Имя польского писателя Стефана Жеромского мне было неизвестно, захотелось познакомиться с его творчеством. Начало романа показалось насквозь фальшивым. Набожная красавица Ева исповедуется у католического священника, от всей души хочет «исправиться», хотя на тот момент она ничего плохого не совершила. Она истово молится, но душа ее в ожидании любви. В дальнейшем в ходе романа, ее набожность под воздействием разговоров с Лукашем постепенно испарилась. Она сначала работает в конторе, потом швеей. Жеромский правильно ставит акцент на том, что общество испокон веков установило закон, направленный против беременных незамужних девушек. Обрушившиеся на нее предубеждения – одно из самых обычных свойств человеческой сущности. Это, по своей сути, травля, хотя он и не называет это явление этим словом. Проходив беременность без статуса замужней женщины, затравленная косыми взглядами и пересудами за спиной, без денег, брошенная, пережив роды в полном одиночестве и без медицинской помощи, что кажется невероятным, Ева теряет человеческий облик и избавляется от нежеланного младенца, выбросив его в выгребную яму, причем главным фактором такого решения является именно страх перед всеобщим порицанием. Мне кажется, что явление детоубийства новорожденных незамужними матерями существовало в любой среде и стране, потому что человеческие предубеждения везде одинаковы, но смелость Жеромского в том, что он – очень редкий случай в литературе, кто описал самостоятельные роды без помощи хотя бы повивальной бабки и последующее детоубийство.
Ева встречает много похотливых мужчин в своей жизни, но любит она только Лукаша. Она мечется, за кого выйти замуж - за поэта Ясьниха или графа Щербица. Она требует одностороннего союза, полной власти над Щербицем и он готов на это. Однако, под угрозами, она выходит замуж за Антония, грабителя и бандита. Она заманивает и убивает Щербица, причем не испытывает потом никаких чувств – ни раскаяния, ни угрызений совести, ни страха. Просто так убила и сбежала от мужа-бандита. Жеромский полностью на ее стороне, считая ее жертвой. Да, она жертва, жертва не только бандита, но и общества. Но одно дело родить без мужа против устоев общества и церкви, другое убить собственного ребенка и любовника. Здесь, конечно, можно много дискутировать, но Жеромский дал нам только описание действий, и очень мало чувств и душевного состояния.
В романе есть и тематика классовой борьбы, о положении польских крестьян, батраков, их низких зарплат и забастовок, о том, что человеческому обществу выгодно устранение бедственного положения батраков. Дискуссии по земельному вопросу – о парцелляции – нам сейчас непонятны, но говорят о неспокойных временах, которые будоражили польское общество на стыке веков. Дискуссия разделилась на полярные мнения: приводятся идеи поэта Мицкевича «каждое семье – своя пашня под охраной общины». Бодзанту защищает крупнопоместное земледелие, либо объединения наделов, обосновывая перегрузкой крестьянских наделов хозяйственными постройками – «для каждой коровы отдельный хлев». Окупаемость больших сельскохозяйственных орудий обеспечивается только при определенном количестве земли. Жеромский явно интересовался марксизмом, но нельзя сказать, что он проникся этими идеями, ему было важнее решить земельный вопрос, и вряд ли истый марксист шутил бы, вложив в уста героя «прожигатель прибавочной стоимости».
Ева, став любовницей помещика, сначала вернулась к своей первоначальной профессии – стала бухгалтером. Но все равно закончила проституткой. Антоний нападает на ее след и конец предсказуем – она летит на крыльях любви к Лукашу и не может допустить, чтобы его убили, умирая сама. Лукаш – черствый чурбан, так и не оценил силу ее любви. У Жеромского хороший слог и многие идеи он хорошо излагает, но недостатков тоже достаточно.