What do you think?
Rate this book
Утиная охота
В сборник произведений известного драматурга Александра Вампилова вошли пьесы "Прощание в июне", "Старший сын" и "Утиная охота", основная тема которых - способность живой души побороть рутину жизни, сопротивляться злу и людской пошлости.
270 pages, Hardcover
First published January 1, 1980
21 people want to read
About the author
Aleksandr Vampilov
21 books19 followersAlexander Valentinovich Vampilov (Russian: Александр Валентинович Вампилов) (19 August 1937, Cheremkhovo, near Irkutsk – 17 August 1972 at Lake Baikal) was a Russian playwright. His play Elder Son was first performed in 1969, and became a national success two years later. Many of his plays have been filmed or televised in Russia. His four full-length plays were translated into English and Duck Hunting was performed in London.
Vampilov was the fourth child in the family of schoolteachers. Нis father, Valentin Nikitich, was of Buryat ancestry, and his mother, Anastasia Prokopievna was Russian, daughter of Russian Orthodox Church priest. His father was arrested for alleged nationalist activity.
The young Alexander taught himself guitar and mandolin, and his first comic short stories appeared in magazines in 1958, later collected as A Confluence of Circumstances under the name "A. Sanin". After studying literature and history at the Department of Philology at Irkutsk University, graduating in 1960, he turned to theatre. He was executive secretary of an Irkutsk newspaper from 1962 to 1964, and later formed an acquaintance with popular dramatist Aleksei Arbuzov.
The first production of Farewell in June in Moscow in 1966 was unsuccessful, but by the early 1970s he was becoming very well known, and his humanity and insight has been compared with that of Chekhov[1].
He married in the early 1970s, and drowned in 1972, while fishing on Lake Baikal. Last Summer in Tchulimsk was his final play.
Works
Farewell in June (Прощание в июне) (1966, rewritten 1970)
The Elder Son (Старший сын) (1967)
House, Overlooking the Field (Дом окнами в поле)
Provincial Ancedotes (Провинциальные анекдоты) (1968, comprising the one-act plays An Incident with a Paginator (Случай с метранпажем) and Twenty Minutes with an Angel (Двадцать минут с ангелом))
Duck Hunting (Утиная охота) (1970)
Last Summer in Chulimsk (Прошлым летом в Чулимске) (1972
Vampilov was the fourth child in the family of schoolteachers. Нis father, Valentin Nikitich, was of Buryat ancestry, and his mother, Anastasia Prokopievna was Russian, daughter of Russian Orthodox Church priest. His father was arrested for alleged nationalist activity.
The young Alexander taught himself guitar and mandolin, and his first comic short stories appeared in magazines in 1958, later collected as A Confluence of Circumstances under the name "A. Sanin". After studying literature and history at the Department of Philology at Irkutsk University, graduating in 1960, he turned to theatre. He was executive secretary of an Irkutsk newspaper from 1962 to 1964, and later formed an acquaintance with popular dramatist Aleksei Arbuzov.
The first production of Farewell in June in Moscow in 1966 was unsuccessful, but by the early 1970s he was becoming very well known, and his humanity and insight has been compared with that of Chekhov[1].
He married in the early 1970s, and drowned in 1972, while fishing on Lake Baikal. Last Summer in Tchulimsk was his final play.
Works
Farewell in June (Прощание в июне) (1966, rewritten 1970)
The Elder Son (Старший сын) (1967)
House, Overlooking the Field (Дом окнами в поле)
Provincial Ancedotes (Провинциальные анекдоты) (1968, comprising the one-act plays An Incident with a Paginator (Случай с метранпажем) and Twenty Minutes with an Angel (Двадцать минут с ангелом))
Duck Hunting (Утиная охота) (1970)
Last Summer in Chulimsk (Прошлым летом в Чулимске) (1972
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 2 of 2 reviews
February 14, 2019
Не очень люблю пьесы, к тому же не верится, что люди правда так разговаривают: выверенно, очень литературно, с такой расстановкой -- одним словом, очень неестественно.
Простенькая книжонка от сельского автора из глубинки -- просто по содержанию, очень напыщенно по форме. Идеи нет, просто день из жизни. Было не интересно, ничего нового для себя не почерпнула. Эта книга -- из списка для чтения летом перед 11 классом от моей учительницы по литературе Яневой Анны Геннадьевны, высланного нам в 2014 году.
Составляла она его сама, не знаю, что ее здесь зацепило. Ни среза эпохи, ни юмора, ни прочих забавностей и того, за что обычно принято хвалить книгу.
Прочла потому, что сейчас у меня последнее полугодие бакалавриата, и я отчаянно недовольна своей жизнью. Путём напряжения ума выяснила для себя, что приблизиться к новой, хорошей и славной жизни, жизни желанной и загаданной в мечтах, можно, лишь отпустив прошлое, а именно закрыв гештальты (фу, какое модное новое популистское слово, ни черта от психологии, кроме взрывной терминологии). Говоря проще, но дольше:
В 2011 году я перешла из помойной районной школы в элитный московский лицей и из серой массы безамбициозных шалопаев погрузилась в атмосферу разномастной публики, где каждый человек (по крайней мере, подавляющее большинство) -- отдельная личность со своими устремлениями и собственной жизнью. Я, не имевшая за душой почти ничего, серая, как и место, откуда вырвалась, жадно хватала всеми возможными органами чувств вибрации насыщенного существования, смотрела на то, как люди выглядят, чем они интересуются, о чем говорят и как общаются друг с другом. Картина меня впечатляла, я до треска в глазницах мечтала стать как они -- особенно выделяла для себя нескольких ребят, с которыми мечтала быть похожей. Я до глубокой ночи просматривала фотографии из европейских путешествий и испытывала жгучее чувство вины за то, что сама во время таких поездок с родителями вела себя амёбно и едва обращала внимание на красоту и детали -- меня больше занимала общая картина мира, без погружения в особенности и узнавания мелочей и техник устройства. Такой детский взгляд, взгляд дикаря, которого из палеолита перенесли в Москву 21 века, и он едва двигается в оцепенении от ужаса, но меня занимал не ужас, а какое-то тоскливое безразличие и отсутствие ориентиров. Все было слишком предопределено, а теперь я окунулась в среду иных ребят и поняла, насколько я ничтожна, неинтересна и скудна умом.
Смотрела фотографии, наблюдала за тем, как ребята проводят свой досуг -- и меня охватывала зависть, ведь меня не отпускали в гости с ночёвкой, не отпускали гулять по Арбату, не пускали почти никуда. Мне твердили "сейчас учиться -- потом будет отдых", я верила и училась.
Но недовольство собой нарастало с каждым новым постом в инстаграме от этих ребят, с каждой новостью о покоренных вершинах. А как они умели любить! Я была уверена, что мой максимум -- пьяные поцелуи с Вовой на лавочке во дворах у метро.
И я страстно желала измениться -- и выписывала книги, которые они читают, и пыталась искать магазины, где они одеваются.
И пыталась перенимать манеру общения, но она мне, по правде говоря, совсем не шла, я это сознавала и вновь переходила на свой нынешний стиль, который мне претил (и претит до сих пор).
Сейчас до окончания бакалавриата осталось меньше полугода, и ком всего того, что должно было со мной произойти, вырос на моих плечах до того, что у меня начались сильные боли в спине. Психосоматикой это называется, вроде?
Это книги из списка литературы для чтения к 10 и 11 классу, это любимые книги тех, кем я восхищалась (Алина Захарова, Ксюша Конюхова, Егор Кленин), это иной образ мышления и внешности, это незавершенные дела, невыученные английские слова, несделанные переводы, неосуществленные мечты. Мое прошлое не отпустит меня и не даст буйным цветом цвести настоящему, пока я не расправлюсь со всем, чего так сильно хотела.
Вчера утром и сегодня утром я резала свои вещи. Самые любимые и самые ненавистные -- я прощаюсь с их энергетикой, мне нужно полное колоссальное обновление.
Пью много кофе, чтобы не хотелось есть -- я очень хочу быть худой.
И заказала 36 книг на 5 тысяч на озоне -- жду доставки в почтомат, чтобы читать и впитывать новый для себя стиль и прощаться с прежней собой, поднимать самооценку. Когда я сделаю все это, моя тоска улетучится, моя печаль пройдет, мои плечи опустятся и я засмеюсь свободно, сознавая свою красоту и наслаждаясь сполна своей молодостью, которая даётся один лишь в жизни раз.
И буду любима, и буду любить -- много раз и очень сильно.
Моя душа велика, но она сжата и вот-вот догниёт.
Реабилитация должна пройти интенсивно до мая 2019 года. У меня есть половина февраля, март и апрель. Два с половиной месяца, которые позволят мне прийти к себе и создать прекрасный фундамент для прекрасного будущего.
Простенькая книжонка от сельского автора из глубинки -- просто по содержанию, очень напыщенно по форме. Идеи нет, просто день из жизни. Было не интересно, ничего нового для себя не почерпнула. Эта книга -- из списка для чтения летом перед 11 классом от моей учительницы по литературе Яневой Анны Геннадьевны, высланного нам в 2014 году.
Составляла она его сама, не знаю, что ее здесь зацепило. Ни среза эпохи, ни юмора, ни прочих забавностей и того, за что обычно принято хвалить книгу.
Прочла потому, что сейчас у меня последнее полугодие бакалавриата, и я отчаянно недовольна своей жизнью. Путём напряжения ума выяснила для себя, что приблизиться к новой, хорошей и славной жизни, жизни желанной и загаданной в мечтах, можно, лишь отпустив прошлое, а именно закрыв гештальты (фу, какое модное новое популистское слово, ни черта от психологии, кроме взрывной терминологии). Говоря проще, но дольше:
В 2011 году я перешла из помойной районной школы в элитный московский лицей и из серой массы безамбициозных шалопаев погрузилась в атмосферу разномастной публики, где каждый человек (по крайней мере, подавляющее большинство) -- отдельная личность со своими устремлениями и собственной жизнью. Я, не имевшая за душой почти ничего, серая, как и место, откуда вырвалась, жадно хватала всеми возможными органами чувств вибрации насыщенного существования, смотрела на то, как люди выглядят, чем они интересуются, о чем говорят и как общаются друг с другом. Картина меня впечатляла, я до треска в глазницах мечтала стать как они -- особенно выделяла для себя нескольких ребят, с которыми мечтала быть похожей. Я до глубокой ночи просматривала фотографии из европейских путешествий и испытывала жгучее чувство вины за то, что сама во время таких поездок с родителями вела себя амёбно и едва обращала внимание на красоту и детали -- меня больше занимала общая картина мира, без погружения в особенности и узнавания мелочей и техник устройства. Такой детский взгляд, взгляд дикаря, которого из палеолита перенесли в Москву 21 века, и он едва двигается в оцепенении от ужаса, но меня занимал не ужас, а какое-то тоскливое безразличие и отсутствие ориентиров. Все было слишком предопределено, а теперь я окунулась в среду иных ребят и поняла, насколько я ничтожна, неинтересна и скудна умом.
Смотрела фотографии, наблюдала за тем, как ребята проводят свой досуг -- и меня охватывала зависть, ведь меня не отпускали в гости с ночёвкой, не отпускали гулять по Арбату, не пускали почти никуда. Мне твердили "сейчас учиться -- потом будет отдых", я верила и училась.
Но недовольство собой нарастало с каждым новым постом в инстаграме от этих ребят, с каждой новостью о покоренных вершинах. А как они умели любить! Я была уверена, что мой максимум -- пьяные поцелуи с Вовой на лавочке во дворах у метро.
И я страстно желала измениться -- и выписывала книги, которые они читают, и пыталась искать магазины, где они одеваются.
И пыталась перенимать манеру общения, но она мне, по правде говоря, совсем не шла, я это сознавала и вновь переходила на свой нынешний стиль, который мне претил (и претит до сих пор).
Сейчас до окончания бакалавриата осталось меньше полугода, и ком всего того, что должно было со мной произойти, вырос на моих плечах до того, что у меня начались сильные боли в спине. Психосоматикой это называется, вроде?
Это книги из списка литературы для чтения к 10 и 11 классу, это любимые книги тех, кем я восхищалась (Алина Захарова, Ксюша Конюхова, Егор Кленин), это иной образ мышления и внешности, это незавершенные дела, невыученные английские слова, несделанные переводы, неосуществленные мечты. Мое прошлое не отпустит меня и не даст буйным цветом цвести настоящему, пока я не расправлюсь со всем, чего так сильно хотела.
Вчера утром и сегодня утром я резала свои вещи. Самые любимые и самые ненавистные -- я прощаюсь с их энергетикой, мне нужно полное колоссальное обновление.
Пью много кофе, чтобы не хотелось есть -- я очень хочу быть худой.
И заказала 36 книг на 5 тысяч на озоне -- жду доставки в почтомат, чтобы читать и впитывать новый для себя стиль и прощаться с прежней собой, поднимать самооценку. Когда я сделаю все это, моя тоска улетучится, моя печаль пройдет, мои плечи опустятся и я засмеюсь свободно, сознавая свою красоту и наслаждаясь сполна своей молодостью, которая даётся один лишь в жизни раз.
И буду любима, и буду любить -- много раз и очень сильно.
Моя душа велика, но она сжата и вот-вот догниёт.
Реабилитация должна пройти интенсивно до мая 2019 года. У меня есть половина февраля, март и апрель. Два с половиной месяца, которые позволят мне прийти к себе и создать прекрасный фундамент для прекрасного будущего.
January 3, 2026
Хорошо составленный сборник, позволяющий буквально проследить развитие Вампилова как драматурга. "Прощание в июне" - наивная проба пера, достаточно бесхитростная студенческая история, ход которой предсказуем с первых же сцен. "Старший сын" уже гораздо лучше: неоднозначные характеры, глубокая мотивация; единственное, что портит пьесу - слишком уж водевильный сюжетный твист, с которого она начинается (парень притворяется внебрачным сыном незнакомого человека, в квартире которого собирается переночевать).
Титульная же "Утиная охота" - высший пилотаж. Главный герой Виктор Зилов из кагорты совершенно вневременных персонажей: он одинаково хорошо отражает и советскую инерцию по натуре деятельного человека, загнанного в рамки, и современную неприкаянность, когда не можешь найти себя ни в работе, ни в семье, ни в дружбе. Это сложный, где-то неприятный, где-то пронзительный образ. Остальные герои под стать Зилову в один момент забавляют, а в другой вызывают чувство брезгливости. У всех одна и та же драма: то ли они охотники, живущие одним лишь моментом выстрела, то ли утки, надеющиеся на промах.
Титульная же "Утиная охота" - высший пилотаж. Главный герой Виктор Зилов из кагорты совершенно вневременных персонажей: он одинаково хорошо отражает и советскую инерцию по натуре деятельного человека, загнанного в рамки, и современную неприкаянность, когда не можешь найти себя ни в работе, ни в семье, ни в дружбе. Это сложный, где-то неприятный, где-то пронзительный образ. Остальные герои под стать Зилову в один момент забавляют, а в другой вызывают чувство брезгливости. У всех одна и та же драма: то ли они охотники, живущие одним лишь моментом выстрела, то ли утки, надеющиеся на промах.
Displaying 1 - 2 of 2 reviews