What do you think?
Rate this book
Пляс нигде
Андрей Филимонов — прозаик, поэт, журналист, автор романа “Рецепты сотворения мира” и сборника рассказов “Выхожу 1 ja на дорогу”, финалист премий “Большая книга”, “Национальный бестселлер” и “НОС”.
Новая книга “Пляс Нигде” — магический роман-странствие, где всякая точка на карте становится поводом для увлекательного рассказа, а любая попытка автора написать текст оборачивается приключением.
Герой проходит через мистические опыты в горах Алтая на "Озере горных духов" и встречает "головастиков и святых" в деревне Аскат на Чуйском тракте, танцует "горизонтальный танец" со специалисткой по шамбале в Риге, пишет "энциклопедию ветра" и перелезает на чужой балкон в Париже, спрашивает дорогу к винно-водочному ларьку у сутенеров в Гарлеме и снимает документальный фильм в домике Хэмингуэя на границе с Канадой… А разговор со случайным попутчиком на автостопе приводит к грандиозному проекту: в 1978 году американский фотограф Натан Фарб отснял в Новосибирске пять тысяч портретов и нелегально вывез пленки в США — и спустя сорок лет герой везет Фарба в Новосибирск, чтобы найти тех людей и заново их сфотографировать.
Новая книга “Пляс Нигде” — магический роман-странствие, где всякая точка на карте становится поводом для увлекательного рассказа, а любая попытка автора написать текст оборачивается приключением.
Герой проходит через мистические опыты в горах Алтая на "Озере горных духов" и встречает "головастиков и святых" в деревне Аскат на Чуйском тракте, танцует "горизонтальный танец" со специалисткой по шамбале в Риге, пишет "энциклопедию ветра" и перелезает на чужой балкон в Париже, спрашивает дорогу к винно-водочному ларьку у сутенеров в Гарлеме и снимает документальный фильм в домике Хэмингуэя на границе с Канадой… А разговор со случайным попутчиком на автостопе приводит к грандиозному проекту: в 1978 году американский фотограф Натан Фарб отснял в Новосибирске пять тысяч портретов и нелегально вывез пленки в США — и спустя сорок лет герой везет Фарба в Новосибирск, чтобы найти тех людей и заново их сфотографировать.
416 pages, Paperback
First published November 1, 2021
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
November 23, 2021
Andrey Filimonov's "Recipes for the Creation of the World" were love from the first page. Three and a half years have passed, and the impression is still vivid. Such: "How-how does he do it!?" Then, I remember, the district administration rolled out an order to make cosmetic repairs to my outlet for the World Cup. So, where is the shop within walking distance in Togliatti, which is not even a regional center, but where is the championship, one of the host cities of which will be the provincial Samara? But there was a rumor that either the Swedish or the Swiss national team expressed a desire to settle in our God-saved city and it was impossible to be shamed in front of the powers.
In general, I had to combine the usual standing behind the counter with the work of a plasterer-painter, and a book was talking in my headphones, making me burst into laughter every now and then, thanks to which, now I remember that repair with pleasure. I also read The Tadpole and the Saints later. of course, it was impossible to just stop reading Filimonov, but either I am infinitely far from the Russian village, or for some other reason, I did not fall in love just as much.
"Dancing Nowhere" is the third Filimonov's book for me, and I probably need to say a little about the title. For anyone who has at least an approximate idea of the French language (that is, absolutely for everyone), two meanings are initially sewn into the phrase: literal - dancing in no place and bilingual "place nowhere" (place), like "Captain nobody" in the name Nemo. The third meaning for initiates is the name of a mobile poetry festival, not tied to a specific location, the idea of which belongs to the author.
Пляс везде
В ванной висели два зеркала, злое и доброе - с морщинами и без морщин. Думаю, дело в том, что ртуть ядовита и чем больше ее в амальгаме, тем резче и безжалостнее зеркало предъявляет смертному картину распада. Добрые зеркала близоруки, как последняя любовь.
"Рецепты сотворения мира" Андрея Филимонова были любовью с первой страницы. Три с половиной года прошло, а впечатление и теперь яркое. Такое: "Как-как он это делает!?" Тогда, помню, районная администрация выкатила предписание сделать косметический ремонт моей торговой точки к ЧМ по футболу. Тоиссь, где магазинчик шаговой доступности в Тольятти, который даже не областной центр, а где чемпионат, одним из принимающих городов которого будет губернская Самара? Но прошел слух, что не то шведская, не то швейцарская сборная изъявила желание разместиться в нашем богоспасаемом городе и осрамиться перед державами никак нельзя было.
В общем, пришлось совместить привычное стояние за прилавком с работой штукатура-маляра, а в наушниках у меня говорила книга, то и дело заставляя взрываться смехом, благодаря чему, теперь вспоминаю тот ремонт с удовольствием. "Головастика и святых" потом тоже прочла. конечно, нельзя же было вот просто так взять и перестать читать Филимонова, но то ли бесконечно далека я от русской деревни, то ли еще по какой причине, так же сильно не полюбила.
"Пляс нигде" третья для меня филимоновская книга, и наверно нужно немного сказать о названии. Для всех, кто имеет хотя бы приблизительное представление о французском языке (то есть, абсолютно для всех), в словосочетании изначально зашито два значения: буквальное - танцы в никаком месте и билингвальное "место нигде" (place), как "капитан никто" в имени Немо. Третий смысл для посвященных, так называется передвижной поэтический фестиваль, не привязанный к определенной локации, идея которого принадлежит автору.
О чем книга? Обо всем, ни о чем. Как объездить полмира практически без денег и почти без знания языков, везде находя крышу над головой непрерывно бухая, не переставая работать, и умудряясь при этом финансово поддерживать семью (семьи?) Выполнено профессионалом, не пытайтесь повторить в домашних условиях.
Об удивительной трагичной судьбе сибирского художника Григория Гуркина, который был учеником Шишкина, столичной знаменитостью, эмигрантом, репатриантом, заключенным НКВД. О причудливо тасующейся колоде, соединившей его судьбу с судьбами Ивана Ефремова и Николая Рериха.
Еще об одном художнике, на сей раз американском фотодокументалисте, который в недолгую эру расцвета полароида провел невероятной масштабности проект - приехал в Союз и сделал пять тысяч фотографий советских людей. Фишка практически шпионского по сложности оборудования была в том, что каждый кадр, кроме выпадающей картонки снимка, фиксировался еще на негативе. И вот теперь, спустя сорок лет, он приедет снова, чтобы увидеть героев своих фотографий.
Эпопея поисков Натана Фарба, в общем, и есть неявный сюжет романа. Такая ненадежная его скрепа, которая то и дело выпадает из поля зрения, тонет в подробностях похождений и возлияний героя-рассказчика. Но к финалу все сложится как надо, не сомневайтесь. Язык Андрея Филимонова хорош необычайно и читать его большая радость.
В "Пляс нигде" вошли еще "Головастик и святые", но об этой книге я уже рассказывала прежде.
In general, I had to combine the usual standing behind the counter with the work of a plasterer-painter, and a book was talking in my headphones, making me burst into laughter every now and then, thanks to which, now I remember that repair with pleasure. I also read The Tadpole and the Saints later. of course, it was impossible to just stop reading Filimonov, but either I am infinitely far from the Russian village, or for some other reason, I did not fall in love just as much.
"Dancing Nowhere" is the third Filimonov's book for me, and I probably need to say a little about the title. For anyone who has at least an approximate idea of the French language (that is, absolutely for everyone), two meanings are initially sewn into the phrase: literal - dancing in no place and bilingual "place nowhere" (place), like "Captain nobody" in the name Nemo. The third meaning for initiates is the name of a mobile poetry festival, not tied to a specific location, the idea of which belongs to the author.
Пляс везде
В ванной висели два зеркала, злое и доброе - с морщинами и без морщин. Думаю, дело в том, что ртуть ядовита и чем больше ее в амальгаме, тем резче и безжалостнее зеркало предъявляет смертному картину распада. Добрые зеркала близоруки, как последняя любовь.
"Рецепты сотворения мира" Андрея Филимонова были любовью с первой страницы. Три с половиной года прошло, а впечатление и теперь яркое. Такое: "Как-как он это делает!?" Тогда, помню, районная администрация выкатила предписание сделать косметический ремонт моей торговой точки к ЧМ по футболу. Тоиссь, где магазинчик шаговой доступности в Тольятти, который даже не областной центр, а где чемпионат, одним из принимающих городов которого будет губернская Самара? Но прошел слух, что не то шведская, не то швейцарская сборная изъявила желание разместиться в нашем богоспасаемом городе и осрамиться перед державами никак нельзя было.
В общем, пришлось совместить привычное стояние за прилавком с работой штукатура-маляра, а в наушниках у меня говорила книга, то и дело заставляя взрываться смехом, благодаря чему, теперь вспоминаю тот ремонт с удовольствием. "Головастика и святых" потом тоже прочла. конечно, нельзя же было вот просто так взять и перестать читать Филимонова, но то ли бесконечно далека я от русской деревни, то ли еще по какой причине, так же сильно не полюбила.
"Пляс нигде" третья для меня филимоновская книга, и наверно нужно немного сказать о названии. Для всех, кто имеет хотя бы приблизительное представление о французском языке (то есть, абсолютно для всех), в словосочетании изначально зашито два значения: буквальное - танцы в никаком месте и билингвальное "место нигде" (place), как "капитан никто" в имени Немо. Третий смысл для посвященных, так называется передвижной поэтический фестиваль, не привязанный к определенной локации, идея которого принадлежит автору.
О чем книга? Обо всем, ни о чем. Как объездить полмира практически без денег и почти без знания языков, везде находя крышу над головой непрерывно бухая, не переставая работать, и умудряясь при этом финансово поддерживать семью (семьи?) Выполнено профессионалом, не пытайтесь повторить в домашних условиях.
Об удивительной трагичной судьбе сибирского художника Григория Гуркина, который был учеником Шишкина, столичной знаменитостью, эмигрантом, репатриантом, заключенным НКВД. О причудливо тасующейся колоде, соединившей его судьбу с судьбами Ивана Ефремова и Николая Рериха.
Еще об одном художнике, на сей раз американском фотодокументалисте, который в недолгую эру расцвета полароида провел невероятной масштабности проект - приехал в Союз и сделал пять тысяч фотографий советских людей. Фишка практически шпионского по сложности оборудования была в том, что каждый кадр, кроме выпадающей картонки снимка, фиксировался еще на негативе. И вот теперь, спустя сорок лет, он приедет снова, чтобы увидеть героев своих фотографий.
Эпопея поисков Натана Фарба, в общем, и есть неявный сюжет романа. Такая ненадежная его скрепа, которая то и дело выпадает из поля зрения, тонет в подробностях похождений и возлияний героя-рассказчика. Но к финалу все сложится как надо, не сомневайтесь. Язык Андрея Филимонова хорош необычайно и читать его большая радость.
В "Пляс нигде" вошли еще "Головастик и святые", но об этой книге я уже рассказывала прежде.
Displaying 1 of 1 review