What do you think?
Rate this book
и тут заходит наша звезда
Самое простое объяснение скитаниям Улисса – признать, что он как герой пал под стенами Трои и что всё дальнейшее лишь цепь встреч с злокозненными демонами Бардо, самые хитроумные из которых, как известно, владеют искусством перенимать образы тех, к кому смертный успел привязаться при жизни. Другая возможность – согласиться, что капитан хоть и жив, но очевидно безумен, и что сирены всё звонче гудят в его голове, и что отвязывать его от мачты было дурной затеей.
Для широкого круга читателей.
Для широкого круга читателей.
152 pages, ebook
First published January 1, 2019
3 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 6 of 6 reviews
September 14, 2019
Замысловатый иероглиф, к которому полагается обширный комментарий, справочный и пояснительный аппарат, но их нет. Главное, конечно, - это попытка автора сконструировать язык некоего условного будущего в терраформных условиях и на материале русского (прежде таких попыток ни у кого я что-то не припомню). Внутри - приветы в диапазоне от постмодернистов до фабулистов, от Пинчона до дона Артуро, от Дейвида Митчелла до, понятно, Гомера. И все это - на пространстве 152 полос, многие из которых оставлены пустыми (это же палимпсест, там соскоблено). Ну и название, само собой, прекрасно отдельно.
December 29, 2019
Алексей Шеремет: «И тут заходит наша звезда»
По объёму и ряду признаков это скорее повесть, но по ряду иных признаков: принцип многоязычия, большая временная и пространственная протяжённость, несколько линий действия, достаточно непростой сюжет -- это скорее роман. Так что имеем некую переходную форму между повестью и романом.
Написано весьма оригинально, повесть (условно буду называть её так) совмещает в себе две совершенно разные стилизации: под Испанию условной эпохи Ренессанса (если я правильно понял) -- и условное космическое будущее Человечества. Обе линии совершенно самостоятельные, и связаны лишь единственной фразой в самом финале, где некий капитан из «космической» сюжетной линии обращается на «космическом новоязе» к главному герою из «испанской» сюжетной линии. То есть, линии и герои в самом финале всё-таки пересеклись, но где, когда, каким образом – совершенно непонятно.
Вообще по прочтении повести остаётся много вопросов без ответов и неразгаданных загадок, но об этом чуть ниже.
Язык «испанской» линии – хороший, литературный, образный, весьма удачно стилизованный, с лёгкой ироничностью и периодическими вставками от автора и прямыми обращениями к читателю, как было принято в ряде книг того и чуть более позднего времени. Стилизация удалась – разве только изредка автор чуть злоупотребляет витиеватостью, псевдо-старинными формами слов и причудливыми эпитетами вроде «в милосердном свете прогорклых поленьев». Образ не складывается. Прогорклым может быть масло, но поленья? Возможно, автор хотел закрутить тут какой-то хитрый образ-ассоциацию, но – не сработало. К счастью, таких моментов в повести немного, но они есть.
Герои живые и развивающиеся, говорят и ведут себя по-разному, в соответствии со своим происхождением, социальным статусом, характером, образом жизни и т. д. Все вполне индивидуальны, даже второстепенные персонажи.
Сама же история в «испанской» линии – гибрид семейной саги и авантюрного романа. В какой-то момент, когда история перескакивает в прошлое, во время до рождения Альфонсо, она делается чуть скучноватой, но интерес быстро возвращается. И чем дальше, тем интерес этот больше. В целом «испанская» линия, как на мой взгляд, вышла куда более интересной, вызывающей сопереживание и живой, чем «космическая» линия – как в сюжетном и в языковом плане, так и в плане героев и во многом другом.
«Космическая» линия. Здесь, безусловно, главная «фишка» -- это язык, которым эта линия написана. Ряд специфических нетипичных букв, инверсия фраз, оригинальное авторское словообразование, использование, кроме русского, элементов украинского, белорусского и, кажется, болгарского языков (тут могу и ошибаться) – и т. д. Язык и стиль действительно вышли более чем оригинальными, но продраться сквозь этот «космический новояз», чтобы уяснить суть происходящего, было не так-то просто. Авторская система построения фраз, некоторые принципы словообразования и значение ряда слов становятся ясны далеко не сразу (и всё равно не все и до конца), так что часть смысла в итоге теряется. В начале теряется больше, ближе к концу меньше, но до стопроцентного понимания текста в этой линии я так и не дошёл.
Возможно, из-за этого (но скорее не только из-за этого) персонажи, их действия и проблемы в «космической» линии выглядят весьма абстрактными и не вполне понятными, сопереживания не возникает совсем, а хоть какая-то интрига возникает лишь после середины повести, но в итоге обрывается в финале, оставив целый ряд вопросов – как и в «испанской» линии.
Есть хорошие находки вроде «стеклянных» (прозрачных) планет, привозной грязи, которую непонятно зачем покупают и непонятно куда увозят, странного местного садоводства, системы сдачи экзаменов на право пилотирования космического корабля, восприятия людьми из будущего древних книг, замены конечностей по мере взросления и т. д.
Это несколько подогревает интерес при чтении, но не решает проблему «космической» линии, которая выглядит совершенно умозрительной и плохо воспринимается на фоне живой, чуть ироничной и достаточно увлекательной «испанской» линии.
Основная «фишка» и достоинство «космической» линии – язык, которым она написана – стал её же основным недостатком из-за трудности восприятия текста.
Ну, и основная проблема всей повести в целом – отсутствие финала. Возможно, это такая эстетская экспериментальная проза, где стилистика, эксперименты с языком и игры автора с читателем стоят на первом месте, а сюжет, его выход на кульминацию и финал не так уж и важны? Или же у повести планируется продолжение, где сюжеты обеих совершенно не связанных между собой линий (кроме маленького фрагмента и единственной фразы-подсказки в самом конце) получат своё развитие и завершение? Потому что и в одной, и в другой линии присутствует какая-никакая (в «испанской» больше, в «космической» -- меньше) интрига и сюжет. Вот только сюжеты обеих линий не завершены, как обе линии связаны между собой – совершенно непонятно, и к тому же остался целый ряд вопросов без ответов и неразрешённых загадок.
Кто был отец Альфонсо? Какую тайну хранит Симон? Намеки на «дьявольское» происхождение Альфонсо: хромота – дьявол, как известно, хромает; то, что он сам назвал себя Антихристом (в шутку ли?); его умение обманывать (дьявол, как известно, отец лжи), входить в доверие и располагать людей к себе. Но с другой стороны – он до сих пор всерьез никому не причинял зла, его стремления вполне безобидны, а иногда и благородны; и есть намёк, что силы Небесные спасли его от гибели в паломничестве, и значит, Небеса к нему благоволят и присматривают за ним. Так кто же он в итоге? Какая судьба ему уготована? Какие из приведенных выше намёков истинны, а какие – лишь «отвлекающий маневр», чтобы не раскрыть загадку до поры и направить мысли читателя по ложному пути? Ну и из менее важных вопросов: кто всё-таки похитил золото с корабля и куда его дел?
Разумеется, это далеко не все вопросы, которые возникают по прочтении, и на которые повесть не даёт ответов.
Да и к «космической» линии ряд вопросов имеется. К примеру, если я правильно понял, продавали не грязь, а старые корабли. Грязь была лишь прикрытием. Но зачем такое прикрытие вообще было нужно? Что, нельзя было просто продавать корабли, не тратясь на заход на планету и на ненужную грязь, на которую местные еще и цены подняли? Зачем такая секретность? Тут явно что-то кроется, но повесть, опять же, не даёт на это ответа.
И самое главное: как же всё-таки связаны «испанская» и «космическая» линии?
Так что сюжетно повесть и близко не завершена. Либо это такой эстетско-стилистический экзерсис, и сюжет автору попросту не особо интересен – но тогда это чтение для десятка таких же эстетов. Либо у повести должно быть продолжение, как минимум, такого же, а то и большего объема, где будут даны ответы на озвученные выше и ряд других вопросов, где наконец прояснится связь между двумя сюжетными линиями, и где эти линии получат своё развитие и завершение.
То же, на чём заканчивается повесть сейчас, даже «промежуточным финалом» можно назвать лишь с большой натяжкой.
По объёму и ряду признаков это скорее повесть, но по ряду иных признаков: принцип многоязычия, большая временная и пространственная протяжённость, несколько линий действия, достаточно непростой сюжет -- это скорее роман. Так что имеем некую переходную форму между повестью и романом.
Написано весьма оригинально, повесть (условно буду называть её так) совмещает в себе две совершенно разные стилизации: под Испанию условной эпохи Ренессанса (если я правильно понял) -- и условное космическое будущее Человечества. Обе линии совершенно самостоятельные, и связаны лишь единственной фразой в самом финале, где некий капитан из «космической» сюжетной линии обращается на «космическом новоязе» к главному герою из «испанской» сюжетной линии. То есть, линии и герои в самом финале всё-таки пересеклись, но где, когда, каким образом – совершенно непонятно.
Вообще по прочтении повести остаётся много вопросов без ответов и неразгаданных загадок, но об этом чуть ниже.
Язык «испанской» линии – хороший, литературный, образный, весьма удачно стилизованный, с лёгкой ироничностью и периодическими вставками от автора и прямыми обращениями к читателю, как было принято в ряде книг того и чуть более позднего времени. Стилизация удалась – разве только изредка автор чуть злоупотребляет витиеватостью, псевдо-старинными формами слов и причудливыми эпитетами вроде «в милосердном свете прогорклых поленьев». Образ не складывается. Прогорклым может быть масло, но поленья? Возможно, автор хотел закрутить тут какой-то хитрый образ-ассоциацию, но – не сработало. К счастью, таких моментов в повести немного, но они есть.
Герои живые и развивающиеся, говорят и ведут себя по-разному, в соответствии со своим происхождением, социальным статусом, характером, образом жизни и т. д. Все вполне индивидуальны, даже второстепенные персонажи.
Сама же история в «испанской» линии – гибрид семейной саги и авантюрного романа. В какой-то момент, когда история перескакивает в прошлое, во время до рождения Альфонсо, она делается чуть скучноватой, но интерес быстро возвращается. И чем дальше, тем интерес этот больше. В целом «испанская» линия, как на мой взгляд, вышла куда более интересной, вызывающей сопереживание и живой, чем «космическая» линия – как в сюжетном и в языковом плане, так и в плане героев и во многом другом.
«Космическая» линия. Здесь, безусловно, главная «фишка» -- это язык, которым эта линия написана. Ряд специфических нетипичных букв, инверсия фраз, оригинальное авторское словообразование, использование, кроме русского, элементов украинского, белорусского и, кажется, болгарского языков (тут могу и ошибаться) – и т. д. Язык и стиль действительно вышли более чем оригинальными, но продраться сквозь этот «космический новояз», чтобы уяснить суть происходящего, было не так-то просто. Авторская система построения фраз, некоторые принципы словообразования и значение ряда слов становятся ясны далеко не сразу (и всё равно не все и до конца), так что часть смысла в итоге теряется. В начале теряется больше, ближе к концу меньше, но до стопроцентного понимания текста в этой линии я так и не дошёл.
Возможно, из-за этого (но скорее не только из-за этого) персонажи, их действия и проблемы в «космической» линии выглядят весьма абстрактными и не вполне понятными, сопереживания не возникает совсем, а хоть какая-то интрига возникает лишь после середины повести, но в итоге обрывается в финале, оставив целый ряд вопросов – как и в «испанской» линии.
Есть хорошие находки вроде «стеклянных» (прозрачных) планет, привозной грязи, которую непонятно зачем покупают и непонятно куда увозят, странного местного садоводства, системы сдачи экзаменов на право пилотирования космического корабля, восприятия людьми из будущего древних книг, замены конечностей по мере взросления и т. д.
Это несколько подогревает интерес при чтении, но не решает проблему «космической» линии, которая выглядит совершенно умозрительной и плохо воспринимается на фоне живой, чуть ироничной и достаточно увлекательной «испанской» линии.
Основная «фишка» и достоинство «космической» линии – язык, которым она написана – стал её же основным недостатком из-за трудности восприятия текста.
Ну, и основная проблема всей повести в целом – отсутствие финала. Возможно, это такая эстетская экспериментальная проза, где стилистика, эксперименты с языком и игры автора с читателем стоят на первом месте, а сюжет, его выход на кульминацию и финал не так уж и важны? Или же у повести планируется продолжение, где сюжеты обеих совершенно не связанных между собой линий (кроме маленького фрагмента и единственной фразы-подсказки в самом конце) получат своё развитие и завершение? Потому что и в одной, и в другой линии присутствует какая-никакая (в «испанской» больше, в «космической» -- меньше) интрига и сюжет. Вот только сюжеты обеих линий не завершены, как обе линии связаны между собой – совершенно непонятно, и к тому же остался целый ряд вопросов без ответов и неразрешённых загадок.
Кто был отец Альфонсо? Какую тайну хранит Симон? Намеки на «дьявольское» происхождение Альфонсо: хромота – дьявол, как известно, хромает; то, что он сам назвал себя Антихристом (в шутку ли?); его умение обманывать (дьявол, как известно, отец лжи), входить в доверие и располагать людей к себе. Но с другой стороны – он до сих пор всерьез никому не причинял зла, его стремления вполне безобидны, а иногда и благородны; и есть намёк, что силы Небесные спасли его от гибели в паломничестве, и значит, Небеса к нему благоволят и присматривают за ним. Так кто же он в итоге? Какая судьба ему уготована? Какие из приведенных выше намёков истинны, а какие – лишь «отвлекающий маневр», чтобы не раскрыть загадку до поры и направить мысли читателя по ложному пути? Ну и из менее важных вопросов: кто всё-таки похитил золото с корабля и куда его дел?
Разумеется, это далеко не все вопросы, которые возникают по прочтении, и на которые повесть не даёт ответов.
Да и к «космической» линии ряд вопросов имеется. К примеру, если я правильно понял, продавали не грязь, а старые корабли. Грязь была лишь прикрытием. Но зачем такое прикрытие вообще было нужно? Что, нельзя было просто продавать корабли, не тратясь на заход на планету и на ненужную грязь, на которую местные еще и цены подняли? Зачем такая секретность? Тут явно что-то кроется, но повесть, опять же, не даёт на это ответа.
И самое главное: как же всё-таки связаны «испанская» и «космическая» линии?
Так что сюжетно повесть и близко не завершена. Либо это такой эстетско-стилистический экзерсис, и сюжет автору попросту не особо интересен – но тогда это чтение для десятка таких же эстетов. Либо у повести должно быть продолжение, как минимум, такого же, а то и большего объема, где будут даны ответы на озвученные выше и ряд других вопросов, где наконец прояснится связь между двумя сюжетными линиями, и где эти линии получат своё развитие и завершение.
То же, на чём заканчивается повесть сейчас, даже «промежуточным финалом» можно назвать лишь с большой натяжкой.
July 31, 2020
Не станем скрывать: читатель, вступающий в эту книгу, оказывается предупрежден сразу же.
Космонавт с горельефа Нового собора Саламанки на обложке и подзаголовок «палимпсест» достаточно ясно предупреждают, что автор намеревается пуститься в плавание по бурным волнам постмодернизма; если же и этого будет недостаточно, то читатель внимательный, несомненно, примет к сведению невинную ремарку «Для широкого круга читателей», притаившуюся под аннотацией, невнимательного же больше ничто не спасёт – впрочем, вполне заслуженно, скажем мы, ибо кто из нас не страдал от невнимательных читателей?
Первый абзац, допустим, он осилит, хотя эти две строчки уже предполагают за читателем умение выстраивать ситуацию, не показанную прямо, с одного намёка.
Но второй абзац закружит невнимательного читателя в водовороте длинного сложносочиненного предложения, заодно обрушив на него описания героя и места действия, лаконичные, но ёмкие – а также продемонстрировав умение автора пользоваться ритмом, рефреном и задав ироничную интонацию, которая будет теперь звучать на протяжении половины книги (отчего только половины – скоро станет понятно):
"− Ты врёшь, − повторил тот же голос, − и врёшь неинтересно! Старый Джош успел уже немало пригубить, но, не будь он осторожным − старым бы не стал тоже, а потому, отдавая дань двум слабостям − зрения и освещения − предпочёл до поры удерживать гнев в известном русле, привычно отвесил тумака привычно увернувшемуся мальчишке-подавальщику, и с оскалом, что во тьме мог сойти за улыбку, хрипло прокаркал:"
Если же читателя, упорствующего в своём намерении прочесть эту книгу, не отпугнёт первая глава, старомодно-роскошная и загадочная, то его ждёт новое испытание. Из испанского XVI века повествование хищным тигриным прыжком переметнётся в будущее, на другую планету – и безо всякого предупреждения сменит язык. В будущем, да ещё и на другой планете, и должны говорить иначе, верно ведь?
"Дед тодењ говорибо: жизњ и ςмерт. В ςтарых ĸнигах те жизњ и ςмерт. Читай здеςчаς, хот поймише не, но ĸаĸ до вςтречи – ото узнайде. Яςна гэта. Тољ читайше ςе ςтањбо. И ςтары, а и поςљ новы, думайбо ςтары пойми хот. Kаĸ поймиςе, ĸаĸ не. Деда ĸаĸ ςпроςибо, говори: ота понимайςе не. Читай. Читай, Эли."
Но читатель, справившийся и с первой главой, и со второй, благополучно проплывший между Сциллой и Харибдой, не боится уже ничего. После этого он обретает 152 страницы счастья, поскольку книга, как уже поняли завсегдатаи магических театриков не для всех, совершенно великолепна. Это игра, как сказано в эпиграфе, и игра захватывающая.
«Испанская» часть – прекрасная стилизация, полная живых и ярких деталей. Конечно, мы уже изрядно отвыкли от подобного языка, и читать его было бы сложновато, несмотря на всю красоту, если бы не вторая половина книги, написанная от лица жителя будущего и его языком. Каждая такая глава требует усилий и внимательности, зато после них «испанские» главы идут влёт. Какое счастье, скажу я вам, увидеть знакомые буквы!
Вторая же часть книги ещё более прекрасна. По сути, если «испанская» половина – мастерская проза, то «инопланетная» - чистая поэзия. Да, на другом языке – но понимаем же мы при некотором усилии древнерусский. В первых двух главах на языке будущего непонятно почти ничего, в третьей уже начинаешь что-то улавливать; дочитав книгу и перечитывая по второму разу, понимаешь почти всё. Но восхищение ритмом и красотой этого языка возникает намного раньше.
Сходные чувства испытывает герой этих глав, Эли, читая старые книги, вывезенные с Теры:
"У ςтарых ĸниг ςтраницы ĸаĸ двери. Ота ςе здеςчаς не поэтно. По две ςтороны буĸвы, перевернише, читай, переверни ςлед, поправно возми, налево ςложи. Буĸвы почти ĸаĸ у наς, привыĸнибо быςтр. А ςлова. Ота в ςловах поэтного мног. Kорабљ, штурвал, ĸарты привычно, а друго невпрям. Cвет ото и ςвет звезды, и звезда ςе. Земля ото и Тера, и друга планета. Волны ото впрям ςе волны, меж землями и ςветами, но они говоритебо таĸ, ĸаĸ мы и предςтав ςе не. Cвет играйςе в волнах. Значше то видимый ςпеĸтр. Незритемой буреной волной ςлизнибо за борт, ςпаςи мож не. Ото ĸто-ота без защиты от излучени мрибо, похорони в ĸоςмоςе. Но ςпрям говори про ςмерт умейбо не. Ота говориςе поэтно."
Не буду делать вид, что я поняла (да и увидела) все связи текста. Две части повествования сшиты затейливыми стежками, и корабль с мертвецами, отплыв по океану в прошлом, приземляется в космическом порту будущего. Люди же, по сути, одинаковы и там, и там. Жители Испании отправляются на поиски Эльдорадо, земляне улетают на Лиру, поверив, что она «чистое золото, как прозрачное стекло», а обитатели Лиры рассказывают детям сказки о Земле-Тере, в небе которой жемчуг, и яспис, и золото.
Это история о путешествии, предпринятом, чтобы узнать что-то о себе. Не исключено, что оно только примерещилось Эли из-за декомпрессии (том втор-ςињ, отдел четыр, порядоĸ два, параграф перв); столь же вероятно, что этот сон приснился юному испанцу Альфонсо. В конце концов, в другого Астерия так или иначе играет автор, стоящий в лабиринте между прошлым и будущим, в здеςчаς.
Кто из них двоих настоящий герой? Элис, выучивший «старый язык» по книгам и представляющий себя мальчиком-испанцем со сказочной Теры? Альфонсо Алисия, видящий себя в бреду серебряным кораблём?
Это, по сути, совершенно неважно. Герой, кем бы он ни был – всего-навсего свет, летящий сквозь другой свет, а вернее – сквозь свет тот же самый. Внутри – свет.
Космонавт с горельефа Нового собора Саламанки на обложке и подзаголовок «палимпсест» достаточно ясно предупреждают, что автор намеревается пуститься в плавание по бурным волнам постмодернизма; если же и этого будет недостаточно, то читатель внимательный, несомненно, примет к сведению невинную ремарку «Для широкого круга читателей», притаившуюся под аннотацией, невнимательного же больше ничто не спасёт – впрочем, вполне заслуженно, скажем мы, ибо кто из нас не страдал от невнимательных читателей?
Первый абзац, допустим, он осилит, хотя эти две строчки уже предполагают за читателем умение выстраивать ситуацию, не показанную прямо, с одного намёка.
Но второй абзац закружит невнимательного читателя в водовороте длинного сложносочиненного предложения, заодно обрушив на него описания героя и места действия, лаконичные, но ёмкие – а также продемонстрировав умение автора пользоваться ритмом, рефреном и задав ироничную интонацию, которая будет теперь звучать на протяжении половины книги (отчего только половины – скоро станет понятно):
"− Ты врёшь, − повторил тот же голос, − и врёшь неинтересно! Старый Джош успел уже немало пригубить, но, не будь он осторожным − старым бы не стал тоже, а потому, отдавая дань двум слабостям − зрения и освещения − предпочёл до поры удерживать гнев в известном русле, привычно отвесил тумака привычно увернувшемуся мальчишке-подавальщику, и с оскалом, что во тьме мог сойти за улыбку, хрипло прокаркал:"
Если же читателя, упорствующего в своём намерении прочесть эту книгу, не отпугнёт первая глава, старомодно-роскошная и загадочная, то его ждёт новое испытание. Из испанского XVI века повествование хищным тигриным прыжком переметнётся в будущее, на другую планету – и безо всякого предупреждения сменит язык. В будущем, да ещё и на другой планете, и должны говорить иначе, верно ведь?
"Дед тодењ говорибо: жизњ и ςмерт. В ςтарых ĸнигах те жизњ и ςмерт. Читай здеςчаς, хот поймише не, но ĸаĸ до вςтречи – ото узнайде. Яςна гэта. Тољ читайше ςе ςтањбо. И ςтары, а и поςљ новы, думайбо ςтары пойми хот. Kаĸ поймиςе, ĸаĸ не. Деда ĸаĸ ςпроςибо, говори: ота понимайςе не. Читай. Читай, Эли."
Но читатель, справившийся и с первой главой, и со второй, благополучно проплывший между Сциллой и Харибдой, не боится уже ничего. После этого он обретает 152 страницы счастья, поскольку книга, как уже поняли завсегдатаи магических театриков не для всех, совершенно великолепна. Это игра, как сказано в эпиграфе, и игра захватывающая.
«Испанская» часть – прекрасная стилизация, полная живых и ярких деталей. Конечно, мы уже изрядно отвыкли от подобного языка, и читать его было бы сложновато, несмотря на всю красоту, если бы не вторая половина книги, написанная от лица жителя будущего и его языком. Каждая такая глава требует усилий и внимательности, зато после них «испанские» главы идут влёт. Какое счастье, скажу я вам, увидеть знакомые буквы!
Вторая же часть книги ещё более прекрасна. По сути, если «испанская» половина – мастерская проза, то «инопланетная» - чистая поэзия. Да, на другом языке – но понимаем же мы при некотором усилии древнерусский. В первых двух главах на языке будущего непонятно почти ничего, в третьей уже начинаешь что-то улавливать; дочитав книгу и перечитывая по второму разу, понимаешь почти всё. Но восхищение ритмом и красотой этого языка возникает намного раньше.
Сходные чувства испытывает герой этих глав, Эли, читая старые книги, вывезенные с Теры:
"У ςтарых ĸниг ςтраницы ĸаĸ двери. Ота ςе здеςчаς не поэтно. По две ςтороны буĸвы, перевернише, читай, переверни ςлед, поправно возми, налево ςложи. Буĸвы почти ĸаĸ у наς, привыĸнибо быςтр. А ςлова. Ота в ςловах поэтного мног. Kорабљ, штурвал, ĸарты привычно, а друго невпрям. Cвет ото и ςвет звезды, и звезда ςе. Земля ото и Тера, и друга планета. Волны ото впрям ςе волны, меж землями и ςветами, но они говоритебо таĸ, ĸаĸ мы и предςтав ςе не. Cвет играйςе в волнах. Значше то видимый ςпеĸтр. Незритемой буреной волной ςлизнибо за борт, ςпаςи мож не. Ото ĸто-ота без защиты от излучени мрибо, похорони в ĸоςмоςе. Но ςпрям говори про ςмерт умейбо не. Ота говориςе поэтно."
Не буду делать вид, что я поняла (да и увидела) все связи текста. Две части повествования сшиты затейливыми стежками, и корабль с мертвецами, отплыв по океану в прошлом, приземляется в космическом порту будущего. Люди же, по сути, одинаковы и там, и там. Жители Испании отправляются на поиски Эльдорадо, земляне улетают на Лиру, поверив, что она «чистое золото, как прозрачное стекло», а обитатели Лиры рассказывают детям сказки о Земле-Тере, в небе которой жемчуг, и яспис, и золото.
Это история о путешествии, предпринятом, чтобы узнать что-то о себе. Не исключено, что оно только примерещилось Эли из-за декомпрессии (том втор-ςињ, отдел четыр, порядоĸ два, параграф перв); столь же вероятно, что этот сон приснился юному испанцу Альфонсо. В конце концов, в другого Астерия так или иначе играет автор, стоящий в лабиринте между прошлым и будущим, в здеςчаς.
Кто из них двоих настоящий герой? Элис, выучивший «старый язык» по книгам и представляющий себя мальчиком-испанцем со сказочной Теры? Альфонсо Алисия, видящий себя в бреду серебряным кораблём?
Это, по сути, совершенно неважно. Герой, кем бы он ни был – всего-навсего свет, летящий сквозь другой свет, а вернее – сквозь свет тот же самый. Внутри – свет.
February 3, 2020
Обаятельнейшее атмосферное скрецо для скрипки и терменвокса. Как справедливо заметил Макс Немцов, угадывается куча всего в смысле россыпи черт, для меня тут еще и Кин-дза-дза. Текст, помимо просторности романного времени, не дает читать себя быстро, и потому эта повесть остается лит.переживанием куда более объемным, чем можно было бы предположить из ее строкажа.
И да! Название, как становится ясно в итоге, блестящее.
И да! Название, как становится ясно в итоге, блестящее.
February 15, 2020
Дикий, но симпатишный прозаический кунштюк, напоминающий много чего сразу: слегка шванки и фацетии, отчасти Перес-Реверте, немножко "Кин-дза-дза" (причем, скорее, в мультипликационном варианте) + некоторая недавняя проза, стилизованная под что-то более древнее, вроде "Сто и одной минуты" Таратуты или "Благоприятных примет для охоты на какомицли" Голубенцева.
Только замешано более лихо, чем у Таратуты или Голубенцева. Для меня это, пожалуй, и стало проблемой: столько вокруг красивых деревьев и пеньков, что целого леса я, кажется, так и не заметил. С другой стороны, это ж палимпсест и, может, так оно всё и задумано: тут зашкрябано, там перекрыто, и вообще текст до нас, может, дошел только частично и нумерация глав - просто произвол публикатора, а язык космического будущего - это просто так читается современный русский из-за деформаций, связанной с расслоением палимпсеста (тут кусок позднейшей буквы прилип, там кусок слова оттяпан)?
Спасибо автору, всё-таки нам он даёт его уже разделённым, а то бы я даже не знаю, как справлялся, - а и то, кажется, не справился.
Только замешано более лихо, чем у Таратуты или Голубенцева. Для меня это, пожалуй, и стало проблемой: столько вокруг красивых деревьев и пеньков, что целого леса я, кажется, так и не заметил. С другой стороны, это ж палимпсест и, может, так оно всё и задумано: тут зашкрябано, там перекрыто, и вообще текст до нас, может, дошел только частично и нумерация глав - просто произвол публикатора, а язык космического будущего - это просто так читается современный русский из-за деформаций, связанной с расслоением палимпсеста (тут кусок позднейшей буквы прилип, там кусок слова оттяпан)?
Спасибо автору, всё-таки нам он даёт его уже разделённым, а то бы я даже не знаю, как справлялся, - а и то, кажется, не справился.
December 29, 2025
Не буду притворяться, что понял всё-всё прочитанное, но книга очень хорошая как минимум из-за сконструированного "языка будущего" – люблю такие эксперименты. В остальном захватывающе, интересно и, что немаловажно, не слишком длинно – разбираться в этом самом языке дольше было бы, наверное, достаточно мучительно.
Displaying 1 - 6 of 6 reviews