В рассветный час

Дорога уходит в даль... #2

by Alexandra Brushtein, Александра Бруштейн

Это вторая книга автобиографической трилогии ("Дорога уходит в даль...", "В рассветный час", "Весна") Александры Бруштейн.

Genres: Memoir, Coming Of Age, Russia

448 pages, Unknown Binding

First published January 1, 1958

About the author

Alexandra Yakovlevna Brushtein (Александра Бруштейн; née Vygodskaya; 11 August 1884 – 20 September 1968) was a Russian and Soviet writer, playwright, and memoirist. She authored more than sixty plays, mostly for children and youth, but is most remembered for her autobiographical series Doroga uxodit v dal ("The Road Goes into the Distance").

Reviews

[Елена Суббота · Rating 5 out of 5]

На мой вкус, если б убрать из романа "политику", то было бы идеально. С другой стороны, что тут убирать, если семья Александры Бруштейн была одним из гнёзд просвещённой интеллигенции, что вскоре ударят монархию по башке, а потом по башке получат уже сами, и крепко. Другое дело, что Бруштейн писала и публиковала эту книгу не в 1917 году, а после смерти Сталина. И ругать страшную царскую власть за вполне невинные факапы по меркам того людоедского режима, что наступил после, - ну вот моветон это, медамки мои, моветон.

[Anna · Rating 2 out of 5]

"княжна" Тамара = best part of the entire thing!

[Katy · Rating 4 out of 5]

ספר מקסים, כמעט נטול פרופגנדה סובייטית בשונה מהכרך הראשון.

ישנה פסקה אחת מצמררת במיוחד , בה מתארת הסופרת את 6 דודיה ,אחי אביה ,היושבים סביב שולחן סדר פסח יחד עם סבה ,סבתה והוריה, ואז מציינת כי 40 שנה אחרי, רק היא נותרה בחיים מכל יושבי השולחן - זה וזה הלכו בשואה, זה וזה במצור הנאצים על לנינגדר , וכן הלאה.

[Rebecca · Rating 5 out of 5]

Я нашла этот детский роман в библиотеке. Это, к сожалению, вторая часть трилогии, и я не могу найти первая и третья часть. Автор пишет о её молодости в 1890-ах годах, о её школе и о политическах проблемах во время перед коммунизмом.

[Trounin · Rating 3 out of 5]

Печаль непонимания коснулась детских воспоминаний Александры Бруштейн. Умер Царь-Миротворец Александр III, чья жизнь для писательницы ничего не значила, что позволило ей холодно отзываться о прошлом. Легко мерить былое меркой современности, вымещая обиды на ком-то определённом, хоть и косвенно, но всё-таки непосредственно виноватом. Тяжело давались юные годы Александре, связано то было с отношением к евреям и с квотами для получения ими образования. Человек для общества ничего не значил, пока он из себя ничего не представлял. Это трудно осознавать спустя чуть более полувека, когда исчезло предвзятое отношению к людям. Только обиды так легко не прощаются. Не смогла их простить царскому режиму и Бруштейн.

(c) Trounin