Произведения Павла Павловича Улитина (1918–1986) с трудом поддаются жанровому определению. Начиная с сороковых годов прошлого века, он последовательно выстраивал собственную, не имеющую различимых аналогов, форму прозаического высказывания. «Я хочу найти слова, которые не имеют прибавочной стоимости», — писал Улитин, а свою писательскую технику называл «стилистика скрытого сюжета». Движение этого сюжета и определяет смену картин и цитат, перекрестный гул звучащих в памяти голосов или иронический авторский комментарий
К счастью, я уже читал Улитина ранее, иначе эта книжечка из жизни и его будней первой половины 70-х меня бы оставила, в лучшем случае, равнодушным. В худшем же, как какой-нибудь "Лето в Бадене" Леонида Цыпкина, несмотря на всеобщие восторги, отдавало бы глубокими проблемами советского еврейства (у Улитина, хоть он и был казаком по происхождению, в силу круга общения они тоже мелькают, но не в таком избыточном и тошном объёме) вместо заявленных художественных задач. А так это опыты в переводах с английского, опыты в, собственно, английском, рассуждения и впечатления в моменте - и всё это авторским методом "уклеек", то есть, технически местами любопытно, местами утомительно, но для советской литературы всё равно авангардный авангард.