What do you think?
Rate this book
Экипаж Меконга
«Меконг» — это яхта. Как полагается яхте, она плавает по морю, попадает в непогоду, терпит крушение, обрекая своих пассажиров на пребывание на необитаемом острове — недолгое. Фантастические события связаны с проблемой проницаемости…
О проницаемости герои узнают, получив в руки чудесный нож, проходящий безболезненно сквозь живое тело. Нож этот был привезен из Индии в XVIII в., что позволяет ввести в роман исторические приключения, связанные с походом в Хиву при Петре I. Затем нож побывал в руках иезуитов. Материалы они положили в три ящичка, и требуется разыскать все три. К приключениям морским и историческим добавляются еще и кладоискательские.
В общем, все это очень занимательно. Пересказывать не стоит, лучше прочтите сами.
© Георгий Гуревич. «Беседы о научной фантастике»
О проницаемости герои узнают, получив в руки чудесный нож, проходящий безболезненно сквозь живое тело. Нож этот был привезен из Индии в XVIII в., что позволяет ввести в роман исторические приключения, связанные с походом в Хиву при Петре I. Затем нож побывал в руках иезуитов. Материалы они положили в три ящичка, и требуется разыскать все три. К приключениям морским и историческим добавляются еще и кладоискательские.
В общем, все это очень занимательно. Пересказывать не стоит, лучше прочтите сами.
© Георгий Гуревич. «Беседы о научной фантастике»
- GenresScience Fiction
544 pages, Hardcover
First published January 1, 1962
48 people want to read
About the author
Yevgeny Voiskunsky
15 books2 followersEvgeny Lvovich Voiskunsky ( April 9, 1922 , Baku , TSFSR - July 3, 2020 , Moscow , Russia [1] ) - Soviet and Russian prose writer, science fiction writer, author of books for young people. Member of the Great Patriotic War.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 12 of 12 reviews
September 30, 2018
Ne visos knygos išlaiko išbandymą laiku.
Štai ir Mekongo ekipažas, patekęs į rankas prieš kokius gerus trisdešimt metų, neabejotinai būtų palikęs visai kitokį įspūdį. Net dabar to įspūdžio šešėlis vis taikėsi prasimušti į paviršių, bet... Bet jį užgožia tai, kas neleidžia skaityti knygos kitaip, kaip su lengvos ironijos šypsenėle.
Toks truputį sovietinis Jules Verne - nuotykių ir mokslo populiarinimo paskaitų miksas. Bet sovietinis. Žinoma, ir čia, kaip ir prancūzo kūriniuose pagrindiniais smuikais griežia inžinieriai ir mokslininkai. Bet netrūksta ir autobuso vairuotojų, kurie vakarais namie vargsta su hadronų kolaiderio brėžiniais, ar cirko tigrų šerėjų, kurie paslapčiomis sandeliuke iš fanieros renčia tarpplanetinę raketą. Tas naivus naivus naivus tikėjimas, kad visi būsime protingi, dori ir bendromis pastangomis vesime žmoniją priekin septynmyliais žingsniais…
Netgi “blogiukai” - ne visai blogiukai, jie tiesiog… na, truputį išklydę iš teisingo kelio.
Truputį nustebino narkotikų tema. Vis dėlto – 1961 metai! Bet ir čia – niuansai. Narkotikai, aišku, blogis, bet mokslininkas juk priiminėja juos tik norėdamas produktyviau dirbti, o paskui, paskui jis išsigydys.
Na, ir žinoma – Indija, jogai. Nes egzotikos irgi reikia, o sunku ją išspausti, jei visas veiksmas rutuliosis tik Kaspijos jūroje. O visokios ten hatha-joga bei radža-joga skamba taip mįslingai… Bet tai laikmečio antspaudas, kuris ne mažiau ryškus ir kitame romane, apie kurį vis pagalvodavau beskaitydamas Mekongą – tai I. Jefremovo „Skustuvo ašmenys“. Sunku dabar lygint, atsižvelgiant į tai, kad Jefremovą skaičiau dar tada, kai buvo gyvi mamutai, ar panašiai. Bet vis dėlto, kažkaip įsivaizduoju, kad „Skustuvo ašmenys“ kiek mažiau naivi knyga. Turi tas naivumas savito žavesio, bet, deja, knyga priklauso praeičiai. Tegul ten ir lieka, su savo trim iš penkių, ir tai su nuolaida parašymo metams.
Štai ir Mekongo ekipažas, patekęs į rankas prieš kokius gerus trisdešimt metų, neabejotinai būtų palikęs visai kitokį įspūdį. Net dabar to įspūdžio šešėlis vis taikėsi prasimušti į paviršių, bet... Bet jį užgožia tai, kas neleidžia skaityti knygos kitaip, kaip su lengvos ironijos šypsenėle.
Toks truputį sovietinis Jules Verne - nuotykių ir mokslo populiarinimo paskaitų miksas. Bet sovietinis. Žinoma, ir čia, kaip ir prancūzo kūriniuose pagrindiniais smuikais griežia inžinieriai ir mokslininkai. Bet netrūksta ir autobuso vairuotojų, kurie vakarais namie vargsta su hadronų kolaiderio brėžiniais, ar cirko tigrų šerėjų, kurie paslapčiomis sandeliuke iš fanieros renčia tarpplanetinę raketą. Tas naivus naivus naivus tikėjimas, kad visi būsime protingi, dori ir bendromis pastangomis vesime žmoniją priekin septynmyliais žingsniais…
Netgi “blogiukai” - ne visai blogiukai, jie tiesiog… na, truputį išklydę iš teisingo kelio.
Truputį nustebino narkotikų tema. Vis dėlto – 1961 metai! Bet ir čia – niuansai. Narkotikai, aišku, blogis, bet mokslininkas juk priiminėja juos tik norėdamas produktyviau dirbti, o paskui, paskui jis išsigydys.
Na, ir žinoma – Indija, jogai. Nes egzotikos irgi reikia, o sunku ją išspausti, jei visas veiksmas rutuliosis tik Kaspijos jūroje. O visokios ten hatha-joga bei radža-joga skamba taip mįslingai… Bet tai laikmečio antspaudas, kuris ne mažiau ryškus ir kitame romane, apie kurį vis pagalvodavau beskaitydamas Mekongą – tai I. Jefremovo „Skustuvo ašmenys“. Sunku dabar lygint, atsižvelgiant į tai, kad Jefremovą skaičiau dar tada, kai buvo gyvi mamutai, ar panašiai. Bet vis dėlto, kažkaip įsivaizduoju, kad „Skustuvo ašmenys“ kiek mažiau naivi knyga. Turi tas naivumas savito žavesio, bet, deja, knyga priklauso praeičiai. Tegul ten ir lieka, su savo trim iš penkių, ir tai su nuolaida parašymo metams.
September 29, 2016
Тази книга я четох за пръв път, когато бях на 12. Оттогава насам си я препрочитам поне веднъж годишно... и всеки път е сякаш я чета за пръв път. Уникално добра, с подходящия баланс между чиста научна фантастика, история (оттам ми е и интересът към Кали и тхугите, не от Храмът на обречените) и типичен соцхумор, на който се хиля при всеки прочит. Жалко, че не е преведена.
September 7, 2019
A hard-science sf novel from Russia (then the Soviet Union) published in 1961, "The Crew of the Mekong" centers on some technological problems as the driving force of the plot, leaving characterization a little light. The story takes place mainly around the year 1960 and the Caspian Sea. There are a couple of Romance-style diversions into the past, in tale within a tale structure. The plot revolves around different groups of engineers and scientists working on a more efficient way to transport oil through the Caspian Sea. The innovations for dealing with this problem rest on two potential scientific discoveries - increasing the surface tension of liquids and interpenetrability of matter. Together, these would make the oil its own pipeline. The first problem is the more scientifically mundane, founded on well-known principles of fluid mechanics. Much of the story that focuses on this problem is standard hard science fiction fare, with our intrepid scientist-engineers making experiments and talking much technical jargon to each other. The second problem is the more scientifically dubious, so the authors incorporate a bit of magic in the form of two internal tales that follow a 19th-century Romance formula. The first involves a Russian sea captain from the early 18th century, captured in war and enslaved in India to work on a manufactured "miracle" that would cow the locals into believing in the power of the religious leaders. The captain manages to escape with a special knife that can pass through matter. The second Romance involves a 6th-century Chinese mystic who apparently has an encountered with some aliens from outer space who appear to him as "golden men." The main story of the novel follows two groups as they pursue the technical problems, with information gleaned from these tales of the past, and try to sort out their personal lives - a group of young, idealistic engineers and the women who support them, and a group of older engineer-executives who work in secret so they can get the glory of discovery. The narrative is written in a light, slightly ironic voice that once again is reminiscent of the 19th century. The translation is very good in presenting a consistent, smooth, and interesting prose. To me, what does not work in this novel is that all the different things the authors want it to be - hard science sf, romance, psychological realism, lighthearted adventure - do not smoothly fit together, and that the central problem of finding a better way to transport oil really does not justify all these genre switches across 400 pages.
November 24, 2021
E ceva să începi un roman de aventuri cu naufragiul unei corăbii. De pildă, cam în felul următor:
„Un scrâşnet îngrozitor se auzi şi corabia cu trei catarge „Aretuza”, care venea din Noile Hebride cu o încărcătură de copra[1], se înclină puternic. Talazurile furioase se năpusteau peste…” ş.a.m.d.
Rezistând tentaţiei atât de fireşti, autorii au hotărât să-şi înceapă altfel această povestire adevărată. Ca să respectăm totuşi bunele tradiţii, făgăduim solemn să aranjăm la timpul potrivit şi un mic naufragiu.
Iar acum, la treabă!
Aşadar, într-o minunată zi de vară, motonava „Uzbekistan” spinteca apele Mării Caspice, apropiindu-se de un mare oraş de pe litoral, în acele ceasuri ale după-amiezii puntea de promenadă era aproape pustie. Doar două persoane, tolănite în şezlonguri, la adăpostul unei tende, se apărau de soarele dogoritor: un bărbat într-un costum cadrilat de culoare verzuie şi o doamnă în vârstă, cu pince-nez, cufundată în lectura unui volumaş din seria „Aventuri de război”.
Dar n-o vom deranja pe doamna în vârstă. Să vă facem mai bine cunoştinţă cu Nikolai Illarionovici Opreatin, care va juca un rol destul de însemnat în povestirea noastră.
Nikolai Illarionovici e un bărbat uscăţiv, îngrijit, cam de vreo patruzeci de ani. Faţa i-e energică, fruntea înaltă se continuă cu o chelie minuţios camuflată, buzele îi sunt subţiri şi bărbia osoasă. Obrazul bine ras şi mirosul de lavandă îţi lasă impresia că abia a ieşit de la frizer.
Nikolai Illarionovici nu avea obiceiul dăunător de a dormi după masa de prânz. Privea dâra largă de spumă de la pupa motonavei. În dreapta se întindea ţărmul ― o fâşie cenuşiu-gălbuie deasupra apei albastre; iată şi insula prelungă, deluroasă, care ascunde intrarea în golf…
Acum douăzeci de ani, gândi Opreatin, insula era cu mult mai mică. Iar aici, aproape, în drumul motonavei, unde se înalţă din apă zidurile de piatră ale vechiului caravan-serai, atunci nu se vedea nimic: ruinele mai erau ascunse sub apă. Cândva a fost aici un mare oraş comercial. Dar apele mării, crescând încet-încet, i-au silit pe oameni să părăsească oraşul şi să se retragă spre ţărmuri noi.
De-a lungul veacurilor marea a înaintat şi s-a retras de multe ori, nivelul ei a crescut sau a descrescut adesea, iar amplitudinea oscilaţiilor de nivel a atins optzeci de metri. În ultimul timp însă, străvechea Mare Hozară a secat mult. De aceea au şi apărut din apă zidurile caravan-seraiului, iar insula situată la intrarea în golf e acum mai lungă şi mai largă.
Apa scade mereu, iar oamenii nu vor să se împace cu această idee. Aşa s-a născut problema extrem de dificilă a ridicării nivelului Mării Caspice, S-a propus ca înainte de toate să se separe de mare ghiolul Kara-Bogaz, de unde soarele fierbinte al deşertului evaporează în fiecare an paisprezece kilometri cubi de apă. S-a născut îndrăzneţul proiect de abatere a fluviilor nordice în Marea Caspică. După acest proiect „KVP”, apele fluviilor Kama, Vâcegda şi Peciora urmau să-şi schimbe cursul spre sud pentru ca, prin Volga, să alimenteze cu apă Marea Caspică.
„Un scrâşnet îngrozitor se auzi şi corabia cu trei catarge „Aretuza”, care venea din Noile Hebride cu o încărcătură de copra[1], se înclină puternic. Talazurile furioase se năpusteau peste…” ş.a.m.d.
Rezistând tentaţiei atât de fireşti, autorii au hotărât să-şi înceapă altfel această povestire adevărată. Ca să respectăm totuşi bunele tradiţii, făgăduim solemn să aranjăm la timpul potrivit şi un mic naufragiu.
Iar acum, la treabă!
Aşadar, într-o minunată zi de vară, motonava „Uzbekistan” spinteca apele Mării Caspice, apropiindu-se de un mare oraş de pe litoral, în acele ceasuri ale după-amiezii puntea de promenadă era aproape pustie. Doar două persoane, tolănite în şezlonguri, la adăpostul unei tende, se apărau de soarele dogoritor: un bărbat într-un costum cadrilat de culoare verzuie şi o doamnă în vârstă, cu pince-nez, cufundată în lectura unui volumaş din seria „Aventuri de război”.
Dar n-o vom deranja pe doamna în vârstă. Să vă facem mai bine cunoştinţă cu Nikolai Illarionovici Opreatin, care va juca un rol destul de însemnat în povestirea noastră.
Nikolai Illarionovici e un bărbat uscăţiv, îngrijit, cam de vreo patruzeci de ani. Faţa i-e energică, fruntea înaltă se continuă cu o chelie minuţios camuflată, buzele îi sunt subţiri şi bărbia osoasă. Obrazul bine ras şi mirosul de lavandă îţi lasă impresia că abia a ieşit de la frizer.
Nikolai Illarionovici nu avea obiceiul dăunător de a dormi după masa de prânz. Privea dâra largă de spumă de la pupa motonavei. În dreapta se întindea ţărmul ― o fâşie cenuşiu-gălbuie deasupra apei albastre; iată şi insula prelungă, deluroasă, care ascunde intrarea în golf…
Acum douăzeci de ani, gândi Opreatin, insula era cu mult mai mică. Iar aici, aproape, în drumul motonavei, unde se înalţă din apă zidurile de piatră ale vechiului caravan-serai, atunci nu se vedea nimic: ruinele mai erau ascunse sub apă. Cândva a fost aici un mare oraş comercial. Dar apele mării, crescând încet-încet, i-au silit pe oameni să părăsească oraşul şi să se retragă spre ţărmuri noi.
De-a lungul veacurilor marea a înaintat şi s-a retras de multe ori, nivelul ei a crescut sau a descrescut adesea, iar amplitudinea oscilaţiilor de nivel a atins optzeci de metri. În ultimul timp însă, străvechea Mare Hozară a secat mult. De aceea au şi apărut din apă zidurile caravan-seraiului, iar insula situată la intrarea în golf e acum mai lungă şi mai largă.
Apa scade mereu, iar oamenii nu vor să se împace cu această idee. Aşa s-a născut problema extrem de dificilă a ridicării nivelului Mării Caspice, S-a propus ca înainte de toate să se separe de mare ghiolul Kara-Bogaz, de unde soarele fierbinte al deşertului evaporează în fiecare an paisprezece kilometri cubi de apă. S-a născut îndrăzneţul proiect de abatere a fluviilor nordice în Marea Caspică. După acest proiect „KVP”, apele fluviilor Kama, Vâcegda şi Peciora urmau să-şi schimbe cursul spre sud pentru ca, prin Volga, să alimenteze cu apă Marea Caspică.
April 24, 2022
Прочитать данный роман сподвигла меня еще одна книга авторов "Очень далекий Тартесс", которая произвела на меня сильное впечатление в далекой юности. Плюс хорошие отзывы современных читателей. И вот, прочитал.
Увы - совсем не то...
Конечно, книга возвышается над тем мутноватым болотцем, которое представляла собой "советская научная фантастика", в первую очередь неплохим литературным слогом, а также ощущением той свежести, которая присутствовала в фантастике 60-х годов 20 века, внесенной Иваном Ефремовым на общем подъеме культуры времен хрущевской оттепели. И в первую очередь это шаблонность и ходульность героев, которые могут быть только исключительно положительными и разной степени отрицательными. Причем у положительных, как на подбор, волевые подбородки и умный взгляд пронзительных серых глаз (или пронзительный взгляд умных глаз), а у отрицательных сплошь рыхлые лица, неприятные голоса и разной степени нетерпимости характер. Отчего слова и действия героев, осуществляющие развитие сюжета, абсолютно предсказуемы, как и результаты этого развития, отчего интерес к сюжету теряется из-за его шаблонной предсказуемости.
В довершение ко всему - целый набор штампов советской литературы. Тут и молодые ученые (в данном случае - инженеры), которые живут только наукой, притом до такой степени, что она заслоняет им все. И трогательные образы представителей так называемых "нацменьшинств", приторные до безобразия - уродливая политкорректность в СССР началась задолго до таковой на западе. И тревожащая мантра "враг не дремлет", осуществляя свою подлую деятельность через шпионов, притом исключительно фашистских. И антирелигиозная пропаганда при любом удобном случае (я сам - атеист). И рассмотрение любого исторического события через призму классовой борьбы, с приписыванием всем историческим персонажам с мало-мальски положительной окраской последовательных антифеодальных и гуманистических взглядов, игнорируя тот факт что не могут люди века 18-го мыслить как современники авторов, не говоря уже о соответствии морали условиям своего времени (что, кстати, прямо вытекает из марксисткой парадигмы).
Больше писать не буду - достоинства и недостатки романа хорошо разобраны здесь в отзывах читателей разных стран. Я просто хотел немного дополнить своими мыслями.
Напоследок - рекомендовать к чтению данный роман не могу, в отличие от вышеупоминаемого Тартесса.
Увы - совсем не то...
Конечно, книга возвышается над тем мутноватым болотцем, которое представляла собой "советская научная фантастика", в первую очередь неплохим литературным слогом, а также ощущением той свежести, которая присутствовала в фантастике 60-х годов 20 века, внесенной Иваном Ефремовым на общем подъеме культуры времен хрущевской оттепели. И в первую очередь это шаблонность и ходульность героев, которые могут быть только исключительно положительными и разной степени отрицательными. Причем у положительных, как на подбор, волевые подбородки и умный взгляд пронзительных серых глаз (или пронзительный взгляд умных глаз), а у отрицательных сплошь рыхлые лица, неприятные голоса и разной степени нетерпимости характер. Отчего слова и действия героев, осуществляющие развитие сюжета, абсолютно предсказуемы, как и результаты этого развития, отчего интерес к сюжету теряется из-за его шаблонной предсказуемости.
В довершение ко всему - целый набор штампов советской литературы. Тут и молодые ученые (в данном случае - инженеры), которые живут только наукой, притом до такой степени, что она заслоняет им все. И трогательные образы представителей так называемых "нацменьшинств", приторные до безобразия - уродливая политкорректность в СССР началась задолго до таковой на западе. И тревожащая мантра "враг не дремлет", осуществляя свою подлую деятельность через шпионов, притом исключительно фашистских. И антирелигиозная пропаганда при любом удобном случае (я сам - атеист). И рассмотрение любого исторического события через призму классовой борьбы, с приписыванием всем историческим персонажам с мало-мальски положительной окраской последовательных антифеодальных и гуманистических взглядов, игнорируя тот факт что не могут люди века 18-го мыслить как современники авторов, не говоря уже о соответствии морали условиям своего времени (что, кстати, прямо вытекает из марксисткой парадигмы).
Больше писать не буду - достоинства и недостатки романа хорошо разобраны здесь в отзывах читателей разных стран. Я просто хотел немного дополнить своими мыслями.
Напоследок - рекомендовать к чтению данный роман не могу, в отличие от вышеупоминаемого Тартесса.
March 31, 2015
Это святое - это фантастика моего детства. Конечно, советская, конечно, заидеологизированная, но добрая и очень человечная.
June 4, 2020
Красота в обыденном.
То, что мне понравилось - это как-то мало сказано. Я в полнейшем восторге и теперь думаю, как всем засоветовать читать эту книгу?)
Давайте я начну рассказ, а заодно и восхищение, о книге с ее названия. Назвать книгу можно было как угодно, в ней столько всего, что муза могла разойтись и порвать вас от насыщения идеями. Но авторы выделили саму суть - людей. Ведь экипаж "Меконга" - это личности, о каждом будет разговор в книге и одновременно действуют они вместе, по одиночке у них мало что получилось бы. И даже, когда они распадаются на группы, они действуют ради группы, ради общества) Само название уже многое говорит о книге и радует тех, кто за объединение и слаженную работу, как в трех мушкетерах: "Один за всех, и все за одного".
Следующее восхищение - это и то как оформлена сама книга, что авторы разговаривают с читателем с ее страниц, что каждая глава дополнена эпиграфом и ты радуешь или тому что читал книгу и с авторами на одной волне, либо радостно отмечаешь для себя книгу на прочтение, потому что авторы выписали из нее чудесную цитату, которой соблазняют тебя знать больше. Честно говоря читая книгу радуешься построению предложений (то что должно быть обыденным, теперь как исключение). Уже давно я не читала такого насыщенного текста и заодно владение языком и пунктуацией.
Мне нравится и юмор авторов, которые при этом написали серьезную книгу, но позволили себе ввести в книгу восхитительного эпизодического персонажа - пожилую даму в пенсне, она появляется на протяжении всей книги, но ярко вспыхивает тут:
Книга хороша и тем, что при всей своей сложности, она дает очень простые объяснения и ты остаешься в теме книги, не пугаешься физики, химии, моря и парусов) А заодно в ней много полезных и познавательных моментов:
Кстати, про детали. Они порой греют душу. Недавно читала "Лабиринт Осириса" и там просто за голову хваталась, когда автор описывает киношный трюк, как нечто правдивое, что люди применяют в жизни - стрельба в замок с близкого расстояния. В этот момент глаз начинает дергаться. А тут маленькая, но очень важная деталь, которая всю сцену делает реальной:
Я могу еще много писать о книге, приводя цитаты, потому что как любая советская книга она содержит в себе невероятное количество информации, которую не просто переработать за один раз. Тут и взаимоотношения людей. Тут и то как они выстраивают свою жизнь. То зачем они работают, что им помогает работать. И при этом это, и приключения, и детектив, и любовь. Исторические данные, физические данные. Возможности организма, умение выживать и читать книги. То как люди на самом деле стремятся к хорошему, любыми способами. И про перевоспитание, как важно поверить в человека и дать ему шанс. Научные мечты и открытия, желание оперировать физическими законами, понимать их. Огромное к��личество тем в небольшой объеме, ну что для нас чуть меньше 600 страниц текста? Но сколько в них пользы! И самое главное тебе мало этого количества страниц, ты хочешь больше, ты хочешь остаться в этом мире сильных и умных. Ты расти рядом с ними хочешь, потому что стыдно быть необразованным, когда рядом невероятной красоты люди. Удивительная книга, конечно)
Такое обязательно читать надо. Такое приятно читать.
зы. И еще добавлю страшное. Вот любят советские писатели сказать, ой, да это же всем известно. А ты вообще про это первый раз слышишь и холодным потом покрываешься, что тебе это неизвестно. Эта книга не исключение. Писатели весело так высказались:
То, что мне понравилось - это как-то мало сказано. Я в полнейшем восторге и теперь думаю, как всем засоветовать читать эту книгу?)
Давайте я начну рассказ, а заодно и восхищение, о книге с ее названия. Назвать книгу можно было как угодно, в ней столько всего, что муза могла разойтись и порвать вас от насыщения идеями. Но авторы выделили саму суть - людей. Ведь экипаж "Меконга" - это личности, о каждом будет разговор в книге и одновременно действуют они вместе, по одиночке у них мало что получилось бы. И даже, когда они распадаются на группы, они действуют ради группы, ради общества) Само название уже многое говорит о книге и радует тех, кто за объединение и слаженную работу, как в трех мушкетерах: "Один за всех, и все за одного".
Следующее восхищение - это и то как оформлена сама книга, что авторы разговаривают с читателем с ее страниц, что каждая глава дополнена эпиграфом и ты радуешь или тому что читал книгу и с авторами на одной волне, либо радостно отмечаешь для себя книгу на прочтение, потому что авторы выписали из нее чудесную цитату, которой соблазняют тебя знать больше. Честно говоря читая книгу радуешься построению предложений (то что должно быть обыденным, теперь как исключение). Уже давно я не читала такого насыщенного текста и заодно владение языком и пунктуацией.
Справа тянулся берег — желтовато-серая полоска над синей водой, — и уже был виден длинный холмистый остров, прикрывавший вход в бухту.Вы только взгляните на это предложение, оно восхитительно, я безмерно по такому соскучилась в книгах. Я устала от топорных фраз, от скучных описаний, устала, что люди не умеют пользоваться собственным языком. Ладно, те, кто читатели, так сказать простые обыватели, как я) Но писатели-то!!! Ну где вот это все в их книгах? Мало того, что идейки бывают гнилые, так еще и написано, не литературным языком - пример как раз литературного языка приведен выше - а разговорным, пусть не базарным, но не тем который учит говорить и строить фразы, не думательным. И еще пример:
Некоторое время он сонно смотрел на багровый закат, заштрихованный ажурным переплетом вышек.Небольшое предложение, описание обычного заката, но вы вчитайтесь в предложение. Тут есть поэтика, которая помогает представить себе и состояние героя и то что он видит, проникнуться, так сказать, атмосферой момента. И примета времени тут есть - ажур переплетенных вышек. Только в определенное время люди видели красоту вышек, время, когда вышки были для смотрящих на них искусством и радостью. И ты оказываешься сразу в этом времени и в этой большое стране, где возможны были глобальные стройки и восхитительные открытия) Где, глядя на закат ты восхищаешься не только творением Природы, но еще и творением рук людей. Одно предложение, а как много в нем заложено. Как же тут не восхищаться и не радоваться, что такая литература существует? И вот еще хотела подчеркнуть, что вот это называется владеть языком, а не то, что изображает Колум Маккэнн, когда пишет огромные предложения ни с чем не согласовывая начало и конец его, заодно забывая количество тех о ком он пишет.
Мне нравится и юмор авторов, которые при этом написали серьезную книгу, но позволили себе ввести в книгу восхитительного эпизодического персонажа - пожилую даму в пенсне, она появляется на протяжении всей книги, но ярко вспыхивает тут:
Пассажиры увидели, как чисто выбритый, хорошо одетый человек, срезанный до колен полом автобуса, пронесся сквозь них, никого не задев, и исчез, оставив слабый запах шипра. Они не успели даже вскрикнуть от испуга и изумления. Только пожилая дама в пенсне оторвалась на миг от книги в пестрой обложке и сказала вслед человеку-призраку:И тебе хочется увидеть эту даму еще раз, уж очень она хороша) И авторы дают тебе такую возможность закрывая ей книгу.
— Хулиган!
Пожилая дама в пенсне, поджав губы, перебирала книги на столе выдачи.И ты невольно улыбнулся в конце книги, а заодно попался на крючок автора, потому что тоже захотел прочитать про барк "Аретуза", только книги этой не существует))) И заодно авторы зациклили книгу, начав с этой завлекающей цитаты и закончив ей же, сведя снова всех героев вместе так же как в начале книги) Получилось классическая кольцевая композиция. Не знаю почему, но выстроенные так книги всегда интересно читать, получаешь какое-то удовлетворение, словно тебя из конца книги перекидывают в начало, и ты снова можешь погрузиться и пережить все впечатления от той красоты, что приметил и найти, что-то новое, что упустил)
— Про шпионов ничего нет? — спросила она строгим голосом.
— К сожалению, сейчас ничего, — ответила библиотекарша, хорошо знакомая со вкусом дамы.
Вова осторожно потянул из стопки толстую книгу в пестрой обложке.
— Минуточку, — сказала дама, сверкнув пенсне, и отобрала у Вовы книгу. — Я, кажется, раньше пришла.
Она раскрыла книгу на первой странице и прочла вполголоса:
— «Раздался страшный скрежет, и трехмачтовый барк «Аретуза», шедший с грузом копры с Новых Гебрид, резко накренился. Бушующие волны перекатывались через…» Хорошо, — сказала она неуверенно и протянула книгу библиотекарше: — Запишите эту.
Книга хороша и тем, что при всей своей сложности, она дает очень простые объяснения и ты остаешься в теме книги, не пугаешься физики, химии, моря и парусов) А заодно в ней много полезных и познавательных моментов:
— Это не железка, — сказал он. — Я уже как-то говорил тебе, что железо в чистом виде встречается редко. В основном оно бывает в виде сплава с углеродом, который называется сталью. А железо, феррум, — это элемент, оно только в лабораториях бывает в чистом виде. И, кстати, оно почти не ржавеет. А эта штуковина ржавая — значит, стальная.А как красиво было рассказано о том как читаются книги! (сильно советую найти этот момент в книге и прочитать его полностью)
— Позволь, а как же нержавеющая сталь?
Это, видишь ли, название условное. В некоторых марках нержавеющей стали железа меньше, чем хрома и никеля.
— Чего только не узнаешь на старости лет! — вздохнула Ольга Михайловна, вытирая тарелку. Глаза ее смеялись.
— Тогда ответь: что говорит Гоголь о способах защиты строительных сооружений от коррозии?И ты вдруг осознаешь, как на многое ты не обращал внимания, не думал к чему это говориться, что за этим следует. А ведь хорошо читать книги именно глубоко, проникая в детали. Я уж молчу про запоминать их настолько точно!)
— Я недавно перечитывала «Мертвые души», но ничего подобного не помню, — сказала Рита улыбаясь.
— Эти черти такое выкапывают… — отозвалась Валя, морща лоб от напряжения.
— Во втором томе, — уточнил Николай. — Чичиков едет к генералу Бетрищеву. Ну?
— Ничего там нет о коррозии.
— Есть. Помнишь, Гоголь описывает резной фронтон генеральского дома, опиравшийся на сколько-то коринфских колонн? И дальше — дословно: «Повсюду несло масляной краской, все обновляющей и ничему не дающей состариться». Вот тебе и защита от коррозии.
— Ну, так ставить вопрос нельзя, — заявила Валя.
— Почему нельзя? — возразил Николай. — Просто мы по-разному читаем книги. Ты следишь за психологией и прочими душевными переживаниями, а мы читаем по-инженерному, на детали обращаем внимание.
Кстати, про детали. Они порой греют душу. Недавно читала "Лабиринт Осириса" и там просто за голову хваталась, когда автор описывает киношный трюк, как нечто правдивое, что люди применяют в жизни - стрельба в замок с близкого расстояния. В этот момент глаз начинает дергаться. А тут маленькая, но очень важная деталь, которая всю сцену делает реальной:
Не успел Фармаз щелкнуть предохранителем и поднять пистолет на уровень глаз, как Рекс вымахнул из-за ограждения.Это обязательно должно происходить, без этого не существует пистолетов) Прочитав это предложение я радовалась как ребенок такой простоте и вдумчивости.
Я могу еще много писать о книге, приводя цитаты, потому что как любая советская книга она содержит в себе невероятное количество информации, которую не просто переработать за один раз. Тут и взаимоотношения людей. Тут и то как они выстраивают свою жизнь. То зачем они работают, что им помогает работать. И при этом это, и приключения, и детектив, и любовь. Исторические данные, физические данные. Возможности организма, умение выживать и читать книги. То как люди на самом деле стремятся к хорошему, любыми способами. И про перевоспитание, как важно поверить в человека и дать ему шанс. Научные мечты и открытия, желание оперировать физическими законами, понимать их. Огромное к��личество тем в небольшой объеме, ну что для нас чуть меньше 600 страниц текста? Но сколько в них пользы! И самое главное тебе мало этого количества страниц, ты хочешь больше, ты хочешь остаться в этом мире сильных и умных. Ты расти рядом с ними хочешь, потому что стыдно быть необразованным, когда рядом невероятной красоты люди. Удивительная книга, конечно)
Такое обязательно читать надо. Такое приятно читать.
зы. И еще добавлю страшное. Вот любят советские писатели сказать, ой, да это же всем известно. А ты вообще про это первый раз слышишь и холодным потом покрываешься, что тебе это неизвестно. Эта книга не исключение. Писатели весело так высказались:
Теперь многие знают, что такое «трапеция Жанто», но мало кому известно, кто носил это славное имя.Я даже что это за трапеция не знала, но спасибо, просветилась)
December 22, 2023
Как-то эта книга мимо меня в детстве прошла, а жаль. Хорошо, что сейчас с ней познакомился.
Это прекрасная теплая ламповая фантастика, эдакий гибрид Стругацких и Жюля Верна.
Это прекрасная теплая ламповая фантастика, эдакий гибрид Стругацких и Жюля Верна.
November 19, 2013
Пригодницька підліткова фантастика. Хоча правильніше буде поставити коми між цими словами. Тому що авантюри там цілком реалістичні, фантастика наукова, хоч і трохи науково-популярна,а для хлопців і дівчат, крім цікавих історій з життя природних явищ і людей, повідають і про дружбу, і про любов, і навіть про пристрасть (але до науки).
А ще це радянська книжка, де вкрай мало радянської атрибутики. На тлі сучасного буйства брендів «Екіпаж “Меконга”» виглядає прозорим і нейтральним. В ідеологічному плані. Але ідей йому не бракує.
Це роман про втрати, пошуки і знахідки. Роман про людей, які вірять, що наука може допомогти людству. Людей, яких прогрес цікавить більше, ніж комфорт і матеріальні блага. Є в ньому такий пафос прогресу.
Головні його герої — молоді інженери, які мріють про майбутнє, захоплюються тим, що роблять сьогодні, і навіть здійснюють екскурс в історію: ціла частина присвячена пригодам іншого персонажа, який діє в часи Петра І. Але крім цієї історії про похід за три моря у книжці ще багато різних відступів. Ледь не кожне явище, що може потребувати пояснення, його отримує — разом з історичною довідкою. Але ці екскурси в історію науки не здаються штучним доповненням на зразок «а ось що пишуть у Вікіпедії», тому що звучать вони так, як можуть їх розповісти інженери Костюков і Потапкін — жваво і опитимістично.
І перше, і це друге читання відбулося у мене тоді, коли залишається тільки шкодувати, що цього не сталося раніше. І так само, як вірять у свою мету Юра і Микола, а впевнений, що знайдеться перкладач, який дасть романові українське звучання.
А ще це радянська книжка, де вкрай мало радянської атрибутики. На тлі сучасного буйства брендів «Екіпаж “Меконга”» виглядає прозорим і нейтральним. В ідеологічному плані. Але ідей йому не бракує.
Це роман про втрати, пошуки і знахідки. Роман про людей, які вірять, що наука може допомогти людству. Людей, яких прогрес цікавить більше, ніж комфорт і матеріальні блага. Є в ньому такий пафос прогресу.
Головні його герої — молоді інженери, які мріють про майбутнє, захоплюються тим, що роблять сьогодні, і навіть здійснюють екскурс в історію: ціла частина присвячена пригодам іншого персонажа, який діє в часи Петра І. Але крім цієї історії про похід за три моря у книжці ще багато різних відступів. Ледь не кожне явище, що може потребувати пояснення, його отримує — разом з історичною довідкою. Але ці екскурси в історію науки не здаються штучним доповненням на зразок «а ось що пишуть у Вікіпедії», тому що звучать вони так, як можуть їх розповісти інженери Костюков і Потапкін — жваво і опитимістично.
І перше, і це друге читання відбулося у мене тоді, коли залишається тільки шкодувати, що цього не сталося раніше. І так само, як вірять у свою мету Юра і Микола, а впевнений, що знайдеться перкладач, який дасть романові українське звучання.
October 2, 2013
This book is about a group of scientists who experiment with altering the structure of matter. The work on this problem with the help of some documents left behind by a Russian man who worked with a 17th century mystic from India. While this brief summary probably doesn't make the story sound very interesting it was actually quite good. My only complaint would be that there were too many coincidences in the book.
August 3, 2016
Aprroape aceeasi savoare ca in anii '90
July 24, 2019
Малко по-слаба от "Ур, синът на Шам".
Displaying 1 - 12 of 12 reviews