Юкио Мисима - самый знаменитый и читаемый в мире японский писатель. Прославился он в равной степени как своими произведениями во всех мыслимых жанрах (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и экстравагантным стилем жизни и смерти (харакири после неудачной попытки монархического переворота). В настоящее издание вошли самые известные романы: "Исповедь маски", "Жажда любви", "Золотой Храм", "Моряк, которого разлюбило море", две пьесы "Маркиза де Сад" и "Мой друг Гитлер", эссе "Солнце и сталь" и знаменитая новелла "Патриотизм", которая, по словам Мисимы, является "рассказом о подлинном счастье".
Yukio Mishima (三島 由紀夫) was born in Tokyo in 1925. He graduated from Tokyo Imperial University’s School of Jurisprudence in 1947. His first published book, The Forest in Full Bloom, appeared in 1944 and he established himself as a major author with Confessions of a Mask (1949). From then until his death he continued to publish novels, short stories, and plays each year. His crowning achievement, the Sea of Fertility tetralogy—which contains the novels Spring Snow (1969), Runaway Horses (1969), The Temple of Dawn (1970), and The Decay of the Angel (1971)—is considered one of the definitive works of twentieth-century Japanese fiction. In 1970, at the age of forty-five and the day after completing the last novel in the Fertility series, Mishima committed seppuku (ritual suicide)—a spectacular death that attracted worldwide attention.
Раз на 10 років читаю щось із Мішіми. Він хворий на всю голову, але його хвороба дає побічний естетичний ефект. Японський психопат. Гарно, є глибокі думки, але багато безумства. Досить цієї порції на дуже довгий час. І що зрозумів - жодна "чорна" альтернативна література не може дотягнути до рівня цього японця.
Сюжет основан на реальной истории сожжения храма Кинкаку-дзи в 1950г. Собственно роман – умозрительная реставрация тех событий, попытка проникнуть в темное сознание поджигателя, молодого буддийского монаха, неспособного ужиться с окружающими его реалиями в Киото времен Второй мировой.
Первопричиной разлада с остальным миром становится врожденное заикание. Героя заклинивает на нем и, романтизируя свое увечье, тот мнит себя уродом: дефект дает ему ощущение уникальности, право на отчужденность и предопределяет трагическую траекторию. Военная разруха, семейные неурядицы и вынужденная социальная изоляция (или вера в эту изоляцию) приводят к одержимости древним храмом, в идеально продуманной архитектуре которого он находит воплощение всей красоты и полноты мироздания, но так и не находит утешения. Храм становится для него центром бытия, затмевающим всё остальное и не дающим покоя. Динамика этих странных особенных отношений складывается непредсказуемо: от осознания собственной ничтожности перед абсолютным величием храма до временного достижения общего хрупкого равновесия под угрозой бомбежек, которыми грезит герой. Когда до бомб так и не доходит, он решается действовать сам.
Если очень грубо, это такой в разы более жесткий и нигилистичный "Над пропасти во ржи". Про битого жизнью подростка, который ищет любые пути, чтобы на полной скорости разбиться о стену непонимания. Возводить стену начал мир, а он решил ему помочь и достроил, причем до такой высоты, что окончательно перестал понимать, что за ней происходит. А может наоборот слишком хорошо понимал и не смог этого вынести. Книга дуалистична и оставляет пространство для интерпретаций. Напоминает буддийский коан, персонажи которого перестали быть символическими абстракциями и обрели плоть и кровь, а вместо прозрения в конце получили античный трагический катарсис. Довольно мрачная история, но написанная возвышенно, созерцательно – с множеством прекрасных поэтичных образов и мрачных дзен-буддийских размышлений. История о природе красоты и уродства. О разнице их потенциалов, что неотвратимо приводит к столкновению. О разрушительной силе невыносимой красоты и красоте разрушения. Через всю книгу проходит парадоксальное сочетание тотальной откровенности и при этом недосказанности, исполненности невыразимыми увиливающими смыслами, затаившимися где-то на периферии третьего глаза.