Having set global warming in irreversible motion, we are facing the possibility of ecological catastrophe. But the environmental emergency is also a crisis for our philosophical habits of thought, confronting us with a problem that seems to defy not only our control but also our understanding. Global warming is perhaps the most dramatic example of what Timothy Morton calls “hyperobjects”—entities of such vast temporal and spatial dimensions that they defeat traditional ideas about what a thing is in the first place. In this book, Morton explains what hyperobjects are and their impact on how we think, how we coexist with one another and with nonhumans, and how we experience our politics, ethics, and art. Moving fluidly between philosophy, science, literature, visual and conceptual art, and popular culture, the book argues that hyperobjects show that the end of the world has already occurred in the sense that concepts such as world, nature, and even environment are no longer a meaningful horizon against which human events take place. Instead of inhabiting a world, we find ourselves inside a number of hyperobjects, such as climate, nuclear weapons, evolution, or relativity. Such objects put unbearable strains on our normal ways of reasoning. Insisting that we have to reinvent how we think to even begin to comprehend the world we now live in, Hyperobjects takes the first steps, outlining a genuinely postmodern ecological approach to thought and action.
Timothy Bloxam Morton is Rita Shea Guffey Chair in English at Rice University. They are the author of Dark Ecology: For a Logic of Future Coexistence; Nothing: Three Inquiries in Buddhism (with Marcus Boon and Eric Cazdyn); Hyperobjects: Philosophy and Ecology after the End of the World; and other books.
Книга Тимоти Мортона «Гиперобъекты» написана интересно, а переведена довольно талантливо и качественно. Мортон вводит очень важное понятие гиперобъектов для того, чтобы объяснить ряд проблем связанных с экологическим кризисом — изменением климата, которое он принципиально называет глобальным потеплением, а также проблемой глобального загрязнения планеты пластиком и радиоактивными материалами.
Гиперобъекты колоссальны и не вмещаются в нашем сознании как благодаря своей пространственной обширности (и зачастую диффузности в пространстве), так и благодаря своей темпоральной разнесённости (срок распада определённых радиоактивных отходов равняется сроку существования всей человеческой цивилизации, больше 20 тыс лет). Мортон утверждает, что гиперобъекты уже являют себя как нечто, во что все мы вовлечены (мы уже дышим их аспектами — например, вдыхаем загрязнённый воздух).
Для меня интересен в этой книге не её экологический уклон, хотя проблема экологического кризиса — крайне важная для нашей планеты и любой страны (включая и Россию). Нет, понятие «гиперобъект» применимо к великому множеству других явлений. Например, разворачивающаяся в 2020 году пандемия коронавируса (COVID-19) как глобальное мегасобытие являет собою, очевидно, гиперобъект, не умещающийся в понимании обыденного нашего сознания.
Однако в своей работе Мортон совершает глубочайшую ошибку, считая, будто бы (если я правильно его понял) он открыл некие онтологические (гипер)объекты, независимые от нашего конструктивистского эпистемологического воззрения. На самом деле всё воззрение Мортона являет собою зависимость от его эпистемологической установки, его собственного мировоззрения, структуры и состояния его сознания.
В этом смысле, к сожалению, Мортон почти не обратил внимание на уроки «Интегральной экологии» (Integral Ecology) — книги Шона Эсбьорна-Харгенса и Майкла Зиммермана, на которую он ссылается, но лишь вскользь, — а также интегральной метатеории, развитой Кеном Уилбером (и подхваченной этими авторами применительно к экологической повестке).
Нет-нет, Мортон не общается напрямую ни с какими гиперобъектами в обход своего сознания: то, что он пишет, очевидно исходит из довольно высокой (в плане когнитивного развития) постформальной структуры сознания, которая пытается осмыслять эти гигантские объекты. Онтология никогда не дана нам вне зависимости от эпистемологии и методологии задействования реальности.
Психология взрослого развития (также называемся сейчас теориями вертикального развития) говорит о том, что сознание взрослого человека потенциально может развиваться до очень высоких стадий мышления и миропонимания (вплоть до интегральных и трансцендентальных стадий). Но для каждой высокой стадии есть и ещё более высокая эволюционная стадия, совершенно иначе осмысляющая и конструирующая мир, в том числе и мир гиперобъектов.
Претензия объектно-ориентированной онтологии на освобождение от эпистемологии, если таковая есть (а в словах Мортона относительно конструктивизма, кажется, присутствует подобное заблуждение), совершенно ложна: то, как сам Мортон взаимодействует с реалиями гиперобъектов, в значительной степени зависит от его предустановок и эпистемологических структур.
Даже чтобы хотя бы понять, что имеет в виду Мортон, необходимо обладать не просто какой-то эрудицией или багажом знаний, необходимо иметь соответствующую структуру сознания. Чтобы индивидуум мог зарегистрировать наличие чего-то, что можно назвать гиперобъектом, типа экологического кризиса, необходимо крайне высокое развитие сознания этого индивидуума. Акцент на отчуждённости онтологии от эпистемологии попросту неверен: они зависят друг от друга и взаимовлияют друг на друга. Любая онтология, не понимающая глубоко психофизическую реальность сознания, импотентна (в смысле того, что она не в сонастройке с метагиперобъектом под названием Космос).
Более эффективный и целостный подход к экологии лучше искать в книгах, посвящённых интегральной экологии (особенно по линии Уилбера — Эсбьорна-Харгенса / Зиммермана). Также рекомендую эссе Уилбера «Ответ критическому реализму в защиту интегральной теории».