Бухта Радости

by Андрей Дмитриев

"Ты Бухту Радости, конечно, знаешь... Не знаешь? а зачем тогда живешь?.." - так неведомо откуда взявшийся однокашник заманивает на пикник главного героя романа Андрея Дмитриева. Но выясняется, что вытянули малахольного интеллигента Стремухина в этот адский оазис никакие не одноклассники, а четверо аферистов. По их плану Стремухина надо сперва напоить, потом - пугнуть. Он подпишет акт о продаже роскошной квартиры и останется ночью, без копейки, далеко от Москвы. Квартиру тотчас продадут (покупатель есть), круглую сумму разделят и разбегутся - каждый навстречу своей мечте. Но ничего не выйдет. Жизнь умнее планов, согласно которым люди - материал. (Материалом по теме называют Стремухина "одноклассники".) Но никаких "материалов" нет - есть люди, их судьбы, их соблазны, их тайны, их неодолимая тяга к радости.

288 pages, Hardcover

First published January 1, 2007

About the author

Дмитриев Андрей Викторович родился 7 мая 1956 года в Ленинграде в семье служащих. Учился на филологическом факультете МГУ (1973—77), окончил сценарный факультет ВГИКа (1982). Работал редактором, членом коллегии Центральной сценарной студии Госкино СССР (1983-86).

Печатается с 1983 года: рассказ «Штиль» в журнале «Новый мир» (№ 4). Публикует прозу преимущественно в журнале «Знамя». Написал сценарии кинофильмов «Человек-невидимка» (1983), «Радости среднего возраста» (1984), «Алиса и букинист» (1989), «Чёрная вуаль», «Ревизор» (1996; режиссер С. Газаров).

«Грусть у Дмитриева тихая, и стилистика очень спокойная, — отмечает В. Курицын. — Жизнь через запыленное стекло. Чувства добрые, но без порыва. Культурное, местами изысканное, но легкое письмо. Такая литература середины, не стремящаяся ни в бестселлеры, ни в элитарщину, ни в пророчества, ни в забаву». По свидетельству А. Немзера, в своей прозе «Дмитриев не пугает, не давит, не чарует — он рассказывает. Сугубая литературность питается устной стихией интеллигентской беседы, в свою очередь ориентированной на литературную норму. Отсюда — реминисценции; отсюда — недоговаривание, подразумевающее «свой круг» — читателя-сочувственника, понимающего всё с полуслова; отсюда единство изумлённой интонации и интонации ко всему привычного человека».

«В кошачьей поступи его шагов, — подытоживает А Архангельский, — аккуратно глохнет железная поступь командора. Доброжелательно-ленивая интонация его прозы умело скрывает внутреннюю жесткость, уверенность в собственной правоте, силе — и в том, что время догоняет того, кто отказывается догонять время». Произведения А. Дмитриева переведены на итальянский, немецкий, чешский языки.

Член Русского ПЕН-центра (1997).

Отмечен Пушкинской стипендией фонда А. Тепфера (1995), премиями журнала «Знамя» (1995, 1999), Большой премией им. Аполлона Григорьева за повесть «Дорога обратно» (2001). Роман «Поворот реки» входил в шорт-лист Букеровской премии (1996), повесть «Дорога обратно» — в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина.