I have said more than once and I will repeat again and again: love, which goes like water into the sand from life and the literature reflecting it, seems to have found its last refuge in homoeroticism. The rational age has devalued the idea of "until death do us part" by the availability of acquaintances, calculations of the correspondence of a possible partner to the level of prestige, social and financial capital, and the desire to improve. And everything is fine from an objective point of view, but the soul still wants something useless and beautiful, like water lilies on a river channel. The soul asks for love.
In this sense, the book by Katerina Selivanova and Elena Malisova meets the deep reader's request, gives a feeling of pure, furious, forbidden - and therefore more attractive. Another success factor is soft retro. When we remember the past, it is involuntarily tinged with a romantic flair and everything that happened then seems sweet, funny, innocent. Adds joy, levels the nastiness. For the young, such a trip on a time machine is a kind of mental safari - an opportunity to look at frightening things from a safe distance, for those who are older - to be nostalgic.
Another important detail is the location. The place of action is not the Moscow region, where it would be logical for a student of a Moscow university to be during a summer internship (although not MGIMO, oh, don't make me laugh). But no, the events of the book unfold in a pioneer camp near Kharkov. And where is Kharkiv? And what kind of relations did we have with Ukraine, even considering that the book was published earlier on February 24? The girls could have placed the "Swallow" even in Belarus, even in Moldova, and even in Kazakhstan, but they chose a specific place. And here is not an explicit, but a readable message. Not just nostalgia, but a burning longing for the time when we all lived together as one big and friendly family.
They could not know, of course, what would happen to Kharkov in the very near future and how propaganda would wash humanity out of us, but sympathy for a Kharkov boy, a quarter Jew, a quarter German, half Ukrainian - you can't get him out. To a guy who is devoted to his music, does not believe in the values declared by the officialdom, is in love for the first time in his life (and such a bad luck, with a man of the same sex).
Another undoubted success of the book is the difference in the attitude of the characters to what is happening. Yurka: "I found out that there is a better person in the world, and he is near, and I love him - this is happiness." Volodya: "I'm in love with a guy again, I'm a dirty pervert, and nothingness is grief." "Summer in a pioneer tie" is poor in terms of events, this opposition is very encouraging.
Как молоды мы были, как искренне любили
Лишь тебя увижу — уж я не в силах
Вымолвить слова.
Но немеет тотчас язык, под кожей
Быстро легкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же —
Звон непрерывный...
...Но терпи, терпи: чересчур далёко Все зашло
Сапфо
Я не раз говорила и не раз еще повторю, что любовь, которая уходит водой в песок из жизни и отражающей ее литературы, словно нашла последнее прибежище в гомоэротике. Рациональный век, обесценил идею "пока смерть не разлучит нас" доступностью знакомств, подсчетами соответствия возможного партнера уровню престижа, социального и финансового капитала, стремления совершенствоваться. И все нормально с объективных позиций, а душа по-прежнему хочет чего-то бесполезного и прекрасного, как водяные лилии на речной протоке. Душа просит любви.
В этом смысле книга Катерины Селивановой и Елены Малисовой отвечает глубинному читательскому запросу, дарит чувство чистое, яростное, запретное - а оттого более влекущее. Еще один фактор успеха - мягкое ретро. Когда мы вспоминаем прошлое, оно невольно подернуто романтическим флером и все, происходившее тогда кажется милым, забавным, невинным. Радости добавляет, гадости нивелирует. Для юных такое путешествие на машине времени род ментального сафари - возможность с безопасного расстояния посмотреть на пугающие вещи, для тех, кто старше - поностальгировать.
Еще одна немаловажная деталь - локация. Место действия не Подмосковье, где было бы логично оказаться во время прохождения летней практики студенту московского ВУЗа (хотя не МГИМО, ох, не смешите меня). Но нет, события книги разворачиваются в пионерлагере под Харьковом. А Харьков у нас где? А с Украиной у нас какие отношения были, даже учитывая, что книга вышла раньше 24 февраля? Девочки могли поместить "Ласточку" хоть в Беларусь, хоть в Молдову, да хоть в Казахстан, но выбрали конкретное место. И здесь не явный, но считываемый посыл. Не просто ностальгия, а жгучая тоска по времени, когда все мы жили вместе одной большой и дружной семьей.
Они не могли знать, конечно, что случится с Харьковом в самом ближайшем будущем и как пропаганда станет вымывать из нас человечность, но сочувствие харьковскому мальчишке, на четверть еврею, на четверть немцу, наполовину украинцу - его не вылущишь. К парню, который предан своей музыке, не верит в ценности, декларируемые официозом, впервые в жизни влюблен (и такая уж незадача, в человека одного с собой пола).
Еще одна несомненная удача книги - разница в отношении героев к происходящему. Юрка: "я узнал, что есть лучший человек на свете, и он рядом, и я люблю его - это счастье". Володя: "я снова влюблен в парня, я грязный извращенец, и ничтожество - это горе". "Лето в пионерском галстуке" бедное в событийном плане, эта оппозиция очень взбадривает.
К явным недостаткам романа стоит отнести: 1. скудный неинтересный язык худшего образца янгэдалт-литературы; 2. отсутствие речевых характеристик персонажей; 3. никуда не годное знание фактологии. С последним полный и совершенный провал. О том, как на самом деле была устроена жизнь в пионерлагерях и почему описанное в "Лете" имеет к реальности примерно такое отношение, как слон из козьмыпрутковского афоризма к буйволу с таблички на его клетке - об этом я имею представление и как бывавший в них ребенок, и как вожатая-воспитатель, не в пример студенту самого престижного ВУЗа страны Володе, училась в педучилище и пединституте, где это обязательная практика.
Шестнадцатилетний Юрка не мог попасть туда, верхняя граница была 15 лет (в "Артеке" и "Орленке" ценз выше, но "Ласточка" обычный ведомственный лагерь). Володя не мог бы попасть потому что не был студентом педВУЗа и был прописан в другой союзной республике. Галстук на шее у Юрки выглядит нонсенсом, его не положено было носить по достижении комсомольского возраста. Вожатым - да, для них это элемент формы, но не контингенту. Если ты вступал в комсомол в 14, например и после ехал в лагерь, то вместо галстука положено было носить комсомольский значок.
Регламент предполагал обязательный конкурс Строя и песни в начале, еще до открытия смены, пионерлагеря были достаточно милитаризованными образованиями. Многочасовая муштра на жаре: "Напра-во, Нале-во, Кру-гом, Шагом марш, Песню запе-вай!" - имела целью внушить на старте субординацию, укрепить дисциплину, произвести отсев. После первых выходных уезжали многие домашние дети, непривычные к загаженным дощатым сортирам с дыркой в полу, отсутствию горячей воды и личного пространства.
В книге ничего не говорится об этом, сразу концерт в честь открытия смены (который всегда был только после) Как ничего об ужасах ежеутренней зарядке, трудовом десанте, хождении строем, унылом стоянии на утренних и вечерних линейках. И об отношениях Юрки с соотрядниками, за исключением ревнивой Маши, да Ксюши, которая целует в щеки.
Электрогирлянды никто ребенку не доверил бы, на то в лагере был электрик. Постоянное отсутствие Юрки в родном отряде, ночевки не на месте - все это рассматривалось бы как ЧП и скорее всего после первого случая привело бы к изгнанию, что в свою очередь влекло плохую характеристику для него и пятно на репутации родителей. И это не пустые слова, в советском обществе Характеристика и Личное дело были мощным манипулятивным механизмом.
С точки зрения бытийной достоверности, ночь за ночью, которые юноши проводят в обществе друг друга, привели бы скорее к тому, что оба они свалились, чем к желанию сплавать на лодочке. При этом, не забывайте, на Володе ответственность за человек пятнадцать шести-семилеток (малыши переносили столкновение с лагерем тяжелее и отсеивались сильнее). А наши герои успевают еще спектакль ставить с "как положено" сценарием, декорациями, костюмами даже. Ребята, да вы чего?
Вы вообще представляете, почему поставить спектакль стоит так дорого? А с нуля, на коленке и за пару недель. И такого уровня, как описано в книге - нет, сынок, это фантастика. Сценки - да, КВНы, концертные номера - в огромных количествах ближе к концу смены. Но не такое масштабное и, надо заметить - унылое, как этот патриотический спектакль.
И все же не могу не сказать, что пара главных героев удалась отлично, это сложные, глубокие, полные жизненной силы и очень обаятельные образы. В них главная причина коммерческого успеха книги. Резюмируя: сильно не шедевр, но почитать стоит.