And we meet her again-again-again. With the witty, charming, magnificent and incredibly talented prose of Dina Rubina. My love for her began in the distant seventy-eighth of the last century with this epigraphed phrase about the Gobi Desert and a Moskvich car from a TV show that was shown on a weekday. The play was called "When it snows", cholecystitis after jaundice allowed me to mow from school, and I didn't realize then that I had fallen in love for life.
In the collection "The Fake Wife", which includes seven short stories, this novel is the first in a row. The story of a fifteen-year-old girl in love with a handsome adult guy. The heroine is seriously ill, she is going to have an operation with an unpredictable outcome, and she thinks that if she has time to see snow, then everything will be fine. Dina Ilyinichna is able to show sympathy and compassion like no one else, I'm not just talking about Russian literature anymore.
Дина навсегда
– Хорошо, мы встретимся сейчас, – решительно сказала я. – Только знаете что, давайте оставим эти опознавательные газеты в руках и традиционные цветки в петлицах. Вы угоняете машину марки «Москвич» и едете в сторону пустыни Гоби. Я надеваю красный комбинезон и желтый картуз и иду в том же направлении. Там мы и встретимся...
И мы снова-снова-снова встречаемся с ней. С остроумной, очаровательной, великолепной и немыслимо талантливой прозой Дины Рубиной. Любовь к ней началась у меня в далеком семьдесят восьмом прошлого века с этой вот, вынесенной в эпиграф фразы про пустыню Гоби и автомобиль марки "Москвич" из телеспектакля, который показали будним днем. Спектакль назывался "Когда же пойдет снег", холецистит после желтухи позволял косить от школы, и я тогда еще не поняла, что влюбилась на всю жизнь.
В сборнике "Липовая жена", включающем семь небольших повестей, она первая по счету. История пятнадцатилетней девочки, влюбленной в красивого взрослого парня. Героиня серьезно больна, ей предстоит операция с непредсказуемым исходом, и она загадывает, что если успеет увидеть снег, то все будет хорошо. Дина Ильинична умеет в сочувствие и сострадание как никто другой, я теперь не только о русской литературе.
"Терновник" вторая повесть, название - прямая отсылка к терниям, которым увенчали голову Иисуса, для семьдесят девятого в официально атеистическом государстве это было смело, а еще более смело, что по сути отнести ситуацию тернового венца следует к женщине, которая после развода с мужем колотится рыбой об лед, в одиночку поднимая сына. И эта повесть - такая мощная декларация интерсекфеминизма: как бы тебе ни было трудно, всегда есть кто-то, кому тяжелее. Не отворачивайся от их страданий, помоги им. Это то, что делает тебя человеком.
"Чужие подъезды". А вот это про мажора. Не в смысле олигаршонка, какой мы вкладываем сегодня, родители-то у него обычные, да еще и в разводе. Но тянутся оба на своего Илюшу, чтобы ни в чем себе умный красивый великовозрастный мальчик не отказывал, и бабаня еще. Неважно, что стирает машинкой активаторного типа, которая вот-вот развалится, а мать курит "Приму" - Илья в замшевом пиджаке и выглядит как киноартист. И талантливый ведь, и незлой, и не баловали особо. Отчего он такой вырос?
"Завтра как обычно", а это уже будни гиперответственного гениального Саши, который воспитывает вместе с дедом и бабушкой племянницу Маргариту, и разбивает сердца старшего поколения своей семьи тем, что работает в милиции. И сказать, что эта повесть чудо, значит ничего не сказать. Каждый абзац хочется вышить крестом и повесить в рамочку на стене, жаль, что я не вышиваю.
"Двойная фамилия", "Цветок сливы" и "Мэри" - более поздняя Рубина. Мастер, который знает, в каком месте и с каким уровнем нажима придавить слезную железу читателя, в каком поразить его невероятным сюжетным твистом, а в каком приманить бриллиантовым блеском миллиардных состояний, дипломатического статуса и суперменами-спецслужбистами. Это то, из чего позже явятся глухонемая-девушка-полиглот—она-же-гениальный-фотограф с красавцем-контртенором-мирового-класса-по-совместительству-суперагентом-Моссада. Очень хорошо, но немного "Маленькая жизнь", если вы понимаете, о чем я.
Однако эти ранние повести, они еще не моделируют марвеловских сверхлюдей, они еще совсем про настоящих, как вы, как я, как целый свет. И они удивительным образом вне времени. Замени во второй повести "кооператив" на "ипотеку" - вот тебе наши дни. Потому что она одна такая. Да, Дина навсегда.