Rodinka: Souvenirs russes

by Lou Andreas-Salomé, Nicole Casanova

Lou Andreas-Salomé a écrit ce roman autobiographique après deux voyages en Russie, pays de son enfance, avec Rainer Maria Rilke, au printemps 1899 et durant l'été 1900. Elle avait près de quarante ans. De ce pèlerinage aux sources vives elle a rapporté Rodinka qui ne fut publié que quelque vingt ans plus tard. La narratrice, Margot, vit en Allemagne, mais c'est en Russie qu'elle a passé les plus belles heures de son enfance. Elle revient, l'espace d'un été, à Rodinka, « petite patrie », le domaine de ses anciens compagnons de jeux, qui ont grandi, ont changé ; les rapports entre les êtres sont devenus plus difficiles et plus riches. Rodinka est le roman de la nostalgie et du regret. Regret de la religion qui s'est éloignée, de la terre, perdue... De cette évocation d'une avant-guerre disparue aux étés plus ensoleillés que nature, Lou Andreas-Salomé dit à Anna Freud, à laquelle le récit est dédié, qu'elle faisait revivre ce qu'elle avait le plus aimé au monde.

316 pages, Paperback

First published January 1, 1982

About the author

Lou Andreas-Salomé (née Louise von Salomé or Luíza Gustavovna Salomé) was born in St. Petersburg, Russia to parents of French Huguenot and northern German descent. Her diverse intellectual interests led to friendships with an astounding array of luminaries, including Nietzsche, Wagner, Freud, and Rilke.

Andreas-Salomé was a prolific author, writing several plays, essays and more than a dozen novels. It was Andreas-Salome who began calling Rilke "Rainer" instead of "René." Her Hymn to Life so deeply impressed Nietzsche that he was moved to set it to music. She was one of the first female psychoanalysts (a career she maintained until a year before her death) and also one of the first women to write on female sexuality. Her book, Lebensrückblick, written toward the end of her life, is based on her memories as a liberated woman.

Reviews

[Станислав · Rating 2 out of 5]

Сон в летний день
Книга воспоминаний Лу Саломе. Муза рубежа веков. Возлюбленная Ницше и Пауля Рэ, возлюбленная Рильке, ученица Фрейда, юридически (без плотской любви) жена востоковеда Фридриха Андреаса. А также друг, собеседник, корреспондент порядка 100 людей, которые на рубеже веков определяли культурную жизнь Европы.
Луиза не хотела быть ни на кого похожа, а только на саму себя. Она не то чтобы бунтовала, просто находила способ всё делать по своему. Может быть я как-то далёк от этого, из того что я читал раньше и здесь - не вынес какого-то понимания почему эта женщина вызывала такое восхищение многочисленных современников. Может быть здесь слишком много психоанализа на мой вкус: Лу писала книгу уже после того как стала видным психоаналитиком, так что все воспоминая подверглись некоторой обработки в этом духе. Я не уверен, что Лу Саломе была интересным писателем сама по себе, кажется её таланты проступали рядом с кем-то. Из всего мне больше понравились воспоминания о муже - Фридрихе Андреасе, востоковеде армянско-немецкого происхождения. И наверно ощущение среды. Луиза Густавовна фон Саломе родилась в России, в семье генерала, русского в ней не было ничего, семья была немецко-французской, русский язык иностранный, русские - "они". При этом и Германии она долгое время не знала, да и была ли там "дома"? Это среда общеевропейцев довоенной формации, которые живут между Петербургом и Берлином, Берлином и Веной, Веной и Римом, Римом и Парижем, Парижем и Мюнхеном...Такие вполне себе обитатели "Волшебной Горы" Томаса Манна, в мире застывшем перед катастрофой. Какое-то чувство тревожного сна в жаркий летний день, когда воспоминания накладываются друг на друга и переливаются в калейдоскопе. Вторая часть повесть "Родинка" - о пребывании в бабушкином поместье одним летом позабытого года в стране, которой уже нет и больше не будет. Взгляд Саломе на Россию совсем не клюквенный, он именно наполнен чуждостью. От этого ещё больше ощущение фантастической страны из мира снов.
Лу Саломе была, несомненно, человеком умным и оригинальным. Видимо наши вкусы расходятся в такой степени, что сделало моё прочтение весьма скучным.