Можно ли написать роман, полностью состоящий из диалогов, причем не указывается, как в традиционном стиле, кто говорит, и при этом "просматривать" кинофильмы? Можно, если книгу написал Мануэль Пуиг.
"Поцелуй женщины паука" - роман выстраданный, ибо сам автор страдал от гомофобии, носившей агрессивный характер в те и даже в нынешние времена. Поэтому очень хорошо чувствуется, что писатель ставил своей целью просветительские цели, чтобы невежественный обыватель ознакомился с наиболее важными выводами авторитетных психиатров и учёных того времени о гомосексуальности, которые несмотря на некоторую устарелость, позволяют непосвящённым лучше понять и принять тех, кто любит иначе. Даже сами эти комментарии - это молчаливый крик души: "Люди, не будьте так невежественны в своей обычной привычке преследовать непохожих". По-другому и нельзя понять эти авторские комментарии. Роман провокационен, ведь описывая интимные подробности, автор проверяет читателя на истинную толерантность - постельные сцены традиционной любви, пожалуй, не обходятся в любом романе, но не гомосексуальной. Для 1970-х, это было смело.
Влюбленный в кино, Мануэль Пуиг не пропускает возможности использовать этот вид искусства, чтобы не вплести их в канву сюжета, но, что примечательно, некоторые фильмы, рассказываемые Молиной, не существуют. Однако, эти фильмы введены не для развлечения читателя. Они призваны через их посредство глубже понять героев , они даже ведут психологический разбор фильмов, и мы видим их психологию через это обсуждение, как в зеркале. Так, первый фильм о женщине-пантере характеризуют Молину, испытывающему симпатию к Ирен и даже отождествляющего себя с ней, как человека, не принимающего какую-то часть себя, бессознательно страшащегося своей природы, своего мужского "я". Этот фильм в конечном счёте оказался прорицательным, поскольку и Валентин отождествляет себя с психиатром:
"— Помню, дальше там сцена в бассейне, потом сцена в мастерской, а потом еще одна, последняя, с психиатром.
— Только не говори, что в конце женщина-пантера закрутит роман со мной."
Финал фильма со сбиванием пантеры автомобилем также предсказывает финал романа.
"Странно, как сложно прожить, не привязавшись к чему-нибудь… Как будто мозг должен постоянно вырабатывать привязанность к чему-то…" - говорит после ментального просмотра фильма Валентин.
Фильм «Тайна седьмого тюремного корпуса» о сексуальной революции и свободных отношениях.
Третий фильм - чистой воды нацистская пропаганда, где действие происходит в оккупированном Париже. Валентин сразу говорит, что фильм неприемлем, что это "нацистское барахло". Но Молина аполитичен, у него отсутствуют ограничения нравственного порядка, а доминируют критерии красоты, эмоционального воздействия. Мне кажется, Пуиг хотел поднять вопрос о том, почему после осуждения преступлений нацистов мировым сообществом их пропагандистские фильмы продолжались показываться в некоторых странах, например, Аргентине.
Они очень разные, Валентин и Молина. Один пытается уйти от реальности, другой наоборот пытается быть в курсе политических событий, много читает и самообразовывается.
"Расскажи, что ты читаешь.
— Что тебе сказать? Это философия. Книга о политической власти.
— Но там ведь о чем-то говорится, правда?
— Там говорится, что честный человек не может взять в свои руки политическую власть, ему это не позволит его чувство ответственности.
— Да, это правда, все политики — мошенники.
— По-моему, все наоборот. Если человек не занимается политикой, значит, у него ложная концепция ответственности. Я, например, считаю своим долгом бороться, чтобы люди не умирали от голода, поэтому и продолжаю свою борьбу.
— Пушечное мясо — вот кто ты."
"— Это может стать дурной привычкой, если постоянно пытаться вот так убегать от реальности. Это вроде наркотика. Потому что реальность, слушай меня, твоя реальность не ограничена камерой, в которой мы обитаем. Если ты будешь читать, займешь себя чем-ни-будь, ты выйдешь за пределы этой клетки, понимаешь? Вот поэтому я каждый день читаю и занимаюсь."
Четвертый фильм изложен в потоке сознания Молины, который прокручивает его в голове и не хочет рассказывать Валентину о слепом музыканте и некрасивой девушке, которые друг для друга стали самыми красивыми."...такова любовь, она делает красивым того, кто любит, ничего не требуя взамен."
Пятый фильм об автогонщике, полюбившем женщину старше себя, "они очень тяжело расстаются, потому что действительно любят друг друга, но принадлежат к двум совершенно разным мирам." Валентин считает,что этот фильм похож на ситуацию с его матерью, разошедшийся с отцом.
Шестой фильм «Возвращение женщины-зомби» о мужчине, женившийся на молодой девушке, обнаружившей после свадьбы, что в доме есть женщина-зомби, которая была первой женой ее мужа. Сказать честно, замысел Пуига, что означает этот фильм в романе не очень понятен. Очевидно, фильмы для пересказа Молиной имеют смысл. Но именно после него Молина и Валентин стали любовниками.
Образ Молины трогателен в его болезненной хрупкости, он одержим идеей ухода за матерью, он заботливый и нежный. Он, да, согласился на сотрудничество с полицией, но он не предавал. Его образ трагичен, поскольку он стал жертвой, а может и принес себя в жертву.
Последний фильм о любви между бедным репортёром и актрисой, ставшей любовницей какого-то магната. Оба жертвуют друг для друга и не единожды. Репортёр уходит не в силах принять жертвы своей возлюбленной и не способный позаботиться о ней и изменить положение вещей. Этот фильм о напрасности жертв.
От этого фильма у Молины портится настроение, у него плохие предчувствия.
Между ним и Валентином происходит примечательный диалог о том, что быть женщиной, не означает "чувствовать униженным". Валентин произносит фразы "быть женщиной не значит быть мученицей" и "быть настоящим мужчиной — это не дает никаких особых прав", чтобы Молина понял, что у них равные права, причем, как мне кажется, не столько в сексе, сколько вообще в отношениях.
Мой обзор в итоге свелся к попытке проанализировать значение и смысл введения Пуигом фильмов в роман. Но тем для обсуждения в нем гораздо больше. В этом и величие таких романов при всей их кажущейся простоте, что их можно обсуждать и обсуждать, а они все никак не исчерпывают своей глубины.