What do you think?
Rate this book
Клетка и другие повести
Russian
719 pages, Hardcover
First published January 1, 1998
8 people want to read
About the author
Анатолий Азольский
13 books1 followerАнатолий Алексеевич Азольский (27 июля 1930, Вязьма — 26 марта 2008, Москва) — русский писатель; лауреат премии русского Букера (за роман «Клетка»).
Анатолий Азольский родился 27 июля 1930 года в городе Вязьма в семье военнослужащего. Окончил Высшее военно-морское училище им. М.В. Фрунзе. Служил корабельным артиллеристом в Военно-морском флоте (1952-54 гг.), работал в Кунцевском морском клубе ДОСААФ, был командиром тральщика, пришвартованного к пирсу спасательной станции на Москве-реке, затем работал на предприятиях Москвы инженером (до 1965 г.), дежурным электриком.
Печатается как прозаик с 1965 года. В 1967 году завершил роман «Степан Сергеевич», который был анонсирован журналом «Новый мир» на 1968 год. Однако из-за противодействия цензуры роман появился на журнальных страницах лишь 20 лет спустя («Новый мир», 1987, № 7-9) и сразу принес автору успех, поддержанный почти одновременной публикацией романа «Затяжной выстрел» в журнале «Знамя» (1987, № 10-11). Проза А. Азольского печаталась в журналах «Континент», «Дружба народов», «Новый мир», «Россия». По роману «Степан Сергеевич» снят двухсерийный телефильм.
Главное открытие А. Азольского – «первый, может быть, герой в нашей литературе, показанный не как жертва и не как открытый борец, а как мечущийся по клетке, но не смиренный волк, грызущий прутья ненавистной решетки, но принимающий пищу из рук сторожей – в надежде улучить момент, перегрызть мучителю горло и рвануть в лес» («Континент», 1998, № 95). О брутальности поздней прозы писателя говорит и Б. Кузьминский, утверждая, что «добрую четверть века Азольский сочинял в стол, без всякой надежды, стиснув зубы от ненависти к системе. Ненависть была его музой – прозорливая, тонизирующая, хладнокровная. Той же ненавистью движимы все его герои: поджарые волки среди разжиревших волков... Будем честны: и то, что выходит из-под пера Азольского, – чистейшей воды «жанр», экшн с элементами шпионского романа... Жанр – и в то же время словесность высочайшей философской пробы. На родине Грэма Грина этот кажущийся парадокс издавна в порядке вещей. Мы же который год смотрим на большого мастера и в упор не замечаем его масштаба. Потому что смотрим под неверным углом. Сквозь кривые очки» («Политбюро», 11.11.2002).
Член Русского ПЕН-центра. Роман «Клетка» завоевал Букеровскую премию за 1997 год; публикации А. Азольского отмечены также премиями журналов «Дружба народов» (1999), «Новый мир» (2000).
Анатолий Азольский родился 27 июля 1930 года в городе Вязьма в семье военнослужащего. Окончил Высшее военно-морское училище им. М.В. Фрунзе. Служил корабельным артиллеристом в Военно-морском флоте (1952-54 гг.), работал в Кунцевском морском клубе ДОСААФ, был командиром тральщика, пришвартованного к пирсу спасательной станции на Москве-реке, затем работал на предприятиях Москвы инженером (до 1965 г.), дежурным электриком.
Печатается как прозаик с 1965 года. В 1967 году завершил роман «Степан Сергеевич», который был анонсирован журналом «Новый мир» на 1968 год. Однако из-за противодействия цензуры роман появился на журнальных страницах лишь 20 лет спустя («Новый мир», 1987, № 7-9) и сразу принес автору успех, поддержанный почти одновременной публикацией романа «Затяжной выстрел» в журнале «Знамя» (1987, № 10-11). Проза А. Азольского печаталась в журналах «Континент», «Дружба народов», «Новый мир», «Россия». По роману «Степан Сергеевич» снят двухсерийный телефильм.
Главное открытие А. Азольского – «первый, может быть, герой в нашей литературе, показанный не как жертва и не как открытый борец, а как мечущийся по клетке, но не смиренный волк, грызущий прутья ненавистной решетки, но принимающий пищу из рук сторожей – в надежде улучить момент, перегрызть мучителю горло и рвануть в лес» («Континент», 1998, № 95). О брутальности поздней прозы писателя говорит и Б. Кузьминский, утверждая, что «добрую четверть века Азольский сочинял в стол, без всякой надежды, стиснув зубы от ненависти к системе. Ненависть была его музой – прозорливая, тонизирующая, хладнокровная. Той же ненавистью движимы все его герои: поджарые волки среди разжиревших волков... Будем честны: и то, что выходит из-под пера Азольского, – чистейшей воды «жанр», экшн с элементами шпионского романа... Жанр – и в то же время словесность высочайшей философской пробы. На родине Грэма Грина этот кажущийся парадокс издавна в порядке вещей. Мы же который год смотрим на большого мастера и в упор не замечаем его масштаба. Потому что смотрим под неверным углом. Сквозь кривые очки» («Политбюро», 11.11.2002).
Член Русского ПЕН-центра. Роман «Клетка» завоевал Букеровскую премию за 1997 год; публикации А. Азольского отмечены также премиями журналов «Дружба народов» (1999), «Новый мир» (2000).
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 3 of 3 reviews
September 10, 2022
Очень странно и замечательно пишет Азольский
Какой-то поток сознание, потоковое мышление, выплеснутое на бумагу
Повествование завораживает и затягивает
Очень сложно вычленить суть повествования
Но чтение оставляет очень хорошее послевкусие - как будто чем-то обогатился
Но смысла я так и не уловил ((((((
Какой-то поток сознание, потоковое мышление, выплеснутое на бумагу
Повествование завораживает и затягивает
Очень сложно вычленить суть повествования
Но чтение оставляет очень хорошее послевкусие - как будто чем-то обогатился
Но смысла я так и не уловил ((((((
May 5, 2022
Данный отзыв относится только к повести "Клетка"
"Клетка" полна ненависти и презрения. К режиму, к народу, который пытается выжить в этом режиме, к людям вне этого режима, и к "своим" тоже. В истории Азольского все (кроме главного героя, естественно) являются ворами, бандитами, лгунами, трусами, пройдохами, наивными дураками, а женщины так и вообще хороши только как тела для секса, а во всём остальном они - дуры и стервы, не достойные уважения.
Когда я начинал читать "Клетку" я сначала подумал, что это такой анти жанр, антипод к советским пропагандистским восхвалениям социализма и всех, кто работает над его достижением. И в общем-то можно смотреть на это произведение под таким углом. Но нет, слишком уж много желчи и яда выливает Азольский на всё и всех, чтобы быть просто критикой советского строя, и не предоставляет читателю ни единого просвета в своём негативе. В истории просто-напросто не к чему стремиться: любые герои скатываются на дно, если не там начинали, все надежды разбиваются, цели и достижения - выдёргиваются прямо из рук. Только глупость, жестокость и отчаяние остаются навсегда.
Является ли это реалистичным? Может быть. От книги так и несёт настроениями девяностых с их грязью и безнадёгой, даже при учёте того, что события происходят в 30-40х годах. В реалиях России совсем не трудно представить себе каждую маленькую линию общей истории развиться именно так, как её описал автор. В таком случае, нам всем остаётся делать то же самое, что и его герой в конце, а именно: лечь и умереть.
"Клетка" полна ненависти и презрения. К режиму, к народу, который пытается выжить в этом режиме, к людям вне этого режима, и к "своим" тоже. В истории Азольского все (кроме главного героя, естественно) являются ворами, бандитами, лгунами, трусами, пройдохами, наивными дураками, а женщины так и вообще хороши только как тела для секса, а во всём остальном они - дуры и стервы, не достойные уважения.
Когда я начинал читать "Клетку" я сначала подумал, что это такой анти жанр, антипод к советским пропагандистским восхвалениям социализма и всех, кто работает над его достижением. И в общем-то можно смотреть на это произведение под таким углом. Но нет, слишком уж много желчи и яда выливает Азольский на всё и всех, чтобы быть просто критикой советского строя, и не предоставляет читателю ни единого просвета в своём негативе. В истории просто-напросто не к чему стремиться: любые герои скатываются на дно, если не там начинали, все надежды разбиваются, цели и достижения - выдёргиваются прямо из рук. Только глупость, жестокость и отчаяние остаются навсегда.
Является ли это реалистичным? Может быть. От книги так и несёт настроениями девяностых с их грязью и безнадёгой, даже при учёте того, что события происходят в 30-40х годах. В реалиях России совсем не трудно представить себе каждую маленькую линию общей истории развиться именно так, как её описал автор. В таком случае, нам всем остаётся делать то же самое, что и его герой в конце, а именно: лечь и умереть.
April 28, 2017
Некоторые книги не предполагают, чтобы читатель раскапывал закопанное в них содержание. Коли писатель закопал глубоко, так нет нужды это что-то извлекать на поверхность. Не пожелал писатель донести текст под видом понятного содержания, то пусть смысл произведения остаётся малопонятным. Читателю от того хуже не станет. Не станет лучше и писателю. А потому нужно говорить о произведении так, как оно предоставлено для внимания.
(c) Trounin
(c) Trounin
Displaying 1 - 3 of 3 reviews