What do you think?
Rate this book
Друг-апрель
Повесть Э. Веркина "Друг апрель" - повесть о непростой жизни в настоящем, с его гримасами и "свинцовыми мерзостями". Повесть о том, как нелегко подростку жить на маленьком железнодорожном переезде, где с большим трудом добывается кусок хлеба, где героя окружают не чистые на руку и душу люди, где ему, ещё совсем юному, приходится заботиться не только о себе самом, но и о своих близких - порою жалких, а то и вовсе подлых людей. Но герой повести стоит как скала, потому что на ногах его держит чистая, первая любовь.
352 pages, Hardcover
First published January 1, 2000
2 people are currently reading
13 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 3 of 3 reviews
October 19, 2022
Узнаю Веркина. Не то чаю хочется, не то повеситься.
November 15, 2020
Сияние безнадежной гениальности
Один человек рассказывал другому, как он всю жизнь считал, что гениальность – это выдумки, и как однажды ему удалось убедиться в том, что гениальность существует на самом деле. Этот человек имел какое-то отношение к литературе, отвечал за работу с молодыми в одном из отделений Союза писателей. Ему приносили много разных рассказов, романов и других текстов, как-то пришла девочка со скрипичным футляром и стихами. Стихи были скверными, литератору стало грустно, и он попросил девушку лучше сыграть на скрипке. Девушка сыграла. Какую-то короткую пьеску, как сказала девушка, собственного сочинения. Она подняла смычок и коснулась струн, у литератора зашевелились волосы. Он не мог и не может подобрать правильное слово... Это можно было определить так: музыка выворачивала.
"Кошки ходят поперек" Эдуард Веркин
Эта повесть выворачивает. Шамиль Идиатуллин в своем ЖЖ (тогда еще все, кто есть кто-то, обитали не на Фейсбуке, а в Журнале) говорил о ней в превосходных выражениях, и я положила себе непременно прочесть, да все как-то не складывалось, книга лежала в листе ожидания, побивая все рекорды долгостроя. Она бы и до сих пор там была, не случись для меня весны Веркина. Начала с «Пепла Анны» и не могу остановиться, читаю подряд все, написанное Эдуардом Николаевичем. Отчего так поздно к «Другу апрелю»? Честно, боялась, меня еще тогда насторожил отрывок, где мальчик прибивает гвоздем ладонь к забору, «Псих какой-то, - подумала, - Типа: «Просто такая сильная любовь»? Экстрим в среднем Нечерноземье?»
Да, он псих, точнее – Психоз, так прозвали Ивана Аксенова за невиданное упорство, с каким с детского сада отстаивает право на просто такую сильную любовь. И да, экстрима в среднем Нечерноземье будет довольно, хотя несколько не в том духе, на какой изначально настраивалась. Это не та провинция, к которой привычно относим города, не дотягивающие до миллионников и моногорода и райцентры, и поселки городского типа. Это совершенная глушь, разъезд Ломы, Когда на поезде, случается проезжать такие места: полустанок, сарай с провалившейся крышей, неказистые домики, кто-нибудь непременно скажет: «Как-то ведь и здесь живут». «А куда им деваться?» – подумаешь.
И будешь неправа. Люди разные, одни и на таком разъезде прилично устраиваются, а приходит время, вышагивают из него, как из калош с налипшими комьями глины, уезжают в большой мир. Семиволковы из таких: всегда хорошо жили, и в город перебрались дом – полная чаша, а потом наследство получили, дом у моря. Да они и без того то на горных лыжах ездили кататься, то в Диснейленд. Ульяна Семиволкова – девочка, в которую Аксён влюблен с четырех лет. Он ее ждет теперь, в апреле она непременно должна приехать.
А-а-а-а! Это невозможно вынести, это как ржавым куском жести по сердцу. Помните, такие жестяные полоски, на деревянных ящиках в советское время. Серо-стальные на золотистом дереве, а года через два - в бурой ржавчине на неопрятно черном. У Ивана и его младшего братишки Тюльки жизнь как тот ящик. Так-то малого Славиком зовут, но прозвище Тюлька намертво прилипло несколько лет назад, когда самый старший Аксенов, Иннокентий (никто так не называет, все зовут Чугуном) наворовал с железной дороги консервов - вечно голодный Славка в минуту умял жестянку тюльки в томате и еще одну, подсунутую охочим до халявных развлечений Чугуном. И еще одну, и еще – десяток. Потом, правда, плохо было, а кличка пристала.
Мама не мама, а Верка и перегарное амбре от их с Чугуном пьянок физически отравляет воздух в месте, которое Иван должен назвать домом, но это не дом. Потому что душевная атмосфера здесь отравлена тупой злобой и равнодушием, как душевным ипритом. Кажется сто лет на таком месте ничего не вырастет. Вырастает. В каждого положен свой талант, Аксён любит, заботится и защищает в меру отведенного ему умения и понимания. А коли большей частью не совпадает с социально-одобренной практикой, так ведь объяснить некому было. Если вы думаете, что это о социальных проблемах, то правы на ничтожно малое «отчасти», зло расцветает махровым цветом там, где для него создан режим благоприятствования, и девяностые прошлого, нулевые нынешнего века в России такому способствовали; но вот прямо сейчас всплыло уведомление о добавленном сестрой видео, на котором суд над женщиной из Окленда, больше тысячи раз продававшей свою дочь-подростка за секс; в благополучной Новой Зеландии.
Дело не только в социальном. И даже не столько в том, что это о первой любви, которая не бывает счастливой. Дело в гениальности, которой не находится применения и она вытекает из человека водой в песок; незамеченная-неоцененная ни самим носителем, ни тем, на кого направлена, ни окружающими. В него положен
был дар Любви, которая есть Бог, а он (да и все вокруг) думали что умение не проигрывать, передавить всякого, кто встанет на пути. Как та девочка из эпиграфа думала про себя, что она поэт. Сияние безнадежной гениальности освещает эту книгу
Один человек рассказывал другому, как он всю жизнь считал, что гениальность – это выдумки, и как однажды ему удалось убедиться в том, что гениальность существует на самом деле. Этот человек имел какое-то отношение к литературе, отвечал за работу с молодыми в одном из отделений Союза писателей. Ему приносили много разных рассказов, романов и других текстов, как-то пришла девочка со скрипичным футляром и стихами. Стихи были скверными, литератору стало грустно, и он попросил девушку лучше сыграть на скрипке. Девушка сыграла. Какую-то короткую пьеску, как сказала девушка, собственного сочинения. Она подняла смычок и коснулась струн, у литератора зашевелились волосы. Он не мог и не может подобрать правильное слово... Это можно было определить так: музыка выворачивала.
"Кошки ходят поперек" Эдуард Веркин
Эта повесть выворачивает. Шамиль Идиатуллин в своем ЖЖ (тогда еще все, кто есть кто-то, обитали не на Фейсбуке, а в Журнале) говорил о ней в превосходных выражениях, и я положила себе непременно прочесть, да все как-то не складывалось, книга лежала в листе ожидания, побивая все рекорды долгостроя. Она бы и до сих пор там была, не случись для меня весны Веркина. Начала с «Пепла Анны» и не могу остановиться, читаю подряд все, написанное Эдуардом Николаевичем. Отчего так поздно к «Другу апрелю»? Честно, боялась, меня еще тогда насторожил отрывок, где мальчик прибивает гвоздем ладонь к забору, «Псих какой-то, - подумала, - Типа: «Просто такая сильная любовь»? Экстрим в среднем Нечерноземье?»
Да, он псих, точнее – Психоз, так прозвали Ивана Аксенова за невиданное упорство, с каким с детского сада отстаивает право на просто такую сильную любовь. И да, экстрима в среднем Нечерноземье будет довольно, хотя несколько не в том духе, на какой изначально настраивалась. Это не та провинция, к которой привычно относим города, не дотягивающие до миллионников и моногорода и райцентры, и поселки городского типа. Это совершенная глушь, разъезд Ломы, Когда на поезде, случается проезжать такие места: полустанок, сарай с провалившейся крышей, неказистые домики, кто-нибудь непременно скажет: «Как-то ведь и здесь живут». «А куда им деваться?» – подумаешь.
И будешь неправа. Люди разные, одни и на таком разъезде прилично устраиваются, а приходит время, вышагивают из него, как из калош с налипшими комьями глины, уезжают в большой мир. Семиволковы из таких: всегда хорошо жили, и в город перебрались дом – полная чаша, а потом наследство получили, дом у моря. Да они и без того то на горных лыжах ездили кататься, то в Диснейленд. Ульяна Семиволкова – девочка, в которую Аксён влюблен с четырех лет. Он ее ждет теперь, в апреле она непременно должна приехать.
А-а-а-а! Это невозможно вынести, это как ржавым куском жести по сердцу. Помните, такие жестяные полоски, на деревянных ящиках в советское время. Серо-стальные на золотистом дереве, а года через два - в бурой ржавчине на неопрятно черном. У Ивана и его младшего братишки Тюльки жизнь как тот ящик. Так-то малого Славиком зовут, но прозвище Тюлька намертво прилипло несколько лет назад, когда самый старший Аксенов, Иннокентий (никто так не называет, все зовут Чугуном) наворовал с железной дороги консервов - вечно голодный Славка в минуту умял жестянку тюльки в томате и еще одну, подсунутую охочим до халявных развлечений Чугуном. И еще одну, и еще – десяток. Потом, правда, плохо было, а кличка пристала.
Мама не мама, а Верка и перегарное амбре от их с Чугуном пьянок физически отравляет воздух в месте, которое Иван должен назвать домом, но это не дом. Потому что душевная атмосфера здесь отравлена тупой злобой и равнодушием, как душевным ипритом. Кажется сто лет на таком месте ничего не вырастет. Вырастает. В каждого положен свой талант, Аксён любит, заботится и защищает в меру отведенного ему умения и понимания. А коли большей частью не совпадает с социально-одобренной практикой, так ведь объяснить некому было. Если вы думаете, что это о социальных проблемах, то правы на ничтожно малое «отчасти», зло расцветает махровым цветом там, где для него создан режим благоприятствования, и девяностые прошлого, нулевые нынешнего века в России такому способствовали; но вот прямо сейчас всплыло уведомление о добавленном сестрой видео, на котором суд над женщиной из Окленда, больше тысячи раз продававшей свою дочь-подростка за секс; в благополучной Новой Зеландии.
Дело не только в социальном. И даже не столько в том, что это о первой любви, которая не бывает счастливой. Дело в гениальности, которой не находится применения и она вытекает из человека водой в песок; незамеченная-неоцененная ни самим носителем, ни тем, на кого направлена, ни окружающими. В него положен
был дар Любви, которая есть Бог, а он (да и все вокруг) думали что умение не проигрывать, передавить всякого, кто встанет на пути. Как та девочка из эпиграфа думала про себя, что она поэт. Сияние безнадежной гениальности освещает эту книгу
July 18, 2025
Начинается и заканчивается как поток сознания. В середине пробиваются намеки на что-то интересное, но увы. Чугун слишком много цитирует умного для своего образа, особенно до середины. Финал скомкан.
Displaying 1 - 3 of 3 reviews