Крутой маршрут. Хроники времен культа личности

by Eugenia Ginzburg, Евгения Гинзбург

Драматическое повествование о восемнадцати годах тюрем, лагерей и ссылок потрясает своей беспощадной правдивостью, вызывает глубочайшее уважение к силе человеческого духа, который не сломили эти страшные испытания. Роман-автобиография журналистки Евгении Гинзбург (1904-1977) "Крутой маршрут" - документ эпохи, честно и беспощадно рассказывающий о сталинских репрессиях, и о том, что помогало выжить в мире унижений, пыток, холода, голода и смерти.

Genres: Biography, Russian Literature, Politics, 20th Century

924 pages, Hardcover

Published January 1, 2020

About the author

Eugenia Ginzburg (Russian: Евгения Гинзбург) was a Russian historian and writer. Soon after Eugenia Ginzburg was born into the family of a Jewish pharmacist in Moscow, her family moved to Kazan. In 1920 she entered the social sciences department of Kazan State University, later switching to pedagogy.

She worked as a rabfak (worker's faculty) teacher, then as an assistant at the University. Shortly thereafter, she married Pavel Aksyonov, the mayor of Kazan and a member of the Central Executive Committee of the USSR. After becoming a Communist Party member, Ginzburg continued her successful career as educator, journalist and administrator. Her oldest son, Alexei Fedorov, from her first marriage to Doctor Fedorov, was born in 1926 and died in the Great Patriotic War. Her younger son Vasily Aksyonov, born in 1932, went on to become a famous writer.

In February 1937, she was expelled from the party ranks and soon arrested for her alleged connections to the Trotskyists. (See also Great Purge). Her parents were also arrested but released two months later. Her husband was arrested in July and sentenced to 15 years of "corrective labor" with the confiscation of his property. (Articles 58-7 and 11). In August, Eugenia was also sentenced to ten years.

Eugenia Ginzburg experienced first-hand the infamous Moscow Lefortovo and Butyrka prisons, the Yaroslavl "Korovniki", as well as the journey on a prison train across the country to Vladivostok, and finally to Kolyma in the cargo hold of the steamer Jurma (Джурма). At Magadan, she worked at a camp hospital, but was soon sent into the cold depths of the Gulag and assigned to so-called common jobs, where she quickly became an emaciated dokhodyaga ("goner"). A Crimean German doctor, Anton Walter, probably saved her life by recommending her for a nursing position. Anton had been deported due to his German heritage, Eugenia due to her allegedly critical attitude to the Soviet system. They married later.

In February 1949, Ginzburg was formally released but had to stay in Magadan for five more years. She found a position at a kindergarten and secretly started to work on her memoirs. In October 1950 she was arrested again and exiled to Krasnoyarsk region, but before she left, her destination was changed to Kolyma. After Stalin's death in 1953, Ginzburg was able to visit Moscow and was fully rehabilitated in 1955, as were millions of wrongly convicted, many posthumously.

She returned to Moscow, worked as a reporter and continued her work on her magnum opus memoir, Journey into the Whirlwind (English title). After the book was completed (1967), all attempts to publish it in the USSR failed for political reasons and the manuscript was smuggled abroad, where it was widely published. Eventually, her book included 2 parts, in original Russian named "Krutoi marshrut I" and "Krutoi marshrut II" -- "Harsh Route" or "Steep Route."

Reviews

[Olga Lukinskaya · Rating 5 out of 5]

Великая книга, к которой я так боялась подступиться. Боялась провалиться в болотистую тьму. А она написана таким лёгким языком, что читаешь и читаешь, иногда только останавливаешься всплакнуть. Невероятной силы человек Евгения Гинзбург. С чувством юмора в самые страшные моменты.
"Мне ведь с самого начала говорили — там люди умные сидят, если ошиблись, то разберутся и выпустят. И ведь так и получилось, не прошло и двадцати лет". Восемнадцать лет от ареста до реабилитации "за отсутствием состава преступления". Восемнадцать лет, за которые было потеряно здоровье, умерли родители, пропал муж, умер ребёнок, и ни с кем не было возможности попрощаться. Великая женщина, которая и после не спилась, не убила себя, а жила и жила дальше, работала, любила, удочерила девочку из "круглосуточного детского сада".
Читать и перечитывать.

[Alex Givant · Rating 5 out of 5]

Тяжелые, но правдивые мемуары о ГУЛАГе, читать стоит всем!

[Dmitriy Slepov · Rating 5 out of 5]

Книга повествует об аресте, тюрьме, лагере и ссылке в судьбе Евгении Семёновны Гинзбург, матери писателя Василия Аксёнова. Сама она обозначила подзаголовок (или жанр?): "Хроника времён культа личности".
Казалось бы, тема освещена неоднократно, но есть причины, почему надо обязательно прочитать именно эту книгу. Не смотря на ужасы, которые окружали Е.С., книга получилась жизнеутверждающей, в силу удивительного характера автора. Всё страшное, что творилось вокруг, она описывает часто довольно поверхностно: достаточно, чтобы понять, насколько всё было страшно, но не углубляясь в подробности, чернуху, депрессию. Многие вещи проходят мимо, как и другие "бытовые условия" нашей жизни, уходят на второй план. Так наверное и тут. На первом месте - человек, его душа, борьба за то, чтобы не стать привидением, живым мертвецом.
Удивительным образом через все эти 18 лет Евгении Гинзбург удалось сохранить в себе живого человека, способность сострадания и со-радости, способность любить поэзию и литературу, дружить, любить. И это ей во многом воздавалось - люди старались ей помочь в меру своих сил, вытаскивали из сложных условий работы, помогали, лечили... Казалось бы - магаданские лагеря, люди либо звери, либо ходячие трупы, а ведь нет. В них тоже сохранялось человеческое, и оно откликалось на удивительного, открытого человека.
Итог удивительный и неожиданный для меня. Книга про сталинские репрессии приносит главную мысль: старайся быть человеком не смотря на обстоятельства. Старайся любить жизнь, и она тебе ответит взаимностью...

[Darya Silman · Rating 5 out of 5]

a must-read

[Maria Zakruchenko · Rating 5 out of 5]

Самое страшное вот этот рефрен: Мне невероятно повезло...

[Alexander Zvonov · Rating 5 out of 5]

Невероятная книга, стоящая на одной полке с Солженициным и Шаламовым, но совершенно выдающаяся на их фоне. Читается на одном дыхании. Это в чистом виде учебник человеческого бесстрашия. Эта книга о способности сохранить свет и чистоту луши в промозглой бесконечной тьме. Женская рука литератора чувствуется во всем. повествование, не смотря на все свои ужасы, выдержано очень литературно, местами по настоящему трогательно. самая эмоциональная часть книги - жизнь после освобождения, встреча с сыном, второй срок, удочерение, смерть таркана, Это только женщина так серьезно и одновременно чувственно описать могла. браво!
Эта книга которую должен прочитать в первую очередь каждый русский.
Она прокладывает параллели и к сегодняшнему дню. есть над чем задуматься.

[Mindaugas Grigas · Rating 5 out of 5]

Tai ilga knyga. Ir skaitant skaudėjo. Skaudėjo, nes net ir skaitant tokias knygas yra sunku suvokti, kaip nutiko, kad šalyje įsigalėjo Teroras ir Baimė. Knyga, parašyta buvusios komunistų partijos narės, universiteto rusų kalbos ir literatūros dėstytojos, žurnalistės Jelenos Ginzburg. Knyga, kuri aprašo istorijos periodą, kuris kažkodėl visada mane labai domino. Esu skaitęs daug šia tema. Bet ši knyga leidžia suprasti, kad Sovietų šalyje praktiškai tuo metu buvo tik budeliai ir jų aukos. O po jų liko tik tų žmonių palikuonys. Budelių palikuonys. Aukų palikuonys. Visuomenės sluoksniai buvo “nuimami” kaip torto sluoksniai. Kažkodėl prieš akis vis iškildavo Rūtos Šepetys romanas apie trėmimus iš Lietuvos. Atėjo priešas ir elgėsi kaip priešas. Bet čia? Sunaikintas visas bokševikų partijos žiedas. Rauta kaip piktžoles. Ir žmonės netikėjo, kad taip gali būti. Klaida. Taip, klaida ir tuoj viskas bus išsiaiškinta ir visi nekalti bus paleisti į laisvę. Aha. Pamatyti iš vidaus, ką reiškia gyventi laukimu. Laukimu neišvengiamo suėmimo. Ką reiškia pajausti, kad tu jau esi “kitas”. “Liaudies priešas”. “Teroristas”. Ne žmogus. Autorė gavo 10 metų. Už nieką. Kaip ir visi kiti jos likimo broliai/sesės. Kažkas pažinojo ko nereikia pažinti, kažkas anekdotą pasakė, kažkas… Ant kažko kažkas tardytojui parašė, savo kailį gelbėdamas. Trys metai kalėjimo. Pradžioje vienutė. Tada likimo draugė į kelis kvadratinius metrus. Karceriai švenčių proga. Paskui ilgesnė kaip mėnesis kelionė prekiniu vagonu su vandens norma stiklinė paroje. Tremtis Kolyma. 7 metai. Tada dar 8 be teisės išvykti iš Kolymos sostinės Magadano. Aš skaičiau knygą pakeliui į darbą traukinyje ir nesuskaičiuojamą kartų skaičių įsispoksodavau pro langą stiklinėmis akimis. Dėl žmonių niekšybių. O kartais - dėl protu nesuvokiamo gerumo. O išlipęs iš traukinio traukdavau pilnais plaučiais gaivų jūrinį orą ir bandydavau įsivaizduoti, kaip ši moteris sugebėjo visą tai išgyventi. Be galimybės įkvėpti gaivaus oro vienutėje. Knyga epocha.

[Юлія Гордійченко · Rating 5 out of 5]

Найважча книга з усіх перечитаних. Її треба давати прочитати усім, хто бажає повернутись в Радянський Союз і вважає, що "тоді було краще". Сторінки, які просякнуті несправедливістю, біллю, силою, страхом й відчаєм. Історія жінки, яку була несправедливо засуджено, як ворог народу. Історія жінки, яка втратила усе своє життя у тюрмах й таборах. Найстрашніше те, що це не художня література, а реальна історія, а таких історій було тисячі чи мільйони...

[Olga · Rating 5 out of 5]

Книга яка дуже вразила і назавжди залишила свій слід в сердці. Варто читати історичні книжки, щоб не було такого жаху, який зараз в Україні. Повинні вчитись на помилках минулого і не робити ад на землі знову

[Katya Aloshyna · Rating 5 out of 5]

Як же я давно читала цю книгу. Як зараз пам'ятаю, що Гінзберг їхала етапом з Оленою Телігою і там є мемуари про неї. Дуже потужна і людяна хроніка страшних подій 37 року , які переросли в десятки років заслання. Дуже старшна історія, але при цьому вона так живо написано, так яскраво. Таке пережити і залишити в собі віру в світло це звісно щось магічне. До речі пам'ятаю, вона доживала свої роки у Львові, як була звільнена

[Tonya · Rating 5 out of 5]

10/5 kinda book. I would recommend it to absolutely every human being. Apparently, "Into the whirlwind", the English version of it, is lacking a lot of material from the original book, and it's a shame.

[Anna Yadgarov · Rating 5 out of 5]

Никогда не перестану удивляться чудовищности преступлений которые могла совершить страна по отношению к своим же гражданам.

Интереснейшая и прекрасно написаная книга про Советский ГУЛАГ. Это подробное описание 18 лет жизни Евгении Гинзбург, арестованной в 1937, наряду со многими другими подвергнувшимися репрессиями ни в чем не виновных людей, и заключенной в тюрьму, позже посланной на Колыму в лагеря. Вторично арестованной после освобождения. Несмотря на трудности, эта книга человеческая и светлая, написана в спокойной форме, не зацикливаясь на ужасных страданиях.

*************************************************************

«Много таких духовно мертвых людей я встречала потом на своем лагерном пути. В тюрьме таких не было. Тюрьма, особенно одиночная, наоборот, возвышала людей, очищала их нравственно, раскрывала все глубинные алмазы и золотые россыпи души.»


«Абсолютная власть разлагает абсолютно.»

«Сложное чувство испытывает путник, идущий по колымской трассе, увидав человека, идущего навстречу. Первый импульс - радость. Ты больше не один на один с враждебной природой. Рядом существо твоего вида, и ты испытываешь облегчающее чувство локтя.
Но это лишь в первую секунду.»

Про массовые обвинения в участии в террористических контрреволюционных группах:
«Ведь при миллионах террористов НИКТО, абсолютно никто не был убит… Киров только… Но имя его убийцы мы все в лагерях знали твердо. Так…»

Слушала аудио книгу в замечательном исполнении Галиной Тюниной

[Olga Gorelova · Rating 3 out of 5]

Это важная книга о мрачном периоде истории, рассказанная через личный опыт одного человека. Однако на протяжении всей книги я не могла отделаться от ощущения, что автор мне совершенно не близок — более того, порой даже раздражал своим высокомерным отношением к очень разным людям, сопровождавшим ее на разных частях пути. Она часто грубо осуждает всех вокруг, кто не соответствуют ее личным представлениям или не дотягивает до ее интеллектуальной планки. Автор рассуждает о несправедливости всего, что с ней происходит, но тут же вспоминает безмятежные времена сытых застолий на партийных дачах, когда режим казался идеальным, а будущее — светлым.

[Ksenia · Rating 5 out of 5]

По свидетельствам очевидцев, в этой книге много лжи. Но это все равно очень сильная и необходимая к прочтению книга.

[Anastasia · Rating 5 out of 5]

обязательное чтение

[Evghenii · Rating 5 out of 5]

История рабства. Родившимся в СССР обязательна к прочтению. Человеческая природа такова, что даже при социализме и «коммунизме» будут «рабовладельцы» и рабы. Очень рекомендую для понимания жизни обычных политических ЗК. Обезличивание человека, миллионы разбитых жизней, семей и душ. Автор помогает понять как человек проходил через «круги ада» Сталинских репрессий. Книга не очень похожа на подобные истории - уникальная история реальных.

[Ekaterina Dolgova · Rating 5 out of 5]

Это однозначно 5 и обязательно к прочтению всем (книга изначально была издана за границей и переведена на европейские языки).
Замечательный язык повествования об ужасающих событиях, условиях, очень разных человеческих проявлениях и судьбах.
Сколько же может выдержать человек... невозможно представить

[Inga · Rating 5 out of 5]

A masterpiece! Especially recommended for those who find Solzhenitsyn or Shalamov 'too heavy' and not compatible with everyday stress. + Ginzburg brings unique perspective of woman experience in the Gulag.

[Sero · Rating 4 out of 5]

как и Жизнь - сапожок непарный читается на одном дыхании

[Dmytro Spesyvyi · Rating 5 out of 5]

Очень сильная книга. Впечатлила неимоверно.
Книга про Сталинские времена. Такая литература должна быть в школьных программах по истории.

[Tatiana Pan · Rating 5 out of 5]

Сильная и страшная книга, страшная тем, что каждое слово в ней, - правда. Написана великолепно, невозможно оторваться.

[Zelhog · Rating 5 out of 5]

Самое страшное - это когда злодейство становится повседневностью.

[Vlad Bezden · Rating 5 out of 5]

What an extraordinary book! I couldn't put it down. Every moment, my thoughts were consumed by this story, and for all 11 days, I was completely immersed in it. The experiences Eugenia endured are beyond comprehension, and even more remarkable is how she maintained her optimism throughout her ordeal. Her deep knowledge of literature impressed me immensely - I must admit, I was even a bit envious!

I had previously read Varlam Shalamov's work, but I found myself rushing to finish it simply because it didn't engage me. While Shalamov's 'Kolyma Tales' lacks soul and feels too clinical, this book is rich in stories, language, and optimism. Throughout the narrative, I kept expecting Eugenia's death, yet she continued to survive, keeping me on the edge of my seat.

The book brilliantly illustrates how a person can change and what systematic oppression can do to human beings. What I particularly appreciated was that it wasn't solely Eugenia's story - there are numerous characters, each with their own compelling life stories and histories, reminiscent of Tolstoy's 'War and Peace' in its scope of characterization.

Most remarkably, even after the system stole twenty years of her life, Eugenia maintained her love for humanity. She doesn't blame others for her suffering. Like Jesus, she forgives them all.

Overall, I'm delighted to have read this book. I'm now considering listening to the audio version, as I've found that during my reading, I missed or misunderstood certain parts. Listening to the audiobook at normal speed helps me grasp different aspects of the story - it's like being a passenger rather than a driver.

-- Audio Version --
Although I thoroughly enjoyed the textbook, I found the audiobook to be quite disappointing. The narrator's voice was simply not to my liking, and I found myself struggling to finish listening to it.

[Y.K. · Rating 5 out of 5]

This review is for the full Russian version, which contains Into the Whirlwind and the second part, Within the Whirlwind (which I believe is out of print in English, but I recommend finding it if at all possible because you'll be missing out on *a lot* if you read just the first half).

So, some jaded reviews are saying that if you read one gulag memoir, you've read them all!

Well, this was my first one and I found it beyond fascinating. It seems perverse to call it a page-turner, but it is--if you can bear to read just one, Whirlwind is great choice.

Ginsburg takes us from the day of Kirov's murder to the purges to her arrest, interrogation, trial, solitary confinement, transfer to Kolyma, camp years, life after release (a state that she compares to serfdom), and, finally, exoneration. Lots of memorable stories and observations about people from all walks of life that she met along the way, including some notables (well, notable enough to have Russian Wikipedia pages).

Ginsburg survived because she was extremely lucky, all things considered, and, by her own admission, cheated death many times. If there are any gaps, it's her odd silence about losing her second husband, Pavel, who was arrested shortly after her and spent 15 years in the camps. After her arrest, she barely thinks about him at all, though they seemed to have a warm marriage.

And she makes quite clear that she finds the gulags's criminal prisoners (with a handful of exceptions) absolutely disgusting and degenerate--her sympathy is for the intelligentsia. Does she come off like a prickly snob at times? Yes, she does, but I can forgive her, and I hope you can too.

[Ekaterina Drozdovica · Rating 5 out of 5]

Where do I begin?

A very long book, over 900 pages, but I didn’t want it to end.

Eugenia Ginzburg was an assistant professor of communist history, a journalist, and a committed party member. During the purges of 1937, she was arrested under false accusations, and sent to Siberia, which she miraculously survived. Ginzburg started writing her memoir after rehabilitation in 1955, and it was the first non-fiction narrative about gulag written by a woman. She writes in realist and economical prose. Beyond describing the horrors, she brings a nuanced historian’s insight into the mass paranoia and societal blindness.

As Ginzburg moves from prison to prison, and then from camp to camp, she meets a growing cast of characters–party officials and academics; old revolutionaries and religious believers; Volga Tatars and Volga Germans; Poles and Latvians; and even German actress Carola Neher (named by Ginzburg Carola Heintschke).

Ginzburg links past, present, and future, to place these mass arrests in a wider historical context. For example, through the character Lyama who is warm and caring, we learn about the repression of Chinese Eastern Railway workers.

I’d grown deeply attached to Eugenia’s reflective voice; through her words, she became my friend and my mentor. Her mental resilience is remarkable. Reading about her life, and the mindset that carried her through, made me stronger too. Her endurance, her quiet will to live, her search for small joys and moments of stillness, her hunger for poetry, all of it inspired me to reflect more deeply on my own life. In moments of distress, I think of her. And I find I’ve become a little braver.

[Julia Polyakova · Rating 5 out of 5]

Потрясающе! Ошеломительно! Да простят меня поклонники Александра Исаевича Солженицына..... Но "Архипелаг ГУЛАГ" просто меркнет в сравнении с этим настоящим литературным памятником жертвам репрессий. Эта книга о ЖИЗНИ: жизни такой какая она есть, без прикрас, о настоящем добре и зле, о дружбе, сострадании, предательстве.... Наконец, о ЛЮБВИ, настоящей любви между мужчиной и женщиной, между матерью и ребёнком, о любви к человеку в целом, о милосердии... О попранном человеческом достоинстве... О поруганном материнстве, о том, что вынесли, вытерпели простые люди и не очень, как рушились их жизни, карьеры, надежды и идеалы...О том, что жизнь и любовь берет свое даже в бараке среди голодных,оборванных, измученных людей; как держится и живёт человек надеждой, своим делом даже в самых безвыходных положениях; как сильны духом были эти люди изнемогая от жажды, запертые в этапном вагоне, читая стихи на память... чтобы не сойти с ума...Некоторые главы просто невозможно продолжать читать, закрываешь книгу и плачешь от сопереживания и сострадания людям.
Такое не должно повториться. Книгу читать обязательно всем и иметь в своей библиотеке. Читается удивительно легко. Захватывающие. mustread
P.S. В конце всех этих потрясений и обстоятельств выясняется что более жёсткий вариант рукописи был уничтожен самим автором ещё при жизни....

[Lado Kilasonia · Rating 5 out of 5]

ბრწყინვალე მახსოვრობის მქონე ადამიანის ბრწყინვალე ავტობიოგრაფიული რომანი! მოგონებები ქალისა, რომელიც სწორედ იმ იმედით გადაარჩინებს პატიმრებმა, რომ იცოდნენ "ყველაფერს დაწერდა" და მანაც დაწერა.
ეს დიდი და მტკივნეული წიგნია: დეტალურად აღდგენილი გზა, მიამიტი, მეოცნებე კომუნისტი გოგოსგან, გულაგის გამოცდილ, ნაწვალებ პატიმრამდე, ჩრდილოური ყინულის ციხის თვრამეტწლიანი გამოცდილებით! 1937, 1949 და 1953 წლის რეპრესიები, დაჭერა, დაკითხვები, ციხე, მატარებლის ეტაპი, გისოსებიდან დანახული მეორე მსოფლიო ომი, ხიფათი, სიყვარული, დანგრეული ოჯახის ხელახლა შეკოწიწების მცდელობა და რა თქმა უნდა ციმბირი, კოლიმა თავისი შედარებით საშინელი და ჯოჯოხეთური ადგილებით! და მაინც ვარლამ შალამოვის "კოლიმური მოთხრობებისგან" განსხვავებით ამ წიგნში იცინიან, ხუმრობენ, ცდილობენ იცოცხლონ და ასე კვდებიან!
ეს სხვანაირი წიგნია, აქ, ერთ ცივ მაგადანურ დილას, კომენდატურის ბინძური შენობის გრძელ რიგში ჩამდგარ პატიმრებს, წლობით რომ მიაჩვიეს ფეხზე დგომით ლოდინს, სტალინის სიკვდილს უეცრად და არსაიდან გაჩენილი გრძელი სკამი ატყობინებთ!
და მაინც ამ წიგნის ავტორი, შესავალში ამბობს, რომ ის დღემდე ნამდვილი კომუნსიტია! და ეს ჩემი აზრით კიდევ უფრო საინტერსოს ხდის მის "ციცაბო გზას!"

[Deborah Bodansky]

According to my dad, having made my way through this book makes me the equivalent of a PhD in the Russian language. Thanks, dad. It was challenging, yet rewarding, both in its language and in its subject matter. "Это страшная книжка," said my mom, recommending this to me. And it is matter-of-factly horrifying in it's descriptions of 18 years in the gulag, buried alive, treated as subhuman, all the more so because it is told by someone who lived through it - it's not just a nightmare, it actually happened. And yet, strangely, it is an optimistic book, about triumphing over evil by stubbornly living despite all of its attempts to kill you, and not losing your humanity in the process. Friendship, love, joy, and gratitude blossom even in the gulag; families are formed; souls are cleansed and people are transformed. It is a testament to Ginsburg's prose that she made me experience with her the full breadth of human emotion she describes in this book - terror, grief, hope, motherly love. Reading this book changes you.

[Eliz Arz · Rating 5 out of 5]

Мужской опыт заключения в исполнительно-трудовых лагерях уже давно был описан и довольно широко обсуждается по всему миру, в школах каждый ученик обязан как минимум прочитать Солженицина, Шаламова. «Крутой маршрут» Евгении Соломоновны Гинзбург это абсолютно новый и более чувственный взгляд на изнанку бесчеловечности системы ГУЛАГов.

Эта книга во многом о женском опыте преодоления нескончаемого ужаса, одиночества и несправедливости целого мира. Женщина этой исторической эпохи это нерушимая стена, способная вынести «ежовщину» и описать с детальной точностью моральную победу над холодом Колымы.

Во многом благодаря этому произведению, я могу по-новому взглянуть на беспредел современности, прежде всего, оборачивая свой взгляд в свою душу. «Крутой маршрут» должна прочитать каждая женщина, которая задается вопросом: — Как мне вынести всю эту чудовищную несправедливость, весь этот кошмар, который творится в мире вокруг меня?

[Mark Kagan · Rating 5 out of 5]

Most of the people who were sent to the GULAG either managed to avoid the backbreaking General Work (felling trees, digging up stones, sifting for gold) or didn't live to tell the tale. Evgeniya Ginzburg (similar to Varlaam Shalamov) is a rare example of someone who had a varied experience in various General Work assignments but was eventually released to more easy work, thus lived to write about it. As a literature professor she has excellent writing style with a clear (semi-sarcastic) voice, describing every step of the journey from a prominent party official to an arrestee, solitary confimenent in a jail, and all the stages of hell in the GULAGs. The tales of the orphanage in a GULAG were especially chilling and surprisingly resonant with the 2018 - 2019 child detention centers stories in the news. It was a horrifying book but I couldnt put it down. 5 stars.