What do you think?
Rate this book
Wild Music: Sound and Sovereignty in Ukraine
Musical representations of wildness in an era of revolution
Recipient of the 2020 Lewis Lockwood Award from the American Musicological Society
What are the uses of musical exoticism? In Wild Music , Maria Sonevytsky tracks vernacular Ukrainian discourses of "wildness" as they manifested in popular music during a volatile decade of Ukrainian political history bracketed by two revolutions. From the Eurovision Song Contest to reality TV, from Indigenous radio to the revolution stage, Sonevytsky assesses how these practices exhibit and re-imagine Ukrainian tradition and culture. As the rise of global populism forces us to confront the category of state sovereignty anew, Sonevytsky proposes innovative paradigms for thinking through the creative practices that constitute sovereignty, citizenship, and nationalism.
Recipient of the 2020 Lewis Lockwood Award from the American Musicological Society
What are the uses of musical exoticism? In Wild Music , Maria Sonevytsky tracks vernacular Ukrainian discourses of "wildness" as they manifested in popular music during a volatile decade of Ukrainian political history bracketed by two revolutions. From the Eurovision Song Contest to reality TV, from Indigenous radio to the revolution stage, Sonevytsky assesses how these practices exhibit and re-imagine Ukrainian tradition and culture. As the rise of global populism forces us to confront the category of state sovereignty anew, Sonevytsky proposes innovative paradigms for thinking through the creative practices that constitute sovereignty, citizenship, and nationalism.
288 pages, Hardcover
Published November 5, 2019
1 person is currently reading
45 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 3 of 3 reviews
December 30, 2023
(The English review is placed beneath the Russian one)
Oh my God
Hear me tonight
And turn these
Bombshells into fireworks
Bullets into raindrops
Our pain into my songs
I wanna feel this world as festival
Книга, конечно, сложная для понимания. Если в начале и даже в середине книги автор пытается изъясняться более-менее понятно, хотя и используя в больших количествах пустые (бессмысленные) слова с целью придать книги научный характер, то ближе к концу, книга начинает выглядеть как типичный философский трактат «для избранных». Поэтому последнюю четверть книги я дочитывать не стал. Умение писать лаконично и коротко – явно не является сильной стороной автора. Возможно, причина этого заключается в том, что написать книгу об аутентичной музыке в Украине довольно сложно в виду скудости подобной музыки, ведь не нужно быть экспертом, чтобы понять, что аутентичная музыка это всегда штучный экземпляр. Если попса может копировать сама себя, то по-настоящему уникальная музыкальная группа, явление редкое. Показывает ли это книга? Отчасти. Автор предлагает взглянуть на такие музыкальные события в Украине как Ruslana с её «Wild Dances», группа Dakh Daughters (скорее art, нежели музыка), радио «Radio Meydan». Лично я нашёл интересным лишь анализ певицы Ruslana, ибо всё остальное автор описывает с использованием трудно понимаемых терминов, из-за чего становится непонятно, что автор хочет сказать читателям. С моей точки зрения данный подход используется очень многими авторами с целью скрыть бедноту мыслей за труднопонимаемым нагромождением слов и предложений. Пример с Ruslana показывает, что когда автору есть что сказать, она изъясняется ясно и понятно так же как реже использует пустые слова и выражения. Беда только в том, что о певице Ruslana мы узнаём только в первой четверти книги, а всё остальное посвящено более малоизвестным музыкальным проектам.
Можно ли, базируясь на этой книге, понять дух украинской музыки? Разумеется, нет, т.к. автор ограничивается лишь несколькими украинскими музыкальными проектами, ничего не говоря (по крайне мере в первой и большей половине книги) ни о The HARDKISS ни о ЛУНА, ни о Ivan Dorn. Можно, конечно, сказать, что перечисленные мною музыкальные проекты не подходят под понятие «Wild Music», т.е. что я перечислил попсу. Но ведь Ruslana это тоже попса, разве нет? Но я бы вообще задумался над тем, можно ли причислить музыкальные проекты, о которых идёт речь в этой книге, к «Wild Music»? Честно сказать, до 2022 года я ничего не знал об украинской музыке, ибо в России, с одной стороны, существует диктат всего русского для всего славянского пространства, а с другой, подавление всякой индивидуальности, непохожести. Славянская музыка, если она исполняется не на русском языке, перемещается на периферию культурного пространства РФ. В итоге мы получаем либо украиноязычные музыкальные проекты (The HARDKISS, Океан Ельзи) либо русскоязычные проекты (ЛУНА, Ivan Dorn, БАРДАШ), с редким использованием английского. Другими словами, появляется бинарная система, в котором потребитель должен выбрать какую-то одну сторону, принявшую сегодня вид «добро/зло». Мы видим откровенную фальшь обоих сторон, ибо определяющим становится то, на каком языке исполняется музыка, а не что вообще исполняется. В качестве противоположного примера, показывающую способность славянской музыки использовать всю доступную палитру, можно привести такие примеры как PALINA, которая исполняет песни, как на русском, так и на белорусском языках (в некоторых случаях одна и та же песня воспринимается лучше на одном языке, нежели на другом), а также песня известного российского исполнителя Noize MC под названием «Вуду», которую он исполняет на украинском. К сожалению, таких явлений комбинации двух славянских языков появляется очень мало, ибо русскоязычная аудитория испытывает (возможно) подсознательный страх угрозы русскому языку в качестве доминирующего на всём пространстве славянских территорий. Как английский язык является универсальным во всём мире, так и русский язык является универсальным во многих странах восточной Европы и именно поэтому любая конкуренция русскому языку со стороны украинского или белорусского воспринимается в штыки (неоправданно, кстати). Именно поэтому, как мне кажется, мы видим, что так редко появляются музыкальные проекты, которые используют сразу два языка, а не один.
Но какая связь вышесказанного с «Wild Music»? Мне кажется, автор пытается найти в Украине музыку, которой нет. Автор пытается найти музыкальные проекты, которые, с одной стороны, не были бы попсой, а с другой, не были бы типичными музыкальными проектами из мира фолк-музыки, т.е. народной музыки, которая очень часто принимает вид костюмированного представления, лубка. В этом смысле в Украине не появился уникальный музыкальный проект, который был бы отражением этой самой Украины и украинского общества. Поэтому мы и имеем в качестве «Wild Music» либо некий аналог фолк-музыки, которые несёт в себе черты стереотипного мышления, как например образ украинца в шароварах и с хохолком на голове либо попсу, которая использует популярные украинские народные мотивы. И то и другое является скорее имитацией, нежели действительно «Wild Music». Я думаю, причина этого кроется в кризисе стран и народов, населяющих Россию, Украину и Беларусь. Поэтому люди постоянно сваливаются в систему бинарного мышления (русский/украинский или русский/белорусский) с неспособностью предложить что-то по-настоящему уникальное, которое бы использовало бы все доступные для этого ресурсы, имеющиеся в этих трёх странах, благодаря которым музыка вышла бы за пределы бинарной системы – или русский или украинский – создав что-то уникальное. Только не поймите, что всё сводится к простому использованию двух языков. Я говорю о нечто более широком, т.е. об умении отразить в искусстве актуальное, как это можно увидеть в произведении на украинском языке Вуду (Noize MC) и на белорусском - Месяц и Як ты (PALINA). В этих произведениях отчётливо видно, почему исполнение на русском языке будет означать потерю всей силы этих произведений, и даже превращение этих композиций в совсем иные музыкальные композиции.
The book, of course, is difficult to understand. If, in the beginning, and even in the middle of the book, the author tries to make herself more or less understandable, although using a lot of empty (meaningless) words in order to give the book a scientific character, then closer to the end, the book begins to look like a typical philosophical treatise "for the chosen ones". Therefore, I did not finish the last quarter of the book. The ability to write concisely and briefly is clearly not the author's strong point. Perhaps the reason for this is that it is difficult to write a book about authentic music in Ukraine due to the scarcity of such music; you do not need to be an expert to realize that authentic music is always a one-of-a-kind piece. If pop can copy itself, a truly unique music group is a rare phenomenon. Does the book show this? In part. The author offers a look at such musical events in Ukraine as Ruslana with her "Wild Dances," the band Dakh Daughters (more art than music), and Radio Meydan. Personally, I found only Ruslana's analysis interesting because the author describes everything else using terms that are difficult to understand, which makes it unclear what the author wants to say to the readers. From my point of view, this approach is used by many authors in order to hide the poverty of thoughts behind a hard-to-understand jumble of words and sentences. The example of Ruslana shows that when the author has something to say, she speaks clearly and understandably, as well as less often using empty words and expressions. The only trouble is that we learn about Ruslana only in the first quarter of the book, so the rest is devoted to more obscure musical projects.
Is it possible to understand the spirit of Ukrainian music based on this book? Of course not, because the author limits herself to only a few Ukrainian musical projects, saying nothing (at least in the first and most of the book) about The HARDKISS, LUNA, or Ivan Dorn. Of course, you can say that the musical projects I listed do not fit the notion of "Wild Music," i.e., that I listed pop. But Ruslana is also pop, isn't it? But I would wonder if the musical projects discussed in this book can be classified as "Wild Music" at all. To be honest, I knew nothing about Ukrainian music until 2022 because in Russia, on the one hand, there is the dictate of everything Russian for the whole Slavic space, and on the other hand, the suppression of any individuality and otherness. Slavic music, if it is not performed in Russian, moves to the periphery of the cultural space of the Russian Federation. As a result, we get either Ukrainian-language musical projects (The HARDKISS, Okean Elzy) or Russian-language projects (LUNA, Ivan Dorn, БАРДАШ), with rare use of English. In other words, a binary system appears, in which the consumer has to choose one side, which today has taken the form of "good/evil." We see the falsity of both sides because what becomes determinative is what language the music is performed in, not what is performed at all. As an opposite example, showing the ability of Slavic music to use the whole available palette, we can cite such examples as PALINA, which performs songs in both Russian and Belarusian languages (in some cases, the same song is perceived better in one language than in the other), as well as the song of the famous Russian artist Noize MC called "Voodoo," which he performs in Ukrainian. Unfortunately, there are very few such phenomena of the combination of two Slavic languages because the Russian-speaking audience has a (probably) subconscious fear of a threat to the Russian language as the dominant language throughout the Slavic territories. Just as English is a universal language throughout the world, Russian is a universal language in many Eastern European countries, and that is why any competition to Russian from Ukrainian or Belarusian is perceived as a threat (unjustified, by the way). That's why I think we see so few musical projects that use two languages at once rather than one.
But what is the connection between the above and "Wild Music"? It seems to me that the author is trying to find music in Ukraine that does not exist. The author is trying to find musical projects that, on the one hand, would not be pop and, on the other hand, would not be typical musical projects from the world of folk music, which very often takes the form of a costume performance, a lubok. In this sense, no unique musical project has appeared in Ukraine, which would be a reflection of this very Ukraine and Ukrainian society. That's why we have "Wild Music" either as a certain analog of folk music, which bears the features of stereotypical thinking, such as the image of a Ukrainian in trousers with a crest on his head, or pop, which uses popular Ukrainian folk motifs. Both are imitations rather than really "Wild Music." I think the reason for this lies in the crisis of the countries and peoples inhabiting Russia, Ukraine, and Belarus. So people constantly fall into a binary thinking system (Russian/Ukrainian or Russian/Belarusian) with an inability to come up with something truly unique that would utilize all the resources available in those three countries that would make the music transcend the binary system - either Russian or Ukrainian - by creating something unique. Just don't understand that everything is reduced to the simple use of two languages. I'm talking about something broader, i.e., the ability to reflect the actual in art, as can be seen in the Ukrainian-language work "Voodoo" (Noize MC) and the Belarusian-language work "Metsyats" and "Як ты" (PALINA). These works clearly show why performing in Russian would mean losing all the power of these works and even turning these compositions into completely different musical compositions.
Oh my God
Hear me tonight
And turn these
Bombshells into fireworks
Bullets into raindrops
Our pain into my songs
I wanna feel this world as festival
Книга, конечно, сложная для понимания. Если в начале и даже в середине книги автор пытается изъясняться более-менее понятно, хотя и используя в больших количествах пустые (бессмысленные) слова с целью придать книги научный характер, то ближе к концу, книга начинает выглядеть как типичный философский трактат «для избранных». Поэтому последнюю четверть книги я дочитывать не стал. Умение писать лаконично и коротко – явно не является сильной стороной автора. Возможно, причина этого заключается в том, что написать книгу об аутентичной музыке в Украине довольно сложно в виду скудости подобной музыки, ведь не нужно быть экспертом, чтобы понять, что аутентичная музыка это всегда штучный экземпляр. Если попса может копировать сама себя, то по-настоящему уникальная музыкальная группа, явление редкое. Показывает ли это книга? Отчасти. Автор предлагает взглянуть на такие музыкальные события в Украине как Ruslana с её «Wild Dances», группа Dakh Daughters (скорее art, нежели музыка), радио «Radio Meydan». Лично я нашёл интересным лишь анализ певицы Ruslana, ибо всё остальное автор описывает с использованием трудно понимаемых терминов, из-за чего становится непонятно, что автор хочет сказать читателям. С моей точки зрения данный подход используется очень многими авторами с целью скрыть бедноту мыслей за труднопонимаемым нагромождением слов и предложений. Пример с Ruslana показывает, что когда автору есть что сказать, она изъясняется ясно и понятно так же как реже использует пустые слова и выражения. Беда только в том, что о певице Ruslana мы узнаём только в первой четверти книги, а всё остальное посвящено более малоизвестным музыкальным проектам.
Можно ли, базируясь на этой книге, понять дух украинской музыки? Разумеется, нет, т.к. автор ограничивается лишь несколькими украинскими музыкальными проектами, ничего не говоря (по крайне мере в первой и большей половине книги) ни о The HARDKISS ни о ЛУНА, ни о Ivan Dorn. Можно, конечно, сказать, что перечисленные мною музыкальные проекты не подходят под понятие «Wild Music», т.е. что я перечислил попсу. Но ведь Ruslana это тоже попса, разве нет? Но я бы вообще задумался над тем, можно ли причислить музыкальные проекты, о которых идёт речь в этой книге, к «Wild Music»? Честно сказать, до 2022 года я ничего не знал об украинской музыке, ибо в России, с одной стороны, существует диктат всего русского для всего славянского пространства, а с другой, подавление всякой индивидуальности, непохожести. Славянская музыка, если она исполняется не на русском языке, перемещается на периферию культурного пространства РФ. В итоге мы получаем либо украиноязычные музыкальные проекты (The HARDKISS, Океан Ельзи) либо русскоязычные проекты (ЛУНА, Ivan Dorn, БАРДАШ), с редким использованием английского. Другими словами, появляется бинарная система, в котором потребитель должен выбрать какую-то одну сторону, принявшую сегодня вид «добро/зло». Мы видим откровенную фальшь обоих сторон, ибо определяющим становится то, на каком языке исполняется музыка, а не что вообще исполняется. В качестве противоположного примера, показывающую способность славянской музыки использовать всю доступную палитру, можно привести такие примеры как PALINA, которая исполняет песни, как на русском, так и на белорусском языках (в некоторых случаях одна и та же песня воспринимается лучше на одном языке, нежели на другом), а также песня известного российского исполнителя Noize MC под названием «Вуду», которую он исполняет на украинском. К сожалению, таких явлений комбинации двух славянских языков появляется очень мало, ибо русскоязычная аудитория испытывает (возможно) подсознательный страх угрозы русскому языку в качестве доминирующего на всём пространстве славянских территорий. Как английский язык является универсальным во всём мире, так и русский язык является универсальным во многих странах восточной Европы и именно поэтому любая конкуренция русскому языку со стороны украинского или белорусского воспринимается в штыки (неоправданно, кстати). Именно поэтому, как мне кажется, мы видим, что так редко появляются музыкальные проекты, которые используют сразу два языка, а не один.
Но какая связь вышесказанного с «Wild Music»? Мне кажется, автор пытается найти в Украине музыку, которой нет. Автор пытается найти музыкальные проекты, которые, с одной стороны, не были бы попсой, а с другой, не были бы типичными музыкальными проектами из мира фолк-музыки, т.е. народной музыки, которая очень часто принимает вид костюмированного представления, лубка. В этом смысле в Украине не появился уникальный музыкальный проект, который был бы отражением этой самой Украины и украинского общества. Поэтому мы и имеем в качестве «Wild Music» либо некий аналог фолк-музыки, которые несёт в себе черты стереотипного мышления, как например образ украинца в шароварах и с хохолком на голове либо попсу, которая использует популярные украинские народные мотивы. И то и другое является скорее имитацией, нежели действительно «Wild Music». Я думаю, причина этого кроется в кризисе стран и народов, населяющих Россию, Украину и Беларусь. Поэтому люди постоянно сваливаются в систему бинарного мышления (русский/украинский или русский/белорусский) с неспособностью предложить что-то по-настоящему уникальное, которое бы использовало бы все доступные для этого ресурсы, имеющиеся в этих трёх странах, благодаря которым музыка вышла бы за пределы бинарной системы – или русский или украинский – создав что-то уникальное. Только не поймите, что всё сводится к простому использованию двух языков. Я говорю о нечто более широком, т.е. об умении отразить в искусстве актуальное, как это можно увидеть в произведении на украинском языке Вуду (Noize MC) и на белорусском - Месяц и Як ты (PALINA). В этих произведениях отчётливо видно, почему исполнение на русском языке будет означать потерю всей силы этих произведений, и даже превращение этих композиций в совсем иные музыкальные композиции.
The book, of course, is difficult to understand. If, in the beginning, and even in the middle of the book, the author tries to make herself more or less understandable, although using a lot of empty (meaningless) words in order to give the book a scientific character, then closer to the end, the book begins to look like a typical philosophical treatise "for the chosen ones". Therefore, I did not finish the last quarter of the book. The ability to write concisely and briefly is clearly not the author's strong point. Perhaps the reason for this is that it is difficult to write a book about authentic music in Ukraine due to the scarcity of such music; you do not need to be an expert to realize that authentic music is always a one-of-a-kind piece. If pop can copy itself, a truly unique music group is a rare phenomenon. Does the book show this? In part. The author offers a look at such musical events in Ukraine as Ruslana with her "Wild Dances," the band Dakh Daughters (more art than music), and Radio Meydan. Personally, I found only Ruslana's analysis interesting because the author describes everything else using terms that are difficult to understand, which makes it unclear what the author wants to say to the readers. From my point of view, this approach is used by many authors in order to hide the poverty of thoughts behind a hard-to-understand jumble of words and sentences. The example of Ruslana shows that when the author has something to say, she speaks clearly and understandably, as well as less often using empty words and expressions. The only trouble is that we learn about Ruslana only in the first quarter of the book, so the rest is devoted to more obscure musical projects.
Is it possible to understand the spirit of Ukrainian music based on this book? Of course not, because the author limits herself to only a few Ukrainian musical projects, saying nothing (at least in the first and most of the book) about The HARDKISS, LUNA, or Ivan Dorn. Of course, you can say that the musical projects I listed do not fit the notion of "Wild Music," i.e., that I listed pop. But Ruslana is also pop, isn't it? But I would wonder if the musical projects discussed in this book can be classified as "Wild Music" at all. To be honest, I knew nothing about Ukrainian music until 2022 because in Russia, on the one hand, there is the dictate of everything Russian for the whole Slavic space, and on the other hand, the suppression of any individuality and otherness. Slavic music, if it is not performed in Russian, moves to the periphery of the cultural space of the Russian Federation. As a result, we get either Ukrainian-language musical projects (The HARDKISS, Okean Elzy) or Russian-language projects (LUNA, Ivan Dorn, БАРДАШ), with rare use of English. In other words, a binary system appears, in which the consumer has to choose one side, which today has taken the form of "good/evil." We see the falsity of both sides because what becomes determinative is what language the music is performed in, not what is performed at all. As an opposite example, showing the ability of Slavic music to use the whole available palette, we can cite such examples as PALINA, which performs songs in both Russian and Belarusian languages (in some cases, the same song is perceived better in one language than in the other), as well as the song of the famous Russian artist Noize MC called "Voodoo," which he performs in Ukrainian. Unfortunately, there are very few such phenomena of the combination of two Slavic languages because the Russian-speaking audience has a (probably) subconscious fear of a threat to the Russian language as the dominant language throughout the Slavic territories. Just as English is a universal language throughout the world, Russian is a universal language in many Eastern European countries, and that is why any competition to Russian from Ukrainian or Belarusian is perceived as a threat (unjustified, by the way). That's why I think we see so few musical projects that use two languages at once rather than one.
But what is the connection between the above and "Wild Music"? It seems to me that the author is trying to find music in Ukraine that does not exist. The author is trying to find musical projects that, on the one hand, would not be pop and, on the other hand, would not be typical musical projects from the world of folk music, which very often takes the form of a costume performance, a lubok. In this sense, no unique musical project has appeared in Ukraine, which would be a reflection of this very Ukraine and Ukrainian society. That's why we have "Wild Music" either as a certain analog of folk music, which bears the features of stereotypical thinking, such as the image of a Ukrainian in trousers with a crest on his head, or pop, which uses popular Ukrainian folk motifs. Both are imitations rather than really "Wild Music." I think the reason for this lies in the crisis of the countries and peoples inhabiting Russia, Ukraine, and Belarus. So people constantly fall into a binary thinking system (Russian/Ukrainian or Russian/Belarusian) with an inability to come up with something truly unique that would utilize all the resources available in those three countries that would make the music transcend the binary system - either Russian or Ukrainian - by creating something unique. Just don't understand that everything is reduced to the simple use of two languages. I'm talking about something broader, i.e., the ability to reflect the actual in art, as can be seen in the Ukrainian-language work "Voodoo" (Noize MC) and the Belarusian-language work "Metsyats" and "Як ты" (PALINA). These works clearly show why performing in Russian would mean losing all the power of these works and even turning these compositions into completely different musical compositions.
October 16, 2020
love the way she kaleidoscopes around the concept of "wild music" in Ukrainian popular music as a reflection of Ukraine's historically liminal/borderland geopolitical identity. each chapter shows how wildness looks and sounds for each artist/band; also shows how each case reveals a political commitment to pluralism, inclusiveness, and resisting binary codification despite being ruled by state powers that have continuously failed their peoples.
used a great balance of ethnography, music analysis, participant-observation, and written in extremely lucid and lovely prose!!
used a great balance of ethnography, music analysis, participant-observation, and written in extremely lucid and lovely prose!!
This entire review has been hidden because of spoilers.
December 9, 2020
This is certainly a book for those who have previous knowledge about Ukraine and are at least familiar with (or not discouraged by) the main topics and catchwords within ethnomusicology today.
Ukraine is a fascinating topic for researchers, a country of many regions, trying to find its soul between Russia and the West, a country in which there is not even a basic agreement about its history, particularly WWII history, a country where the majority of citizens do not speak Ukrainian very well, where various regions culturally pull in different directions, and with a government that seems unable to shed the legacies of corruption and soviet style bureaucracy. The nation is in a process of trying to identify what joins Ukrainians together, and one of the areas that have that unifying potential is music, particularly popular music with ethnic elements. This music combines TV culture, western pop music, soviet style folk elements, authentic folk music, grassroots elements, and elements of experimental theater. There is a strong feeling of unpredictability in all of this and that's why I found the book fascinating. Ukraine is not soviet or Russian, or western capitalist. Instead, it is "something else" - exactly what one of the artists/perfomers said.
Ukraine is a fascinating topic for researchers, a country of many regions, trying to find its soul between Russia and the West, a country in which there is not even a basic agreement about its history, particularly WWII history, a country where the majority of citizens do not speak Ukrainian very well, where various regions culturally pull in different directions, and with a government that seems unable to shed the legacies of corruption and soviet style bureaucracy. The nation is in a process of trying to identify what joins Ukrainians together, and one of the areas that have that unifying potential is music, particularly popular music with ethnic elements. This music combines TV culture, western pop music, soviet style folk elements, authentic folk music, grassroots elements, and elements of experimental theater. There is a strong feeling of unpredictability in all of this and that's why I found the book fascinating. Ukraine is not soviet or Russian, or western capitalist. Instead, it is "something else" - exactly what one of the artists/perfomers said.
Displaying 1 - 3 of 3 reviews