The shortest and lightest book of the "Family Album". The fifth in the sixth book, but for me the final one, because it began with the final "Dog Death", marking a new round of reaction in the summer of '68. However, now it's the 55th, Stalin is no more, Beria has been shot, political prisoners have begun to return from the camps. The twentieth Congress is still a year away, but already now one lives and breathes differently than under the shadow of the Kremlin highlander. Anton Klobukov, the unchanging hero of the cycle, is under sixty. He is cheerful and fresh, he is a man who has found his way and is following it. She makes an academic career, takes care of her daughter, Ada 22, but she looks fourteen and sleeps most of the day, with some forms of autism this happens. He grieved for his wife and son, did not marry, did not have a mistress, lives a quiet life, which he considers happy.
This woman shows up at his house when Ada gets sick. The father diagnoses the girl with the onset of pneumonia, an injection of a newfangled and extremely effective penicillin is needed, which, he knows, began to equip ambulance crews. She, the Pythia, arrives at the call. Actually, Maria Kondratyevna Epifieva is not at all suitable for the role of a romantic heroine. She won't be. The elderly hunchback doctor is a "Bear-bear", only unlike the aristocrats of the criminal world who know how to crack safes, she picks up the keys to human characters, minds, hearts. Which is especially important in light of the occupation that brings the main income. Dr. Epifieva, a student of Jung, who developed his method and adapted it to practical needs, is a matchmaker.
Юнгианка
Не вздыхать по тому, чего у тебя нет, а сполна пользоваться тем, что у тебя есть.
Самая короткая и самая светлая книга "Семейного альбома". Пятая в шестикнижии, но для меня завершающая, потому что начинала с заключительной "Собачьей смерти", знаменующей новый виток реакции летом 68-го. Однако сейчас на дворе 55-й, Сталина больше нет, Берия расстрелян, из лагерей начали возвращаться политические. До ХХ съезда еще год, но уже сейчас живется и дышится иначе, чем под тенью кремлевского горца. Антону Клобукову, неизменному герою цикла, под шестьдесят. Он бодр и свеж, он человек нашедший свой путь и следующий по нему. Делает академическую карьеру, заботится о дочери - Аде 22, но выглядит она четырнадцатилетней и большую часть суток спит, при некоторых формах аутизма такое бывает. По жене и сыну отгоревал, не женился, любовницы не завел, живет тихой жизнью, которую сам считает счастливой.
Эта женщина появляется в его доме, когда заболевает Ада. Отец диагностирует у девочки начало пневмонии, нужна инъекция новомодного и необычайно эффективного тогда пенициллина, которым, он знает, начали оснащать экипажи скорой помощи. На вызов прибывает она, Пифия. Вообще-то Мария Кондратьевна Епифьева совсем не подходит на роль романтической героини. Она ею и не будет. Пожилая докторица горбунья и есть "Медвежатница", только в отличие от аристократов преступного мира, умеющих взламывать сейфы, она подбирает ключи к человеческим характерам, умам, сердцам. Что особенно важно в свете занятия, приносящего основной доход. Доктор Епифьева, ученица Юнга, развившая его метод и приспособившая к практическим нуждам - сваха.
И это не только позволяет ей зарабатывать, но наполняет жизнь вечным сиянием чистого разума. Потому что три с лишним сотни психотипов, выясненных посредством сочиненных ею сценарных тестов, подбирают всякому, кто к ней обратится, идеальную пару. И даже тому, кто не обратится, потому что работа врача сводит Марию Кондратьевну со множеством людей, большинство из которых не подозревает, насколько полнее, счастливее, радостнее может стать их жизнь в гармоничном союзе с идеально подходящим партнером. Которого она может предоставить. А дальше - князю. прибыль, белке честь. Дама содействует прогрессу человечества, наполняет собственную жизнь богатым ярким смыслом и добавляет в нее радости финансовой обеспеченности (потому что приличные люди в долгу не остаются).
Параллельно разворачивается линия молодой женщины Юстины, такой белой мышки-латинистки, книжного червя и синего чулка, которая живет тихонько совсем близко от Антона, и даже смотрит на его подолгу не гаснущее окно, когда сама засиживается за своими латинскими штудиями. И да, их встреча будет счастьем, можно ведь и хорошим людям для разнообразия отсыпать его?
Что до негодяев, то у них все тоже хорошо, Филипп вполне себе процветает, собирается праздновать юбилей. В комиссии по реабилитации, как работник органов, не запятнавший себя (и то сказать, он всегда был умеренным, к звероватости иных чекистов склонности не имел). Кстати, чтобы вы знали, освобождение по амнистии не гарантировало автоматической реабилитации, на нее нужно было подавать документы и ждать решения. Жена Александра Грина, Нина, его Ассоль, разделившая с ним тяготы нищенского существования, на реабилитацию вовремя не подала, и так прожила остаток жизни лишенкой, не имея никаких прав, привилегий и не получая ни копейки роялти, в то время как волшебные города Гринландии жили на книжных полках в каждом доме. Но это к слову.
Появится на страницах и один персонаж из "Трезориума", бывший краском, бывший зек, бывший боец штрафбата и снова бывший заключенный Санин. Он тут на роли добра-с-кулаками, осознающего, что месть не только сладка, но и деструктивна по своей глубинной сути. Вообще, линия Санина-Самурая не то, чтобы исчерпывающе разработана, тут Акунин скорее оставляет вопрос: брать на себя роль божественного провидения или предоставить эту молотьбу божьим мельницам - на усмотрение читателя. Что тоже правильно, пусть каждый решает для себя.
Богатым бонусом к книге Приложение с таблицами тех самых без малого четырех сотен психотипов, освоение которых по замыслу автора принесет человечеству счастье. Но тут уж я возражу, как человек, не чуждый астрологии. Если за четыре с лишним тысячелетия люди не сподобились освоиться с этими знаниями, то не так, значит, и нужно им быть счастливыми. Или по-гайдаровски: "Что такое счастье, каждый понимает по-своему".