макьюэна феерически пошлого, претенциозного и/или занудно-заумного текста, но -- не вышло. Удивительным образом, получилось нервно, очень осязаемо и по-живому, совсем не по-литературному, печально; наверное, это и называется талант, его не задушишь даже пуповиной неродившегося рассказчика.
Nutshell, как и многие его тексты, все время балансирует где-то между двойкой и пятеркой: от невероятной скуки и до невероятно крутых предложений, которые хочется прямо сейчас написать маркером на стене (привет, Софи из "Горячего молока"). Рассказчик этого романа -- еще не родившийся ребенок (eyeroll! eyeroll!) уже расставшихся родителей, красотки Труди и поэта Джона, причем Труди уже замутила интрижку с братом Джона, инвестором Клодом, и вместе они замышляют, как бы побыстрее Джона отравить, фамильный дом продать, ребенка отдать цыганам, а самим дальше зажить долго и счастливо и без всякой, сука, поэзии. Не по годам развитый малыш плавает у Труди в животе, сетует на письку Клода, толкающую его в разное неподходящее время, и рассуждает о смысле жизни и всякого or not to be не хуже того самого парня, который уже должен прийти в голову внимательному читателю, не случайно я тут вам все имена перечислила.
Я, честно, не знаю, как из всего этого не вышло у Макьюэна феерически пошлого, претенциозного и/или занудно-заумного текста, но -- не вышло. Удивительным образом, получилось нервно, очень осязаемо и по-живому, совсем не по-литературному, печально; наверное, это и называется талант, его не задушишь даже пуповиной неродившегося рассказчика.
February 19, 2018
Роскошный, несмотря на то, что мы по-прежнему переосмысляем "Гамлета"
August 5, 2023
Бог сказал: да будет боль. И стала поэзия. В результате.
Оглядываясь назад, наверное, начинать знакомство с Макьюэном с этой книги не стоило. Это не "Амстердам", не "Цементный сад" и не "Искупление", в конце концов. Однако, у "В скорлупе" настолько дикий премис, что я обязана была это прочитать.
Если вкратце, то перед нами современный ретеллинг шекспирвского "Гамлета", но есть один нюанс. Собственно сам Гамлет еще не родился, но уже на подходе. Его мать Труди вместе со своим любовником Клодом задумывают убить ее (Труди) мужа - брата Клода и отца эмбриона Гамлета, соответственно. Так как Гамлет буквально находится в Труди на события он не влияет никак, из-за чего очень страдает. По-хорошему, парня жалко, так как он еще не родился, а уже с расшатанной менталкой.
Не каждый знает, каково иметь в сантиметре от носа пенис отцовского соперника.
Не сберегла мать сыночку.
Мне, если честно не хватало описаний взаимоотношений в треугольнике Джон (отец)/Труди/Клод. Тут есть неплохие задатки для более драматической картины. Из тех крупиц информации, что нам предоставлены ясно, что у Труди и Джона была большая любовь, но в их отношениях все настолько пошло не так, что Труди стала планировать его убийство, спутавшись непонятно каким образом с братом своего мужа. При том, отношения Труди и Клода тоже сложно назвать здоровыми. Они постоянно манипулируют друг другом и даже презирают. Учитывая то, что наш рассказчик является эквивалентом мухи на стене, то можно было копнуть в это дело поглубже. Зато, как вы уже догадались, телесных подробностей тут отбавляй. А знаете чего еще тут отбавляй? Размышлений на темах, о которых Макьюэну, очевидно, давно хотелось поболтать. Здесь, и про политику, и про ментальное здоровье и про то, что жизнь - тлен, но вроде не совсем, и т.д. и т.п. И как бы в самом этом факте ничего дурного нет, но все эти размышления практически ничего не добавляют в историю. Зато это избавило Макьюэна от надобности стилизовать им написанное под рассказчика, так что это плюс, наверное.
P.S. В одной рецензии прочитала, что с помощью написания этой книжки Макьюэн пытался отрефлексировать брекзит. Чем больше я над этим думаю, тем менее бредовой мне кажется эта теория.
October 2, 2018
Ian McEwan - мое открытие года. Начала я с почти-что-шикарного "Амстердама" (см.мое ривью для понимания почему "почти"), лауреата Букеровской премии, дальше на меня снизошло откровение, что один из самых любимых мной фильмов "Atonement" снят по его произведению, а теперь вот "Горіхова шкарлупа" - шедевр словотворения, умный, нестандартный, увлекательный. В нем порзили совершенно неожиданные вещи: от чьего лица, например, ведется рассказ, или пересказом какого классического произведения является само повествование (не ходите в википедию за спойлерами!). Рада, что он есть у меня на книжой полке, и есть столько еще им написанного, а мной не прочитанного. Рекомендую всем: Ian McEwan - мастер слова, его стиль - наслаждение, его текст - редкая роскошь.
November 8, 2023
«Мы все одиноки, и каждый топает по пустынному шоссе, нося на палке через плечо узелок тайных умыслов, графиков бессознательно-корыстных предприятий»
С определенного момента сэр Иэн Макьюэн относится к числу моих безусловных литературных фаворитов, я уже писал о его романе «Неистовая любовь» и о фильме «Удивительная миссис Мэй», снятом по его роману. Вкратце повторю, что автор - обладатель многочисленных титулов и наград, входящий в неофициальный Тор-3 английских писателей наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом. «В скорлупе» - четырнадцатый роман выдающегося писателя.
В литературе каких только рассказчиков и повествователей не было. Рассказ велся и от лица главных и не очень героев, людей совершенно посторонних или от автора. Но такого, как в романе «В скорлупе», пожалуй, еще не было. Повествование ведется от имени еще не родившегося человека, ребенка, вернее, плода, находящегося в утробе матери.
А история такая: мама ушла от отца, поэта и преподавателя, к его родному брату, дельцу от недвижимости. Расставание состоялось вполне мирно, как говорит отец, «Любовь себя исчерпала. Она не унизилась до рутины, до оплота в старости. Она умерла быстро, трагически, как и должна умереть большая любовь.»
Собственно, вокруг этого треугольника и крутится весь сюжет, все причудливые и трагические повороты истории и переживания нашего главного героя, который, как кажется, поначалу обуреваем исключительно скорбными чувствами по отношению к отцу и ненавистью к дяде, занявшему его место. «Так, стоп!» - скажет пытливый читатель - «Это же ...». Ну да, первая ассоциация - это, разумеется, «Гамлет». Возможно, этот извечный сюжет и стал основой истории нашего маленького рассказчика, но, как говорится, есть нюансы.
Естественно, наш герой тесно связан с матерью, ее переживаниями и даже гастрономическими ощущениями. В один момент он просто как заправский сомелье говорит: «У нас с ней на двоих «Мальборо Совиньон Блан», не самого моего любимого; той же породы, но менее травянистых тонов я предпочел бы сансер. Желательно «Шавиньоль».
Но сказать, что любовь к маме безусловна, наверное, нельзя. Все-таки уход к дяде главным героем рассматривается как предательство. «Променять Джона на Клода, поэзию на скудоумную пошлость, опуститься до свинарника и купаться в грязи со своим идиотом-любовником, лежать в поганом болоте похоти» - действительно, гамлетовские нотки чувствуются.
А наш малыш далеко не так прост. Его рассуждения изобилуют цитатами (одно из свойств прозы Макьюэна) - от Шекспира до Джойса. Не чужд он и философствований: «В давние времена боль дала начало сознанию. Эти ощущения - начало нашего собственного «я». Бог сказал: да будет боль. И стала поэзия. В результате.» Естественно, гены папы-поэта дают себя знать.
Он ужасно боится, что мама, родив, бросит его, отдаст в чужую семью - это отражается в преследующем нашего героя образе «тринадцатого этажа», почему-то он уверен, что его приемная семья будет жить в социальной квартире в доме напротив, обязательно на тринадцатом этаже. Надо отметить, что в некоторые моменты мама дает повод так думать, уж ее точно нельзя отнести к категории искренне желающих своего ребенка и apriori любящих его матерей. А дядя Клод так и подавно не испытывает никаких чувств к будущему племяннику, рассматривая его исключительно как досадную помеху.
Отец тоже вызывает у нашего героя весьма противоречивые чувства, кто же он, думает малыш, «уверенный, состоявшийся поэт-учитель-издатель или незадачливый, бесхарактерный рогоносец, простофиля не от мира сего, бесталанный, кругом в долгах и несчастьях.» Скорее второе, но ближе к финалу и другая сторона отцовского характера проявится в полной мере.
Герой понимает, что мама с дядей что-то замышляют, понятно, что помешать этому он не может, поэтому предается фантазиям на тему «вот вырасту, я дядьке-то своему еще наваляю». Хотя ... «Подменять собою закон - это устарело, это для албанских стариков с их наследственными распрями, для племенных исламских сект. Месть умерла. Гоббс был прав, мой юный друг».
Постепенно действие становится все более жестким и динамичным, это можно сравнить с эпизодами активного действия в «Неистовой любви» и по стилистике близко к классическим английским психологическим детективам. Однако не буду плодить спойлеров. Прочитайте и сами узнаете, состоялась ли месть, чем закончилась гамлетовская линия и прочее.
Скажу только, что если вы любите мастерскую английскую литературу, щедро приправленную литературными и социальными аллюзиями и ассоциациями, роман «В скорлупе» точно для вас. Уверяю вас, ни на секунду не пожалеете.
С определенного момента сэр Иэн Макьюэн относится к числу моих безусловных литературных фаворитов, я уже писал о его романе «Неистовая любовь» и о фильме «Удивительная миссис Мэй», снятом по его роману. Вкратце повторю, что автор - обладатель многочисленных титулов и наград, входящий в неофициальный Тор-3 английских писателей наряду с Джулианом Барнсом и Мартином Эмисом. «В скорлупе» - четырнадцатый роман выдающегося писателя.
В литературе каких только рассказчиков и повествователей не было. Рассказ велся и от лица главных и не очень героев, людей совершенно посторонних или от автора. Но такого, как в романе «В скорлупе», пожалуй, еще не было. Повествование ведется от имени еще не родившегося человека, ребенка, вернее, плода, находящегося в утробе матери.
А история такая: мама ушла от отца, поэта и преподавателя, к его родному брату, дельцу от недвижимости. Расставание состоялось вполне мирно, как говорит отец, «Любовь себя исчерпала. Она не унизилась до рутины, до оплота в старости. Она умерла быстро, трагически, как и должна умереть большая любовь.»
Собственно, вокруг этого треугольника и крутится весь сюжет, все причудливые и трагические повороты истории и переживания нашего главного героя, который, как кажется, поначалу обуреваем исключительно скорбными чувствами по отношению к отцу и ненавистью к дяде, занявшему его место. «Так, стоп!» - скажет пытливый читатель - «Это же ...». Ну да, первая ассоциация - это, разумеется, «Гамлет». Возможно, этот извечный сюжет и стал основой истории нашего маленького рассказчика, но, как говорится, есть нюансы.
Естественно, наш герой тесно связан с матерью, ее переживаниями и даже гастрономическими ощущениями. В один момент он просто как заправский сомелье говорит: «У нас с ней на двоих «Мальборо Совиньон Блан», не самого моего любимого; той же породы, но менее травянистых тонов я предпочел бы сансер. Желательно «Шавиньоль».
Но сказать, что любовь к маме безусловна, наверное, нельзя. Все-таки уход к дяде главным героем рассматривается как предательство. «Променять Джона на Клода, поэзию на скудоумную пошлость, опуститься до свинарника и купаться в грязи со своим идиотом-любовником, лежать в поганом болоте похоти» - действительно, гамлетовские нотки чувствуются.
А наш малыш далеко не так прост. Его рассуждения изобилуют цитатами (одно из свойств прозы Макьюэна) - от Шекспира до Джойса. Не чужд он и философствований: «В давние времена боль дала начало сознанию. Эти ощущения - начало нашего собственного «я». Бог сказал: да будет боль. И стала поэзия. В результате.» Естественно, гены папы-поэта дают себя знать.
Он ужасно боится, что мама, родив, бросит его, отдаст в чужую семью - это отражается в преследующем нашего героя образе «тринадцатого этажа», почему-то он уверен, что его приемная семья будет жить в социальной квартире в доме напротив, обязательно на тринадцатом этаже. Надо отметить, что в некоторые моменты мама дает повод так думать, уж ее точно нельзя отнести к категории искренне желающих своего ребенка и apriori любящих его матерей. А дядя Клод так и подавно не испытывает никаких чувств к будущему племяннику, рассматривая его исключительно как досадную помеху.
Отец тоже вызывает у нашего героя весьма противоречивые чувства, кто же он, думает малыш, «уверенный, состоявшийся поэт-учитель-издатель или незадачливый, бесхарактерный рогоносец, простофиля не от мира сего, бесталанный, кругом в долгах и несчастьях.» Скорее второе, но ближе к финалу и другая сторона отцовского характера проявится в полной мере.
Герой понимает, что мама с дядей что-то замышляют, понятно, что помешать этому он не может, поэтому предается фантазиям на тему «вот вырасту, я дядьке-то своему еще наваляю». Хотя ... «Подменять собою закон - это устарело, это для албанских стариков с их наследственными распрями, для племенных исламских сект. Месть умерла. Гоббс был прав, мой юный друг».
Постепенно действие становится все более жестким и динамичным, это можно сравнить с эпизодами активного действия в «Неистовой любви» и по стилистике близко к классическим английским психологическим детективам. Однако не буду плодить спойлеров. Прочитайте и сами узнаете, состоялась ли месть, чем закончилась гамлетовская линия и прочее.
Скажу только, что если вы любите мастерскую английскую литературу, щедро приправленную литературными и социальными аллюзиями и ассоциациями, роман «В скорлупе» точно для вас. Уверяю вас, ни на секунду не пожалеете.
September 9, 2026
21/11/2017
Что уж там скрывать. Удивил меня Макьюэн.
Представьте себе такую картину: знойное лондонское лето, старый полуразрушенный и заваленный мусором дом (который, впрочем, может принести своему владельцу внушительную сумму), запотевшая бутылка вина, только что из холодильника... И в полумраке кухни двое, он и она, любовники. Вместо того, чтобы разговаривать о погоде, делиться новостями, банально целоваться или заниматься сексом, они планируют... как убить его брата и ее мужа (ага, вы правильно поняли это один человек). Представили? Отлично. А теперь представьте себе, что нам рассказывает об этом третий участник этих событий. Он умен, эрудирован, у него есть собственное представление о добре и зле, собственные, вполне сформировавшиеся вкусы, не только в литературе или искусстве, но еще и в хороших винах. Если его послушать, перед глазами рисуется типичный европейский сноб, лет пятидесяти. Ну а кто еще может так занудно размышлять о невыносимой сложности бытия? Ха-ха, и еще раз ха. Оказывается, может и кто-то кроме дядьки в возрасте с изысканной проседью. Наш рассказчик - это еще не родившийся эмбрион, который уютно себе плавает в околоплодных водах своей маменьки Труди, которая вместе с его дядюшкой Клодом замышляет, как лучше замочить его папочку Джона.
Во-первых, Макьюэн целиком и полностью оправдывает свое почетное звание одного их самых сильных писателей нашего времени. Его книги почему-то без лишних усилий представляешь в золотом фонде мировой классики лет этак через 100. Он пишет о проблемах, актуальных сегодня, внешнеполитических, социальных и моральных, размышляет о них вслух, оценивает, пытается прогнозировать будущее. "В скорлупе" не стала исключением, в ней нашли отклик и обстановка в современной Европе, и бурные споры относительно абортов, которые захлестнули не только чопорную Англию, но и насквозь католическую Польшу. Во-вторых, Макьюэн определенно гений формы - несмотря на то, что я не люблю такой манеры повествования, как у него (более того, признаюсь честно, порой он заставляет меня немилосердно выворачивать челюсть в крокодильем зевке), все равно не могу оторваться от его романов. Меня захватывает это что-то совершенно нереальное и абсурдное, что заставляет оживать на страницах своих книг. Вот как этого мелкого внутриутробного Гамлета. Ну и в третьих, после этой книги Макьюэна можно определенно записывать в короли стеба - он тоже не удержался, на модной волне внес свою лепту в переписывание классики и переплюнул всех участников этого соревнования, ведь никому из участников проекта издательства "Hogarth" не пришло в голову представить Гамлета с такой перспективы.
Несмотря на обилие рефлексии и несколько предсказуемую развязку, роман мне скорее понравился, чем нет. Оригинальная задумка искупила легкую занудность автора, да и привычный уже глубокий психологизм как обычно оказался на уровне. Классический сюжет в новых декорациях тоже смотрелся весьма приятно. Но, не буду спорить, книга на любителя, и если вы не чувствуете в себе сил и желания читать местами скучное повествование, да еще и без галопирующего сюжета, то лучше отложите книгу в сторону и возьмите что-то другое.
I'll feel, therefore I'll be.
Что уж там скрывать. Удивил меня Макьюэн.
Представьте себе такую картину: знойное лондонское лето, старый полуразрушенный и заваленный мусором дом (который, впрочем, может принести своему владельцу внушительную сумму), запотевшая бутылка вина, только что из холодильника... И в полумраке кухни двое, он и она, любовники. Вместо того, чтобы разговаривать о погоде, делиться новостями, банально целоваться или заниматься сексом, они планируют... как убить его брата и ее мужа (ага, вы правильно поняли это один человек). Представили? Отлично. А теперь представьте себе, что нам рассказывает об этом третий участник этих событий. Он умен, эрудирован, у него есть собственное представление о добре и зле, собственные, вполне сформировавшиеся вкусы, не только в литературе или искусстве, но еще и в хороших винах. Если его послушать, перед глазами рисуется типичный европейский сноб, лет пятидесяти. Ну а кто еще может так занудно размышлять о невыносимой сложности бытия? Ха-ха, и еще раз ха. Оказывается, может и кто-то кроме дядьки в возрасте с изысканной проседью. Наш рассказчик - это еще не родившийся эмбрион, который уютно себе плавает в околоплодных водах своей маменьки Труди, которая вместе с его дядюшкой Клодом замышляет, как лучше замочить его папочку Джона.
Во-первых, Макьюэн целиком и полностью оправдывает свое почетное звание одного их самых сильных писателей нашего времени. Его книги почему-то без лишних усилий представляешь в золотом фонде мировой классики лет этак через 100. Он пишет о проблемах, актуальных сегодня, внешнеполитических, социальных и моральных, размышляет о них вслух, оценивает, пытается прогнозировать будущее. "В скорлупе" не стала исключением, в ней нашли отклик и обстановка в современной Европе, и бурные споры относительно абортов, которые захлестнули не только чопорную Англию, но и насквозь католическую Польшу. Во-вторых, Макьюэн определенно гений формы - несмотря на то, что я не люблю такой манеры повествования, как у него (более того, признаюсь честно, порой он заставляет меня немилосердно выворачивать челюсть в крокодильем зевке), все равно не могу оторваться от его романов. Меня захватывает это что-то совершенно нереальное и абсурдное, что заставляет оживать на страницах своих книг. Вот как этого мелкого внутриутробного Гамлета. Ну и в третьих, после этой книги Макьюэна можно определенно записывать в короли стеба - он тоже не удержался, на модной волне внес свою лепту в переписывание классики и переплюнул всех участников этого соревнования, ведь никому из участников проекта издательства "Hogarth" не пришло в голову представить Гамлета с такой перспективы.
Несмотря на обилие рефлексии и несколько предсказуемую развязку, роман мне скорее понравился, чем нет. Оригинальная задумка искупила легкую занудность автора, да и привычный уже глубокий психологизм как обычно оказался на уровне. Классический сюжет в новых декорациях тоже смотрелся весьма приятно. Но, не буду спорить, книга на любителя, и если вы не чувствуете в себе сил и желания читать местами скучное повествование, да еще и без галопирующего сюжета, то лучше отложите книгу в сторону и возьмите что-то другое.
October 20, 2017
Сильное произведение, если сравнивать его с другими книгами и работами других авторов, но в сравнении с такими произведениями Макьюэна, как "Амстердам" или "Сластена", эта книга явно проигрывает.
Сюжет ведется от имени нерожденного еще ребенка, который ведет свой "репортаж" из чрева матери,Труди, которая оказывается неверна своему супругу, изменяя с его родным братом, Клодом. События сплетают изящную паутину аллюзии на хорошо известную пьесу Шекспира "Гамлет". Даже имена главных героев отчетливо дают нам понять, что мы не ошиблись в своих суждениях: Труди -Гертруда, Клод -Клавдий. Обновленная версия трагедия интересна тем, что так называемый "Гамлет" еще совсем мал, но уже становиться свидетелем коварного заговора против его отца. НО! Самое главное заключается в том, удасться ли "утробному принцу" спасти своего отца, предотвратив убийство, и , тем самым, модифицировав сюжетную линию английского драматурга? А вдруг, праотцы наши ошибались - история вовсе не повторяется, это все оправдания людей неспособных противостоять фатуму. Что ж узнать это можно лишь прочтя книгу, и поверьте, сие путешествие будем увлекательным.
Сюжет ведется от имени нерожденного еще ребенка, который ведет свой "репортаж" из чрева матери,Труди, которая оказывается неверна своему супругу, изменяя с его родным братом, Клодом. События сплетают изящную паутину аллюзии на хорошо известную пьесу Шекспира "Гамлет". Даже имена главных героев отчетливо дают нам понять, что мы не ошиблись в своих суждениях: Труди -Гертруда, Клод -Клавдий. Обновленная версия трагедия интересна тем, что так называемый "Гамлет" еще совсем мал, но уже становиться свидетелем коварного заговора против его отца. НО! Самое главное заключается в том, удасться ли "утробному принцу" спасти своего отца, предотвратив убийство, и , тем самым, модифицировав сюжетную линию английского драматурга? А вдруг, праотцы наши ошибались - история вовсе не повторяется, это все оправдания людей неспособных противостоять фатуму. Что ж узнать это можно лишь прочтя книгу, и поверьте, сие путешествие будем увлекательным.
December 12, 2017
Смелая фантазия на тему "Гамлета", репортаж с петлёй на шее (петлёй пуповины). Спорный замысел, но мастерство рассказчика многое окупает, читать увлекательно.
May 10, 2019
черт знает, зачем в тысячный раз переписывать гамлета
Displaying 1 - 9 of 9 reviews