What do you think?
Rate this book
Птичий рынок
"Птичий рынок" — новый сборник рассказов известных писателей, продолжающий традиции бестселлеров "Москва: место встречи" и "В Питере жить": тридцать семь авторов под одной обложкой. Герои книги — животные домашние: кот Евгения Водолазкина, Анны Матвеевой, Александра Гениса, такса Дмитрия Воденникова, осел в рассказе Наринэ Абгарян, плюшевый щенок у Людмилы Улицкой, козел у Романа Сенчина, муравьи Алексея Сальникова; и недомашние: лобстер Себастьян, которого Татьяна Толстая увидела в аквариуме и подружилась, медуза-крестовик, ужалившая Василия Авченко в Амурском заливе, удав Андрея Филимонова, путешествующий по канализации, и крокодил, у которого взяла интервью Ксения Букша… Составители сборника — издатель Елена Шубина и редактор Алла Шлыкова. Издание иллюстрировано рисунками молодой петербургской художницы Арины Обух.
О книге
Дмитрий Воденников и такса:
Я раньше думал, что ж это такое: «то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя». Какая такая вьюга? Теперь я знаю, какая. Чуня ухает, как гиена, кричит, как подкидыш, или рыдает, как Фаина Раневская (когда я ухожу), настолько громко, это слышно даже на первом этаже. И так радуется, когда возвращаюсь, что мне приходится ходить, как стреноженный китаец (боюсь наступить, а она всё мечется, она же маленькая).
Александр Генис и кот:
Побывав в Японии, я выяснил (из голливудских фильмов), что воспитывая человека-ниндзя, ребенку дарят котенка.
— Подражая ему, — гласит молва, — дитя перенимает кошачью грацию, вкрадчивость и безжалостность.
Я не собирался учиться на невидимку, мне понравился сам проект. Дело в том, что каждый кот — буддист. Человек, в сущности, тоже, но кошкам и стараться не надо. Поэтому способный к сосредоточенному созерцанию, не нуждающийся в одобрении, глухой к порицанию, самодостаточный и всем довольный комок шерсти стал моим наставником, идеалом, любимым литературным персонажем, а главное — инструментом теологического познания. Убедившись, что мне не удается найти Бога, я ставил опыты на животных, точнее — на одном, отдельно взятом сибирском котенке с пышным историческим именем Геродот.
— Толстой, — увещевал я его, — говорил, что человеку нужно три аршина земли, а коту и того меньше.
Много лет Геродот верно служил мне пособием по практической метафизике. Я каждый день у него учился, не уставая поражаться буквально нечеловеческой мудрости.
Яна Вагнер и боксёр:
Любить кого-то, чьи радости просты (еда, тепло, приязнь незнакомцев и, может быть, еще твои покаянные поцелуи, хотя в ценности последних ты никогда до конца не уверен), — легко. Нет, правда, легко и весело, и в то же самое время очень больно, как будто боль только усиливает любовь; как будто любви без боли вообще не бывает.
О книге
Дмитрий Воденников и такса:
Я раньше думал, что ж это такое: «то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя». Какая такая вьюга? Теперь я знаю, какая. Чуня ухает, как гиена, кричит, как подкидыш, или рыдает, как Фаина Раневская (когда я ухожу), настолько громко, это слышно даже на первом этаже. И так радуется, когда возвращаюсь, что мне приходится ходить, как стреноженный китаец (боюсь наступить, а она всё мечется, она же маленькая).
Александр Генис и кот:
Побывав в Японии, я выяснил (из голливудских фильмов), что воспитывая человека-ниндзя, ребенку дарят котенка.
— Подражая ему, — гласит молва, — дитя перенимает кошачью грацию, вкрадчивость и безжалостность.
Я не собирался учиться на невидимку, мне понравился сам проект. Дело в том, что каждый кот — буддист. Человек, в сущности, тоже, но кошкам и стараться не надо. Поэтому способный к сосредоточенному созерцанию, не нуждающийся в одобрении, глухой к порицанию, самодостаточный и всем довольный комок шерсти стал моим наставником, идеалом, любимым литературным персонажем, а главное — инструментом теологического познания. Убедившись, что мне не удается найти Бога, я ставил опыты на животных, точнее — на одном, отдельно взятом сибирском котенке с пышным историческим именем Геродот.
— Толстой, — увещевал я его, — говорил, что человеку нужно три аршина земли, а коту и того меньше.
Много лет Геродот верно служил мне пособием по практической метафизике. Я каждый день у него учился, не уставая поражаться буквально нечеловеческой мудрости.
Яна Вагнер и боксёр:
Любить кого-то, чьи радости просты (еда, тепло, приязнь незнакомцев и, может быть, еще твои покаянные поцелуи, хотя в ценности последних ты никогда до конца не уверен), — легко. Нет, правда, легко и весело, и в то же самое время очень больно, как будто боль только усиливает любовь; как будто любви без боли вообще не бывает.
- GenresRussia
448 pages, Hardcover
Published May 1, 2019
59 people want to read
About the author
Narine Abgaryan
45 books996 followersНаринэ Абгарян
Նարինե Յուրիի Աբգարյան
Narine Yuryevna Abgaryan (Наринэ Абгарян) is a Russian writer of Armenian origin, a blogger. Graduated from Yerevan State Linguistic University V. Ya. Bryusova, since 1993 lives in Moscow. She became known after the publication of the autobiographical book "Manyunya" (2010). With this book, she became a laureate of the Russian National Literary Prize "Manuscript of the Year" in the nomination "Language". Entered the long list of nominees for the 2011 Big Book Award.
Նարինե Յուրիի Աբգարյան
Narine Yuryevna Abgaryan (Наринэ Абгарян) is a Russian writer of Armenian origin, a blogger. Graduated from Yerevan State Linguistic University V. Ya. Bryusova, since 1993 lives in Moscow. She became known after the publication of the autobiographical book "Manyunya" (2010). With this book, she became a laureate of the Russian National Literary Prize "Manuscript of the Year" in the nomination "Language". Entered the long list of nominees for the 2011 Big Book Award.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 5 of 5 reviews
July 1, 2019
Домучала!
Больше половины рассказов - вовсе не о животных; ощущение, что книга собиралась по принципу: есть 40 фамилий и от них нужен любой текст, в котором, ну хотя бы, таракан пробежал.
Общее впечатление: с Пришвиными и Житковыми сейчас беда, но есть душевные Генис, Вагнер и Матвеева. Можно было оставить фамилий 15 и от этого сборник только бы выиграл.
Больше половины рассказов - вовсе не о животных; ощущение, что книга собиралась по принципу: есть 40 фамилий и от них нужен любой текст, в котором, ну хотя бы, таракан пробежал.
Общее впечатление: с Пришвиными и Житковыми сейчас беда, но есть душевные Генис, Вагнер и Матвеева. Можно было оставить фамилий 15 и от этого сборник только бы выиграл.
January 24, 2020
Три талантливых рассказа, остальное весьма посредственно. По какому принципу делали сборник - непонятно. Эх!
August 23, 2020
3.5. Неровно, но симпатично.
February 28, 2022
Многие рассказы не показались интересными, не смогла закончить книгу.
June 10, 2022
Сборник рассказов о животных, от известных авторов. Есть весьма увлекательные, особенно о кошках.
Displaying 1 - 5 of 5 reviews