В книге представлен подробный искусствоведческий анализ целого спектра типов «новой женщины», сконструированных советской властью в 1920–30-е годы. Автор показывает, как тесно пропагандистские и агитационные задачи переплетались с социальными изменениями и новаторством в искусстве, а также предлагает взглянуть на раннесоветскую гендерную реформу как на основу возникшего разнообразия художественных решений
Интересный обзор «желательных» и «нежелательных» женских образов в советском изобразительном искусстве. Самая драма – в динамике, как образ, который ещё в 20-е был идеальным, становился в 40-е годы антисоветским итд. Хочется копнуть глубже, чувствуется, что первая версия книги была значительно длиннее.
Хорошее исследование, хотя и пристрастное — с другой стороны, от беззубости и стерильности некоторых текстов уже чувствую большую усталость. Понравилось, что мне лично стали понятны все нестыковки про феминизм в советском союзе. Если про пространство книги, то оценила многочисленные иллюстрации и их описание — книги по искусству только с текстом нужно запретить.
Удивительно, как быстро патриархальное общество реагирует на женскую свободу и изобретает новые способы подавления женщин. Еще было бы очень классно, если бы гендерным исследованиям позволяли расцветать - какая богатая для них почва с кейсами "коммисарш".
Автор пишет с большим интересом про поиски женщин-художниц для изображения новых ролей. Чувствуется трепет и большое внимание. Жалко, что книга скорее содержит каталог работ, чем их описание (такое чуткое и острое, когда детальное) - но автор в предисловии сама говорит, что рукопись пришлось сильно сократить.
прекраснейшая работа про гендер в советской живописи! ну и какие реплики картин — глаз не оторвать и от качества иллюстраций, и от выборки в целом. огромное спасибо авторке и издательству гараж!
У Плунгян вкусный язык, внятный и богатый. Она с азартом рассуждает о женской натуре в советской парадигме. Но есть ощущение, что исследование затянуто в написании, и, в результате, наспех выпущено. 70% книги занимает последовательная классификация общественной нормы образов женщины, но последние 30% авторка, вдруг резко смещается на частные биографии художниц, о которых интересно читать, но в частном пропадает отражение общественного.
Книга могла бы быть очень хорошей монографией к выставке, где контекстом выступает целый музей документов. Жаль что такого нет.