What do you think?
Rate this book
Посмотри в глаза чудовищ #1-3
Посмотри в глаза чудовищ; Гиперборейская чума; Марш экклезиастов
Он ушел из расстрельных подвалов ЧК. Он сохранил молодость и здоровье до наших дней. Он сберег талант, и в этом вы можете убедиться сами. Но за все это ему пришлось дорого заплатить. Опасности поджидали его на каждом шагу. И если бы не боевые товарищи, разве смог бы он посмотреть в глаза чудовищ? Пережить гиберборейскую чуму? Пройти из конца в конец земли под страшный для непосвященных марш экклезиастов? Рыцарь Музы. Отважный Лирник. Николай Степанович Гумилев. Романы о нем по праву можно отнести к жанру живой и даже «мгновенной» классики. Впервые под одной обложкой - легендарная фантастическая трилогия!
1056 pages, Hardcover
First published January 1, 2009
2 people want to read
About the author
Андрей Лазарчук
79 books2 followersАндрей Лазарчук родился 6 февраля 1958 года в Красноярске. Окончил Красноярский медицинский институт – «кузницу красноярских писателей», работал в различных медицинских учреждениях. Первые удачные литературные опыты относит к 1983 году. С 1989 года живет исключительно литературным трудом. В 1992 году окончил Московский литературный институт. Автор более полусотни книг (считая переиздания), член Союза российских писателей и Русского ПЕН-клуба. Участник «Малеевских» и «Дубултинских» семинаров. Переводил на русский язык произведения американских фантастов Филипа Дика, Роберта Хайнлайна, Люциуса Шепарда. Лауреат ряда литературных премий. С 1999 г. живет в Санкт-Петербурге.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
May 11, 2022
Есть в истории литературы знаковые произведения. Те самые, которые меняют парадигму, приносят что-то новое, изобретают новый жанр, как "Дракула" . Или становятся большим столпом, вехой, к которой будут ссылаться и ссылаться, как "Декамерон". Они могут не быть чем-то непревзойденным, но, тем не менее, оказать невиданное по силе влияние на окружающих, как "Страдания юного Вертера". Или могут оказаться достаточно слабой литературой, но произвести сдвиг перспективы, как "Изгои". А могут быть чем-то откровенно чудовищным, но тем не менее вписать себя в историю масштабом образовавшегося шума, как, прости господи, "50 оттенков серого".
К чему это я? А к тому, что трилогия Лазарчука, Успенского и Андронати ничем таким не является. Как бы критики не рассказывали о первом постмодернистском русском произведении, как бы авторы не разглагольствовали об уникальных, часто самостоятельно придуманных жанрах (криптоистория, турбореализм). Как бы не снисходительно отзывались о тех, кто не способен понять всю глубину проведенной исследовательской работы и авторский тонкий юмор.
Потому что хоть попытку, так уж и быть, можно и засчитать, но исполнение получилось топорное и как будто бы сделанное спустя рукава. Более того, в книге столько мерзкого, противного, отвратного лично мне, что оно нивелирует все возможные достоинства истории о Николае Гумилеве.
Скажем так, впервые мне захотелось с отвращением отложить книгу на 6-ой из 4300 электронных страниц, когда я наткнулась на:
Но обо всем по порядку.
Часть первая. Человек человеку рептилоид (0,5/5)
— Мам, хочу "Словарь Ламприера"!
— У нас есть "Словарь Ламприера" дома.
"Словарь Ламприера" дома: "Посмотри в глаза чудовищ"
Шучу-шучу, конечно же, никакой Словарь Ламприера я не хочу. У меня проблемы и с ним конкретно, и с постмодернизмом такого типа. Тем не менее, именно такая ассоциация возникает, когда читаешь первую книгу трилогии. К "Посмотри в глаза чудовищ" у меня все те же общие претензии, что и к работе Норфолка: заумные отсылки ради отсылок, которые не несут никакого посыла и никакого смысла, не добавляют ценности произведению, а только позволяют задирать носы выкупающим и превращать произведение в тысячестраничную графоманию; переосмысление исторических событий и фактов, которого на самом деле нет; тема конспирологии, псевдонауки и тайных сообществ, которая делает бессмысленным происходящее, ведь придумать внятную и вескую подоплеку деятельности всех этих Пятых и Тридцать пятых Римов у авторов не получилось, а мотивация главных героев дальше "за все хорошее против всего плохого" не заходит; скука, несмотря на общую какофонию и бешеную динамику происходящего.
Но тут я готова присыпать еще щедрую жменю, потому что на фоне отечественного производителя Норфолк — гений слога и построения сюжета.
Во-первых, это полнейшая дезориентация во времени и пространстве. В истории настолько много безликих персонажей, временных линий, мелких сюжетов и ненужных деталей, что даже при всем желании не получается собрать этот паззл в цельную картинку. Повествование все время разбивается, ускользает, и я даже не уверена, что сидя с карандашом и ручкой разобралась бы в полной мере, что происходит. Как будто авторы совершенно не задумывались о том, как внятно донести свою сюжетку читателям и решили, мол, пусть разбираются, как хотят, это же круто, когда литература хитровыебанная. Но знаете, я считаю, что сложность должна быть оправдана и выверена. Здесь же нет ни того, ни другого, только пересоленная каша из топора.
Во-вторых, персонажи в книге прописаны с феерической халатностью. Начиная с главного героя Николая Гумилева, который по словам самого Лазарчука был выбран абсолютно рандомно, что, согласитесь, никак не придает книге продуманности. Более того, даже из существующей личности сделать не плоского персонажа не получилось; да что там, даже попыток не было. Какой характер у Гумилева, какие ценности, мотивы, переживания? Какие сомнения и внутренние конфликты, позволяющие проникнуться симпатией и сопереживанием? Нет, авторы даже не пытались. Их главный персонаж — безликая кукла для побегушек, пиф-паф и прочего экшна. Надо ли говорить, что остальной дохуллион героев — просто картонки, а максимум личностных характеристик, который авторы удосуживались придать героям, это национальность или акцент? Наконец, каждый раз, когда авторы упоминали в произведении реального писателя, будь-то Флемминг, Кристи, Лавкрафт, Маяковский или Булгаков, мне хотелось плюнуть куда-то, потому что ну нельзя с таким пренебрежением низводить их произведения и личности до очередной отсылочки к крутости Чака Норриса-Гумилева.
В-третьих, язык, о, этот язык! Помимо того, что повествование мечется между первым и третьим лицом, что изрядно конфузит, язык в "Посмотри глаза чудовищ" — это какая-то смесь блатного и фени. Читать такое неприятно и, как дитяте 21 века, просто непонятно. Это как заехать в глухое Закарпатье: понимаешь, что с тобой говорят на украинском, но он настолько искаженный, что даже в общий смысл врубиться ну очень трудно.
Просветите, кем надо быть, чтобы понимать язык главных героев и наслаждаться им? Сомневаюсь, что поклонником поэтов Серебряного века.
Но самое страшное даже не вышеперечисленное. Если уж мы считаем книгу постмодернизмом, то самое главное в ней — это то, что она олицетворяет автора. И это самая мерзкая и ужасная правда о книге для меня.
Может, это поколенческое. Я — special snowflake, а авторы, видимо, из поколения застоя, девяностых и "можем повторить".
Надо ли говорить, что эта книга оскорбляет всех и вся (далее использую употребляемые авторами слова): негров, евреев, хохлов, немцев, цыган, женщин (простите, блядей/баб — именно эти слова в контексте женщин употребляется чаще всего). Я не знаю, кому в современном мире будет приятно и весело читать этот мрак.
Читать эту книгу — как будто смотреть РЕН ТВ. И часть эфира про Рептилоидов прочие Нибиру — еще самая приятная. А вот от скандалов-интриг-расследований и прочей хтонической бытовухи, которая вставлена вроде как для прикола, хочется выть.
И последнее, но не менее важное, это одержимость оружием, пострелушками и прочим make Russia great again. У героев книги просто нет других интересов, кроме как пойти с кем-то воевать. Оружие как культ — авторы с таким упоением описывают все эти узи и калашниковы, столько внимания им уделяют, такой получают от них кайф, что пацифичной мне было сначала утомительно, а потом и противно.
Мне почти физически больно от того, как видят авторы интересного героя и интересную жизнь. Отсутствие чувств, эмоций, переживаний. Насилие, которое почему-то считается благом. Юмор, о этот юмор — примитивный, унижающий, оскорбительный.
Тем не менее, при всем моем отвращении, выраженном в оценке, "Посмотри в глаза чудовищ" все-таки можно назвать чем-то, гхм, относительно необычным, как минимум для русской литературы.
Но это не отменяет того, что с такими авторами и такой литературой не хочется иметь ничего общего.
Часть вторая. Шерлок Клоунс (1,5/5)
Вторая часть перечеркивает те крохи интересного, что были в первой, своей, гхм... обычностью. Градус неадекватности здесь спадает, и на поверхности остается одна из бесчисленных вариаций Шерлока Холмса, на этот раз в сеттинге экстрасенсов, ЧОПов и 90-ых.
Авторы не изменяют себе: "Гиперборейская чума" начинается с мразотности (расизм, полицейский беспредел, попытка сексуального насилия). В лучших традициях преподносится это как нечто смешное. И, конечно, писатели не позволят читателю даже предположить, что данное мнение принадлежит исключительно персонажам, но не им как людям. И будут с гордостью, раз за разом, доказывать свое мудозвонство.
Эта часть написана относительно внятно, спасибо, что не постмодернизм. Впрочем, отсутствие экспозиции по-прежнему заставляло теряться в диалогах и объяснениях: даже элементарные пояснения к диалогам, мол, кто и что говорит, весьма упростили бы понимание. Хоть повествование более стройное, это те же яйца, только в профиль, а центральная линия книги — все еще каша в голове авторов.
Бешеный сплав из переиначенных религий и мифологий мог бы сойти за интересную концепцию, не будь он настолько хаотичным и просто не поддающимся логике, а потому и пониманию.
Ну а как только во второй части книги снова расчехлились пушки и прочие экшн-сцены, я снова перестала понимать, что здесь происходит и, самое главное, зачем.
Часть третья. Грааль любит троицу (2,5/5)
"Oh god, here we go again" — подумала я, приступая к завершающей части. Может, хоть в этот раз у меня получится уследить за сюжетом, который породило воспаленное воображение русских новаторов.
И знаете, на удивление получилось! То ли авторы поняли, что признание критиков — это, конечно, клево, но читателей тоже иметь хочется, то ли это Ирина Андронати удосужилась поумерить пыл фантазеров и помогла слепить структурно удобоваримое повествование. То ли авторы изначально не задумывали принятой за умышленную сложности, и просто к двухтысячным научились писать внятно. Что бы это ни было, сюжет третьей части был понятен и даже, признаться, капельку интересен.
Крутится он вокруг потустороннего мира, утерянного города Ирема и поисков святого Грааля.
Наверно, главное преимущество этой части в том, что ее события наконец-то разворачиваются не вокруг бессмысленного квеста с пальбой и драчками. Вместо этого история повествует о вполне понятном и, можно сказать, жизненном сюжете спасения из ловушки: Николай Гумилев с Компанией застряли в таинственном месте и ищут выход; параллельно его сын и другие герои в Москве пытаются найти пропавших.
Пострелушки, конечно, присутствовали, но не в запредельных количествах. Новых горизонтов оскорбительности достигнуто не было, отчасти, я подозреваю, потому что дно было пробито еще в самом начале. Персонажи по-прежнему не интересные, но тут историю вытягивают притчеобразные макамы, которые даже придали ей некой душевности.
В общем, после первых шестисот страниц страданий завершающая книга трилогии воспринялась как отдых.
Но не более того.
Итог. Я клоун, который прочитал 1000 страниц произведения, неприятного мне с первых же строчек. Что бы там не говорил Быков и прочие о новаторстве, глубине и бла-бла-бла, эта книга настолько не важна, что тут даже не скажешь — "ну зато я приобщился к важному феномену и составил свое мнение". Она истлеет, растворится, затеряется в годах, будет предана забвению, на то моя великая надежда. Я понимаю, что оценки книг — субъективщина, как понимаю и то, что мои любимые книги покажутся бездарными, плохими очень многим, даже большинству. Тем не менее, эти книги повлияли на меня и дали что-то: модель отношений, вдохновляющие истории, близких по духу и побуждающих к совершенствованию персонажей, ценности. Что из этого может дать людям трилогия о Гумилеве? Что вообще она может донести читателю? Разве что развлекуху, если это ваш тип юмора, но я уповаю на то, что такой стиль — нечто узкое, поколенческое и как можно скорее пройдет.
Где вы, те люди, которые заявляют, что "вы не выкупили", "ваш мозг просто не может осознать" и прочее? Пожалуйста, разжуйте для дурачка, что такого вы откопали в этом лабиринте слэнга, ломаной экспозиции, плоского юмора и разваливающегося на кусочки сюжета? Какие смыслы нашли? И, главное, стоило ли оно того?
Мой вердикт: ничего важного, ничего значимого, ничего глубокого, ничего захватывающего, ничего развлекательного, ничего новаторского, ничего философского, ничего оригинального и даже ничего незаурядного (и не такое видали).
Эта литература, которая своей тысячей страниц не оставила на мне никакого следа. И даже размышлять и писать о ней, если честно, не хотелось. Она просто прошла мимо, сквозь, по параллельной прямой.
И это ли не худший приговор для книги?
К чему это я? А к тому, что трилогия Лазарчука, Успенского и Андронати ничем таким не является. Как бы критики не рассказывали о первом постмодернистском русском произведении, как бы авторы не разглагольствовали об уникальных, часто самостоятельно придуманных жанрах (криптоистория, турбореализм). Как бы не снисходительно отзывались о тех, кто не способен понять всю глубину проведенной исследовательской работы и авторский тонкий юмор.
Потому что хоть попытку, так уж и быть, можно и засчитать, но исполнение получилось топорное и как будто бы сделанное спустя рукава. Более того, в книге столько мерзкого, противного, отвратного лично мне, что оно нивелирует все возможные достоинства истории о Николае Гумилеве.
Скажем так, впервые мне захотелось с отвращением отложить книгу на 6-ой из 4300 электронных страниц, когда я наткнулась на:
Воняло одинаково что от болот, что от людей, что от негров.
Но обо всем по порядку.
Часть первая. Человек человеку рептилоид (0,5/5)
— Мам, хочу "Словарь Ламприера"!
— У нас есть "Словарь Ламприера" дома.
"Словарь Ламприера" дома: "Посмотри в глаза чудовищ"
Шучу-шучу, конечно же, никакой Словарь Ламприера я не хочу. У меня проблемы и с ним конкретно, и с постмодернизмом такого типа. Тем не менее, именно такая ассоциация возникает, когда читаешь первую книгу трилогии. К "Посмотри в глаза чудовищ" у меня все те же общие претензии, что и к работе Норфолка: заумные отсылки ради отсылок, которые не несут никакого посыла и никакого смысла, не добавляют ценности произведению, а только позволяют задирать носы выкупающим и превращать произведение в тысячестраничную графоманию; переосмысление исторических событий и фактов, которого на самом деле нет; тема конспирологии, псевдонауки и тайных сообществ, которая делает бессмысленным происходящее, ведь придумать внятную и вескую подоплеку деятельности всех этих Пятых и Тридцать пятых Римов у авторов не получилось, а мотивация главных героев дальше "за все хорошее против всего плохого" не заходит; скука, несмотря на общую какофонию и бешеную динамику происходящего.
Но тут я готова присыпать еще щедрую жменю, потому что на фоне отечественного производителя Норфолк — гений слога и построения сюжета.
Во-первых, это полнейшая дезориентация во времени и пространстве. В истории настолько много безликих персонажей, временных линий, мелких сюжетов и ненужных деталей, что даже при всем желании не получается собрать этот паззл в цельную картинку. Повествование все время разбивается, ускользает, и я даже не уверена, что сидя с карандашом и ручкой разобралась бы в полной мере, что происходит. Как будто авторы совершенно не задумывались о том, как внятно донести свою сюжетку читателям и решили, мол, пусть разбираются, как хотят, это же круто, когда литература хитровыебанная. Но знаете, я считаю, что сложность должна быть оправдана и выверена. Здесь же нет ни того, ни другого, только пересоленная каша из топора.
Во-вторых, персонажи в книге прописаны с феерической халатностью. Начиная с главного героя Николая Гумилева, который по словам самого Лазарчука был выбран абсолютно рандомно, что, согласитесь, никак не придает книге продуманности. Более того, даже из существующей личности сделать не плоского персонажа не получилось; да что там, даже попыток не было. Какой характер у Гумилева, какие ценности, мотивы, переживания? Какие сомнения и внутренние конфликты, позволяющие проникнуться симпатией и сопереживанием? Нет, авторы даже не пытались. Их главный персонаж — безликая кукла для побегушек, пиф-паф и прочего экшна. Надо ли говорить, что остальной дохуллион героев — просто картонки, а максимум личностных характеристик, который авторы удосуживались придать героям, это национальность или акцент? Наконец, каждый раз, когда авторы упоминали в произведении реального писателя, будь-то Флемминг, Кристи, Лавкрафт, Маяковский или Булгаков, мне хотелось плюнуть куда-то, потому что ну нельзя с таким пренебрежением низводить их произведения и личности до очередной отсылочки к крутости Чака Норриса-Гумилева.
В-третьих, язык, о, этот язык! Помимо того, что повествование мечется между первым и третьим лицом, что изрядно конфузит, язык в "Посмотри глаза чудовищ" — это какая-то смесь блатного и фени. Читать такое неприятно и, как дитяте 21 века, просто непонятно. Это как заехать в глухое Закарпатье: понимаешь, что с тобой говорят на украинском, но он настолько искаженный, что даже в общий смысл врубиться ну очень трудно.
— Я Вовика у шоссейки положил, – сказал, подходя, разгоряченный Левка. – С пулеметиком. Если ментура в городе загоношится…
Просветите, кем надо быть, чтобы понимать язык главных героев и наслаждаться им? Сомневаюсь, что поклонником поэтов Серебряного века.
Но самое страшное даже не вышеперечисленное. Если уж мы считаем книгу постмодернизмом, то самое главное в ней — это то, что она олицетворяет автора. И это самая мерзкая и ужасная правда о книге для меня.
Может, это поколенческое. Я — special snowflake, а авторы, видимо, из поколения застоя, девяностых и "можем повторить".
Надо ли говорить, что эта книга оскорбляет всех и вся (далее использую употребляемые авторами слова): негров, евреев, хохлов, немцев, цыган, женщин (простите, блядей/баб — именно эти слова в контексте женщин употребляется чаще всего). Я не знаю, кому в современном мире будет приятно и весело читать этот мрак.
Читать эту книгу — как будто смотреть РЕН ТВ. И часть эфира про Рептилоидов прочие Нибиру — еще самая приятная. А вот от скандалов-интриг-расследований и прочей хтонической бытовухи, которая вставлена вроде как для прикола, хочется выть.
И последнее, но не менее важное, это одержимость оружием, пострелушками и прочим make Russia great again. У героев книги просто нет других интересов, кроме как пойти с кем-то воевать. Оружие как культ — авторы с таким упоением описывают все эти узи и калашниковы, столько внимания им уделяют, такой получают от них кайф, что пацифичной мне было сначала утомительно, а потом и противно.
— Всех кончать?
— Да, наверное. Всех.
Мне почти физически больно от того, как видят авторы интересного героя и интересную жизнь. Отсутствие чувств, эмоций, переживаний. Насилие, которое почему-то считается благом. Юмор, о этот юмор — примитивный, унижающий, оскорбительный.
Тем не менее, при всем моем отвращении, выраженном в оценке, "Посмотри в глаза чудовищ" все-таки можно назвать чем-то, гхм, относительно необычным, как минимум для русской литературы.
Но это не отменяет того, что с такими авторами и такой литературой не хочется иметь ничего общего.
Часть вторая. Шерлок Клоунс (1,5/5)
Вторая часть перечеркивает те крохи интересного, что были в первой, своей, гхм... обычностью. Градус неадекватности здесь спадает, и на поверхности остается одна из бесчисленных вариаций Шерлока Холмса, на этот раз в сеттинге экстрасенсов, ЧОПов и 90-ых.
Авторы не изменяют себе: "Гиперборейская чума" начинается с мразотности (расизм, полицейский беспредел, попытка сексуального насилия). В лучших традициях преподносится это как нечто смешное. И, конечно, писатели не позволят читателю даже предположить, что данное мнение принадлежит исключительно персонажам, но не им как людям. И будут с гордостью, раз за разом, доказывать свое мудозвонство.
— Не знаю, как вы, – сказал я, – а мы с добычей. Этим афроафриканцем наши друзья намеревались повторить вариант Сергея Коростылева. Прошу любить и жаловать.
— Как ты его назвал? – переспросил Крис.
— По правилам политкорректности – «афроафриканцем». Говорят, что «негр» – это неприличное слово. Вроде как «пидор».
Эта часть написана относительно внятно, спасибо, что не постмодернизм. Впрочем, отсутствие экспозиции по-прежнему заставляло теряться в диалогах и объяснениях: даже элементарные пояснения к диалогам, мол, кто и что говорит, весьма упростили бы понимание. Хоть повествование более стройное, это те же яйца, только в профиль, а центральная линия книги — все еще каша в голове авторов.
Бешеный сплав из переиначенных религий и мифологий мог бы сойти за интересную концепцию, не будь он настолько хаотичным и просто не поддающимся логике, а потому и пониманию.
Ну а как только во второй части книги снова расчехлились пушки и прочие экшн-сцены, я снова перестала понимать, что здесь происходит и, самое главное, зачем.
Часть третья. Грааль любит троицу (2,5/5)
"Oh god, here we go again" — подумала я, приступая к завершающей части. Может, хоть в этот раз у меня получится уследить за сюжетом, который породило воспаленное воображение русских новаторов.
И знаете, на удивление получилось! То ли авторы поняли, что признание критиков — это, конечно, клево, но читателей тоже иметь хочется, то ли это Ирина Андронати удосужилась поумерить пыл фантазеров и помогла слепить структурно удобоваримое повествование. То ли авторы изначально не задумывали принятой за умышленную сложности, и просто к двухтысячным научились писать внятно. Что бы это ни было, сюжет третьей части был понятен и даже, признаться, капельку интересен.
Крутится он вокруг потустороннего мира, утерянного города Ирема и поисков святого Грааля.
Наверно, главное преимущество этой части в том, что ее события наконец-то разворачиваются не вокруг бессмысленного квеста с пальбой и драчками. Вместо этого история повествует о вполне понятном и, можно сказать, жизненном сюжете спасения из ловушки: Николай Гумилев с Компанией застряли в таинственном месте и ищут выход; параллельно его сын и другие герои в Москве пытаются найти пропавших.
Пострелушки, конечно, присутствовали, но не в запредельных количествах. Новых горизонтов оскорбительности достигнуто не было, отчасти, я подозреваю, потому что дно было пробито еще в самом начале. Персонажи по-прежнему не интересные, но тут историю вытягивают притчеобразные макамы, которые даже придали ей некой душевности.
В общем, после первых шестисот страниц страданий завершающая книга трилогии воспринялась как отдых.
Но не более того.
Итог. Я клоун, который прочитал 1000 страниц произведения, неприятного мне с первых же строчек. Что бы там не говорил Быков и прочие о новаторстве, глубине и бла-бла-бла, эта книга настолько не важна, что тут даже не скажешь — "ну зато я приобщился к важному феномену и составил свое мнение". Она истлеет, растворится, затеряется в годах, будет предана забвению, на то моя великая надежда. Я понимаю, что оценки книг — субъективщина, как понимаю и то, что мои любимые книги покажутся бездарными, плохими очень многим, даже большинству. Тем не менее, эти книги повлияли на меня и дали что-то: модель отношений, вдохновляющие истории, близких по духу и побуждающих к совершенствованию персонажей, ценности. Что из этого может дать людям трилогия о Гумилеве? Что вообще она может донести читателю? Разве что развлекуху, если это ваш тип юмора, но я уповаю на то, что такой стиль — нечто узкое, поколенческое и как можно скорее пройдет.
Где вы, те люди, которые заявляют, что "вы не выкупили", "ваш мозг просто не может осознать" и прочее? Пожалуйста, разжуйте для дурачка, что такого вы откопали в этом лабиринте слэнга, ломаной экспозиции, плоского юмора и разваливающегося на кусочки сюжета? Какие смыслы нашли? И, главное, стоило ли оно того?
Мой вердикт: ничего важного, ничего значимого, ничего глубокого, ничего захватывающего, ничего развлекательного, ничего новаторского, ничего философского, ничего оригинального и даже ничего незаурядного (и не такое видали).
Эта литература, которая своей тысячей страниц не оставила на мне никакого следа. И даже размышлять и писать о ней, если честно, не хотелось. Она просто прошла мимо, сквозь, по параллельной прямой.
И это ли не худший приговор для книги?
Displaying 1 of 1 review