What do you think?
Rate this book
Семейный альбом #4
Трезориум
Новый роман Акунина-Чхартишвили в серии "Семейный альбом". Действие разворачивается в Германии, причем в течение нескольких — самых напряженных — дней перед окончанием Второй мировой войны, в апреле-мае 1945 года. Несколько сюжетных линий, как радиусы окружности, неумолимо ведут к ее центру, финал, казалось бы, строго определен жанром и "жизненной правдой". Или нет?..
Kindle Edition
Published March 12, 2020
4 people are currently reading
81 people want to read
About the author
Boris Akunin
295 books1,641 followersReal name - Grigory Shalvovich Chkhartishvili (Russian: Борис Акунин; Georgian: გრიგორი შალვას ძე ჩხარტიშვილი; Аlso see Grigory Chkhartishvili, Григорий Чхартишвили), born in Tbilisi, Georgia, in 1956. Since 1958 he lives in Moscow. Writer and translator from Japanese. Author of crime stories set in tsarist Russia. In 1998 he made his debut with novel Azazel (to English readers known as The Winter Queen), where he created Erast Pietrovich Fandorin.
B. Akunin refers to Mikhail Alexandrovich Bakunin and Akuna, home name of Anna Akhmatova, Russian poet.
In September of 2000, Akunin was named Russian Writer of the Year and won the "Antibooker" prize in 2000 for his Erast Fandorin novel Coronation, or the last of the Romanovs.
Akunin also created crime-solving Orthodox nun, sister Pelagia, and literary genres.
His pseudonyms are Анатолий Брусникин and Анна Борисова. In some Dutch editions he is also known as Boris Akoenin.
B. Akunin refers to Mikhail Alexandrovich Bakunin and Akuna, home name of Anna Akhmatova, Russian poet.
In September of 2000, Akunin was named Russian Writer of the Year and won the "Antibooker" prize in 2000 for his Erast Fandorin novel Coronation, or the last of the Romanovs.
Akunin also created crime-solving Orthodox nun, sister Pelagia, and literary genres.
His pseudonyms are Анатолий Брусникин and Анна Борисова. In some Dutch editions he is also known as Boris Akoenin.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 20 of 20 reviews
March 10, 2023
The action of the fourth book of the "Family Album" takes place in February-March 1945, the place of action is Breslau, now Polish Wroclaw, which went down in the history of the Second World War as "German Brest". The battles for the city took place from February to May, were unusually fierce and continued even after the declaration of surrender. Rem, the son of the end-to-end hero of the sixth book Anton Klobukov, gets here right after ten years and accelerated infantry command courses, as a lieutenant with chances of survival tending to zero.
The book painfully accurately captures this special feeling of premonition of imminent death: infantry is cannon fodder, and the commander should raise fighters to attack, and therefore get up under bullets - in conjunction with hope and faith against all odds, with a boyish thirst to live, to love, with a natural need for a normal person to keep himself clean. In parallel, the story of Tanya Lenskaya, a girl whose father is Polish and whose mother is Jewish from Russia, unfolds, her descent through the circles of hell: waiting for trouble, a time of shame, a time of fear, a black pool, starting from the bottom of which she continued to live under the esternat.
If you are familiar with the first book of the Fandorin cycle "Azazel", then you have an idea of the pedagogical system of Lady Margaret Esther. based on the identification of each person's special talent and the development of unique abilities - a system that Akunin consistently acts as an apologist for. The records in Russian that begin as "letters to a distant friend" and are addressed to Anton Semyonovich Makarenko, whose classmate the author was once, fall into the hands of Rem. The addressee was not chosen by chance, because this part of the Treatise is devoted to pedagogy.
Педагогическая поэма
Народ, состоящий из не нашедших себя людей, превращается в полчище крыс. Мы обитаем в аду, и этот ад — дело наших собственных рук, результат того, что людей никто не научил быть людьми.
Действие четвертой книги "Семейного альбома" разворачивается в феврале-марте 1945 года, место действия Бреслау ныне польский Вроцлав, вошедший в историю Второй Мировой как "немецкий Брест". Бои за город шли с февраля по май, были необычайно ожесточенными и продолжались даже после объявления капитуляции. Рэм, сын сквозного героя шестикнижия Антона Клобукова, попадает сюда сразу после десятилетки и ускоренных командных пехотных курсов, лейтенантом с шансами уцелеть стремящимися к нулю.
В книге болезненно точно схвачено это особое ощущение предчувствия неминуемой гибели: пехота пушечное мясо, а командиру поднимать бойцов в атаку, и значит, вставать под пули - в соединении с надеждой и вопреки всему верой, с мальчишеской жаждой жить, любить, с естественной для нормального человека потребностью сохранить себя в чистоте. Параллельно разворачивается история Тани Ленской, девушки, папа которой поляк, а мама еврейка из России, ее нисхождение по кругам ада: ожидание беды, время стыда, время страха, черный омут, оттолкнувшись от дна которого продолжила жить при эстернате.
Если вы знакомы с первой книгой фандоринского цикла "Азазель", то имеете представление о педагогической системе леди Маргарет Эстер. основанной на выявлении у всякого человека его особого таланта и развитии уникальных способностей - системы, апологетом которой последовательно выступает Акунин. В руки Рэма попадают записи на русском языке, которые начинаются как "письма далекому другу" и адресованы Антону Семеновечу Макаренко, чьим однокашником автор был когда-то. Адресат выбран не случайно, потому что эта часть Трактата посвящена педагогике.
Способ, каким добыты деньги на педагогический эксперимент, оставлю без комментариев, ограничусь тем, что с точки зрения меньшего из зол он вполне морален. Не буду комментировать и отношения автора (дневников или все-таки романа?) к Янушу Корчаку, выведенному здесь под именем Сказочника. Суть "Трезориума" ("сокровищницы") в том, чтобы по еврейским документам проникнуть в гетто с достаточным для организации приюта количеством средств. Каковой, устроенный по типу эстернатов, и открыть посреди этого ужаса.
Отвергая концепцию "Гармонично развитой личности" Песталоцци, на воспитании которой базировалась, в частности, советская педагогика, автор предполагает работу с пятилетними детьми, разбитую на семестры. Первый - наблюдаем, тестируем, выявляем способности, которые подразделяют на 5 категорий: Г (Голова), С (Сердце), Т (Тело), К (Креативность) и Н (Неопределившийся). Второй - переход от наблюдения к активной работе и типизация группы Н. Третий - разделение по группам, четыре дня в неделю, через день, ребенок занимается у профильного педагога, вторник. четверг и субботу - у наставников других групп, чтобы исключить ошибки тестирования и вовремя разглядеть склонность к иному типу деятельности, буде таковая проявится, и для общего развития.
Четвертый семестр делит каждую из групп на две подгруппы: Г"олова на теоретиков и практиков, С"ердце на позитивистов и негативистов, Т"ело на атлетов и мастеров, К"реатив на эстетиков и инвенторов (чья творческая активность тяготеет к нехудожественной стороне, изобретатели). Пятый снова делит каждую из подгрупп на две. В категории Г"олова на теоретиков и практиков естественников и гуманитариев; С"ердце на генераторов и эмиттеров; Т"ело подразделяет атлетов на спортсменов и актеров, а мастеров на макро и микро. К"реативисты - на практиков-теоретиков инвенторов, а кунстлеров (художников) -на акционистов и эстетиков. Шестой завершает типизацию и переходит к развитию конкретных знаний, умений и навыков, которые помогут наиболее полно развить заложенное в человеке природой, воспитав из ребенка гения.
В цикле "Семейный альбом" обрамляющая история служит именно, что рамой для трактатной части. И разумеется. ничем хорошим затея педагога-авантюриста в условиях войны не могла бы закончиться. Но вот что удивительно, когда я думаю о возможности воплощения ее, даже в нынешние темные времена отката, то все больше склоняюсь к мысли, что общий уровень прогресса, лишающий работы многих специалистов, которых проще и дешевле заменить машинами, может стать фактором, который заставит огромное количество специалистов направить взгляд в сторону педагогики. Потребность в иной воспитательной и образовательной системах давно есть и это актуально для всех стран, но до сих пор не было базы специалистов и внятного теоретического обоснования.
Но тут гадать бессмысленно. Поживем-увидим.
The book painfully accurately captures this special feeling of premonition of imminent death: infantry is cannon fodder, and the commander should raise fighters to attack, and therefore get up under bullets - in conjunction with hope and faith against all odds, with a boyish thirst to live, to love, with a natural need for a normal person to keep himself clean. In parallel, the story of Tanya Lenskaya, a girl whose father is Polish and whose mother is Jewish from Russia, unfolds, her descent through the circles of hell: waiting for trouble, a time of shame, a time of fear, a black pool, starting from the bottom of which she continued to live under the esternat.
If you are familiar with the first book of the Fandorin cycle "Azazel", then you have an idea of the pedagogical system of Lady Margaret Esther. based on the identification of each person's special talent and the development of unique abilities - a system that Akunin consistently acts as an apologist for. The records in Russian that begin as "letters to a distant friend" and are addressed to Anton Semyonovich Makarenko, whose classmate the author was once, fall into the hands of Rem. The addressee was not chosen by chance, because this part of the Treatise is devoted to pedagogy.
Педагогическая поэма
Народ, состоящий из не нашедших себя людей, превращается в полчище крыс. Мы обитаем в аду, и этот ад — дело наших собственных рук, результат того, что людей никто не научил быть людьми.
Действие четвертой книги "Семейного альбома" разворачивается в феврале-марте 1945 года, место действия Бреслау ныне польский Вроцлав, вошедший в историю Второй Мировой как "немецкий Брест". Бои за город шли с февраля по май, были необычайно ожесточенными и продолжались даже после объявления капитуляции. Рэм, сын сквозного героя шестикнижия Антона Клобукова, попадает сюда сразу после десятилетки и ускоренных командных пехотных курсов, лейтенантом с шансами уцелеть стремящимися к нулю.
В книге болезненно точно схвачено это особое ощущение предчувствия неминуемой гибели: пехота пушечное мясо, а командиру поднимать бойцов в атаку, и значит, вставать под пули - в соединении с надеждой и вопреки всему верой, с мальчишеской жаждой жить, любить, с естественной для нормального человека потребностью сохранить себя в чистоте. Параллельно разворачивается история Тани Ленской, девушки, папа которой поляк, а мама еврейка из России, ее нисхождение по кругам ада: ожидание беды, время стыда, время страха, черный омут, оттолкнувшись от дна которого продолжила жить при эстернате.
Если вы знакомы с первой книгой фандоринского цикла "Азазель", то имеете представление о педагогической системе леди Маргарет Эстер. основанной на выявлении у всякого человека его особого таланта и развитии уникальных способностей - системы, апологетом которой последовательно выступает Акунин. В руки Рэма попадают записи на русском языке, которые начинаются как "письма далекому другу" и адресованы Антону Семеновечу Макаренко, чьим однокашником автор был когда-то. Адресат выбран не случайно, потому что эта часть Трактата посвящена педагогике.
Способ, каким добыты деньги на педагогический эксперимент, оставлю без комментариев, ограничусь тем, что с точки зрения меньшего из зол он вполне морален. Не буду комментировать и отношения автора (дневников или все-таки романа?) к Янушу Корчаку, выведенному здесь под именем Сказочника. Суть "Трезориума" ("сокровищницы") в том, чтобы по еврейским документам проникнуть в гетто с достаточным для организации приюта количеством средств. Каковой, устроенный по типу эстернатов, и открыть посреди этого ужаса.
Отвергая концепцию "Гармонично развитой личности" Песталоцци, на воспитании которой базировалась, в частности, советская педагогика, автор предполагает работу с пятилетними детьми, разбитую на семестры. Первый - наблюдаем, тестируем, выявляем способности, которые подразделяют на 5 категорий: Г (Голова), С (Сердце), Т (Тело), К (Креативность) и Н (Неопределившийся). Второй - переход от наблюдения к активной работе и типизация группы Н. Третий - разделение по группам, четыре дня в неделю, через день, ребенок занимается у профильного педагога, вторник. четверг и субботу - у наставников других групп, чтобы исключить ошибки тестирования и вовремя разглядеть склонность к иному типу деятельности, буде таковая проявится, и для общего развития.
Четвертый семестр делит каждую из групп на две подгруппы: Г"олова на теоретиков и практиков, С"ердце на позитивистов и негативистов, Т"ело на атлетов и мастеров, К"реатив на эстетиков и инвенторов (чья творческая активность тяготеет к нехудожественной стороне, изобретатели). Пятый снова делит каждую из подгрупп на две. В категории Г"олова на теоретиков и практиков естественников и гуманитариев; С"ердце на генераторов и эмиттеров; Т"ело подразделяет атлетов на спортсменов и актеров, а мастеров на макро и микро. К"реативисты - на практиков-теоретиков инвенторов, а кунстлеров (художников) -на акционистов и эстетиков. Шестой завершает типизацию и переходит к развитию конкретных знаний, умений и навыков, которые помогут наиболее полно развить заложенное в человеке природой, воспитав из ребенка гения.
В цикле "Семейный альбом" обрамляющая история служит именно, что рамой для трактатной части. И разумеется. ничем хорошим затея педагога-авантюриста в условиях войны не могла бы закончиться. Но вот что удивительно, когда я думаю о возможности воплощения ее, даже в нынешние темные времена отката, то все больше склоняюсь к мысли, что общий уровень прогресса, лишающий работы многих специалистов, которых проще и дешевле заменить машинами, может стать фактором, который заставит огромное количество специалистов направить взгляд в сторону педагогики. Потребность в иной воспитательной и образовательной системах давно есть и это актуально для всех стран, но до сих пор не было базы специалистов и внятного теоретического обоснования.
Но тут гадать бессмысленно. Поживем-увидим.
October 31, 2019
1. Как всегда, хорошо написано.
2. В какой-то момент Акунину надоело писать - и он написал "КОНЕЦ".
3. Невозможно поверить, что Акунин - как он сам говорит в интервью Быкову - не читал "Отягощённых злом" Стругацких: они о том же самом. И, увы, мне кажется, что и там, и там мэтры переоценивают значимость педагогики)) а они прм упирают на неё со звериной серьёзностью!)
2. В какой-то момент Акунину надоело писать - и он написал "КОНЕЦ".
3. Невозможно поверить, что Акунин - как он сам говорит в интервью Быкову - не читал "Отягощённых злом" Стругацких: они о том же самом. И, увы, мне кажется, что и там, и там мэтры переоценивают значимость педагогики)) а они прм упирают на неё со звериной серьёзностью!)
September 25, 2020
Va kai teorija pateikiama pasakojimo forma, visai kitas reikalas. Tik pirmą įrašą dienoraštyje teko pakentėti, visa kita buvo puiku. Ir pabaiga man patiko. Labai gyvenimiška, nes truputį bijojau happy end. Bet Akuninas išlaviravo. Liuks!
November 14, 2020
ისევ აკუნინ-ჩხარტიშვილი, ისევ ამბები "საოჯახო ალბომიდან"... ამჯერად ჩხარტიშვილის ნაწილი საერთოდ არ არის მოსაწყენი. პირიქით, ტრეზორიუმის - ერთგვარი სასწავლო დაწესებულების ამბავი, რომელიც გეტოში მდებარეობს და ერთი შეხედვით უტოპიურ პედაგოგიურ თეორიას ეფუძნება, შესანიშნავად ერწყმის ებრაულ-რუსულ-გერმანული წარმოშობის მებრძოლი ტანიას და ფრონტზე მოხვედრილი რემ კლობუკოვის ისტორიებს. დასასრული კი ისეთია, რომ ერთი სული მაქვს, როდის გამოვა მე-5 ნაწილი.
November 3, 2019
Прекрасная книга. Война ужасна. И среди русских и среди немцев есть сволочи, а есть хорошие люди.
January 26, 2025
Boriso Akunino knyga iš Šeimos albumo serijos. Pagrindinis veikėjas Remas Klobukovas kariauja antrajame pasauliniame kare ir betarpiškai pažįsta visus jo žiaurumus ir netekimus. Tikriausiai talentingo rašytojo gebėjimas ir tam tikras standartas yra vystyti kelias siužeto linijas. Čia randame net tris. Antrojoje paauglė mergina netekusi tėvo ir motinos stengiasi išgyventi sovietų apsuptame Festung Breslau. Trečioji linija: Remo įsigytame anoniminiame dienoraštyje dėstoma pritrenkianti istorija. Rašo Breslau geto gyventojas. Jis aplink siaučiančioje beprasmybėje ir žiaurumuose sukuria savo vaikų auklėjimo metodiką ir gete atidaro jų auklėjimo įstaigą, pavadindamas ją trezoriumu, t.y. vieta, kur laikomos brangenybės, nes kiekvienas vaikas, šios įstaigos auklėtinis yra brangenybė.
September 17, 2020
Три истории под одной обложкой: две чисто художественные и одна более философская. В отличие от предыдущих книг серии, здесь философская часть не такая утомительная и более занимательная. К концу повествования все три истории сходятся вместе к единому финалу. Как и большинство других романов Акунина, этот также очень понравился: и сюжетом, и легкостью повествования, и интересными главными героями, и языком изложения.
May 8, 2020
Для меня Акунин - самый любимый русский писатель, я прям проглатываю его книги, а тут аудиокнига! Его рассказы у меня в голове складываются в серии сериалов, вот почему я не смотрю их - у меня самый кпутой сценарист и режиссёр - мой мозг)) мне осень нравится глубина героев, из переживаний, решений..
September 30, 2022
Со всей любовью к автору, но нет. Эта серия - попытка построения своей философии, но в итоге получается социономика по-акунински. Очень режет слух концепция взаимоотношения полов и функции пар. Видимо, автор переложил свой опыт на весь мир. По крайней мере, попытался. И это такой откат даже в рамках его серии! В рамках его философии!
May 7, 2020
Кінцівка трохи здивувала, ніяк не хотілось розлучатись із Ремом, оскільки дуже вже мені імпонує цей персонаж (втім, як і його батько).
Загалом, чудова книга. Цікава та актуальна.
Загалом, чудова книга. Цікава та актуальна.
This entire review has been hidden because of spoilers.
June 8, 2020
Акунин как всегда достаточно развлекателен, при этом размыслительные секции построены немного иначе, что только идет на пользу.
October 30, 2021
наверное, все же лучшая книга в цикле, да и сам цикл в общем вполне себе нормальный, несмотря на некоторую порой картонность
July 30, 2022
Отличная книга. На мой взгляд, одна из лучших в этом цикле.
April 1, 2023
Из этой серии мне понравилась больше всех
February 11, 2020
Отличная книга, а я уж думал ставить для себя крест на семейном фотоальбоме после третьей книги. Очень понравилось, что Акунин продолжил и расширил идею о типовой образовательной системе, которую он описывал в Азазель, а также я считаю крайне удачным стиль повествования с переплетением сюжетных линий и времени. Из отрицательного, хоть и понимаю зачем все так, я остался разочарованным концовкой книги.
December 11, 2020
К четвертой книге мое разочарование в серии достигло предела. Я даже подумал, что это со мной что-то не так, что я изменился за 4 года, но взял с полки "Аристономию", полистал - и понял, что проблема все же в авторе. Последние две книги - будто черновики, а пятая, видимо, будет брошюркой на 50 страниц.
Рецензировать здесь особенно нечего: сюжет прост, прямолинеен и короток, выглядит как спин-офф основной истории. Персонажи часто кажутся карикатурными, а сама история трезориума - прогрессивного детского сада в условиях польского гетто - нереалистичной. Очередная идея обретения общечеловеческого счастья (аристономия в этом смысле давно в прошлом) никакой критики не выдерживает.
Отношение к читателю безобразное - истории многих персонажей заброшены, события, казавшиеся важными, забыты, и никакой цели у всей серии, способной это оправдать, нет.
Вообще у меня складывается ощущение, что Акунин хочет донести до нас мысль о том, что ничто, на самом деле, не имеет значения.
Похоже, что так, но читать для этого Акунина необязательно.
Рецензировать здесь особенно нечего: сюжет прост, прямолинеен и короток, выглядит как спин-офф основной истории. Персонажи часто кажутся карикатурными, а сама история трезориума - прогрессивного детского сада в условиях польского гетто - нереалистичной. Очередная идея обретения общечеловеческого счастья (аристономия в этом смысле давно в прошлом) никакой критики не выдерживает.
Отношение к читателю безобразное - истории многих персонажей заброшены, события, казавшиеся важными, забыты, и никакой цели у всей серии, способной это оправдать, нет.
Вообще у меня складывается ощущение, что Акунин хочет донести до нас мысль о том, что ничто, на самом деле, не имеет значения.
Похоже, что так, но читать для этого Акунина необязательно.
January 12, 2020
Слишком грустно. Проглотила, а не прочитала.
September 30, 2019
Акунин как всегда на высоте. Читается легко и приятно.
Но вот конструкция автора по воспитанию нового человека, про деление людей на типы с кодами типов личностей совершенно не легло мне на душу. Но это лично моё восприятие.
Чтение Акунина - отдых :)
Но вот конструкция автора по воспитанию нового человека, про деление людей на типы с кодами типов личностей совершенно не легло мне на душу. Но это лично моё восприятие.
Чтение Акунина - отдых :)
February 16, 2023
Получил удовольствие.
Просто кайф.
Книжку слушал
Просто кайф.
Книжку слушал
Displaying 1 - 20 of 20 reviews