What do you think?
Rate this book
Битвы божьих коровок
Она никогда не была в большом Городе. Но именно большой Город все перевернул в ее жизни… Приехав навестить родного брата, Настя застает его в морге. Ее Кирюша, которого она воспитала, заменив умершую мать, покончил жизнь самоубийством. Ничего нелепее быть не может. На стенах в его маленькой квартире "живут" полчища божьих коровок. Все говорит о повреждении рассудка, и факт самоубийства не вызывает сомнений. Но Настя просто не может поверить в это. Надев его кожаные штаны, куртку и ботинки, она решает примерить на себя его жизнь и разобраться в истинных причинах смерти Кирилла. На пути к истине Настю ждет много загадок. И первая из них — девушка с загадочным именем Мицуко…
576 pages, Paperback
Published January 1, 2017
1 person want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
February 28, 2026
Good Bye Lady-Bird
Victoria Platova started writing this book for me in 2001. After that, I bought all her novels in bookstores, until I ran into "Death in the Fragments of a Meben Vase," which clearly felt not Platovskaya, contrary to the assurance of the cover. And yes, my gut did not deceive me, Eksmo tried to promote the opuses of another writing lady under this brand, but: an amazing case for our reality is Victoria Solomatina (the writer's passport name) defended the right to a pseudonym, suing the mighty concern for half a million rubles. Not today's flimsy ones, but full-fledged ones, sample 2007. I'm such an avid fan that I've read everything from her, not excluding the postmodern Tingle-Tangle and Maria in Search of the Whale. A lot of things more than once.
I returned to "Ladybug Battles" for the first time. Cautiously, expecting that my former sea would turn into a puddle: it was published in 2001, but it was written earlier; a mobile phone is a curiosity, like today's unmanned taxis (it already seems to exist, but few people have seen it); a computer alone in the office and without an Internet connection; eating together, without frills, but satisfying in St. Petersburg You can have a cafe for 179 rubles and a touching 40 kopecks - this is already the equivalent of a quarter-century-old ruble. And no, it's not outdated. On the contrary, the patina of time gave the novel the charm of a soft retro, and a somewhat fantastic detective intrigue, in times of universal implantation, looks more real.
As for the main thing, which is what we take to read - the language that is the meat of the book, Platova's inimitable (although many have tried) style is still impressive, and the emotional, empathetic "this is about me" is amazing, but in the same force. When, in the late eighties, 17-year-old Nastya, orphaned after her mother's death, was wooed by a neighbor, a wealthy Georgian in his forties, Zaza, she did not think for a long time, she had to survive and raise her eight-year-old brother. Now, after thirteen years, Nastya divides her time between chores around the house, goats, a vineyard, and a cheese factory. Dressed in a long skirt and a turtleneck T-shirt, with a headscarf on her head, is a Georgian wife. Her husband's family recognized her after the birth of Iliko, he is already 12 and he is much more his father's son than her child, they speak to each other in Georgian, which Nastya never got. And soon her proud boy will go to study in England: "My son will become a big man, he will not be like us, forever digging in the ground!" - says the husband. She doesn't want to go that far, but she doesn't have the right to vote.
Kiryusha, my brother, is not there either. Three years ago, when he was barely 18, he left for St. Petersburg, did not accept her sacrifice, said that she had sold herself into voluntary lifelong slavery. On the eve of Zaza's departure with Iliko (two weeks: to take her, to check in, to help her get settled), he suddenly called, saying something incomprehensible: "If only you could," then the connection was cut off and she could not get through. Leaving the household to helpers, Nastya goes to St. Petersburg to find out that two days ago her brother hanged himself in the bathroom of a rented one-bedroom apartment, where a wall painted with hundreds of ladybugs testifies to his inadequacy. Instead of a long-awaited meeting, a meager funeral, and until nine o'clock, you should have stayed...
She doesn't believe that her brother went crazy and committed suicide. Of course, it's easier for the police to blame suicide, but what brought an energetic guy to him, who left as a kid and did not disappear in the big city? Everyone sees her as an aunt here, with her skirt, shawl, and lurex blouse, no one takes her seriously. While tidying up the apartment, it's not the dirty owners' business to return, she finds a makeup bag, but sorting out her brother's dirty clothes thrown in the pantry - leather jeans, a leather jacket and a grinder. She was fine, but she had to stuff toilet paper in her shoes. A blonde beast with Rottweiler teeth will knock out the truth about Kirusha from the cultural capital, which she does not want to share with the "village aunt".
Indispensable components of Platov's prose: the transformation of Cinderella after the invasion of her life, things from another, bright and beautiful reality that sits on yesterday's ugly girl as if she were a part of her; fatal beauties with exotic looks, in which men fall in love, ready to commit follies for them (here the owner of the found cosmetics Mitsuko); a carriage that turns into a pumpkin, But this can't bring Cinderella back to her former downtrodden state - everything is here. Not excluding the obligatory deadly danger for the detective for those who want to solve the mystery.
And yet Platova is mainly not about "what is happening," but about "how it is experienced." From the soul-rending thriller-psychological component of her books, a whole stratum of the modern Russian mainstream has grown, from Vera Bogdanova to Oksana Vasyakina. Long before Kate Atkinson, she made detective stories postmodern, before Quentin Tarantino, cinematic. This is confusing to inexperienced readers of the second half of the 20s, who would like something simpler and more patronizing.: Detective, we need more blood and guts. - I looked at the LL-reviews.
However, if you appreciate good literature, not about cupcake murders, but for some reason you missed it, take it and you will be happy. It's also very funny, as usual, in the most unexpected places.
Good Bye Lady-Bird
Этой книгой для меня началась Виктория Платова в 2001. После скупала в книжных все ее романы, пока не нарвалась на "Смерть в осколках вазы Мебен", которая отчетливо ощутилась не платовской, вопреки уверению обложки. И да чутье не обмануло, Эксмо попыталось продвигать под этим брендом опусы другой пишущей дамы, но: удивительный для нашей реальности случай - Виктория Соломатина (паспортное имя писательницы) отстояла право на псевдоним, отсудив у могучего концерна полмиллиона рублей. Не хлипких сегодняшних, а полновесных, образца 2007. Я та упоротая поклонница, что прочла у нее все, не исключая постмодернистских "Тингля-Тангля" и "Марии в поисках кита". Многое не по разу.
К "Битвам божьих коровок" вернулась впервые. С опаской, ожидая что прежнее мое море обмелеет в лужу: вышло в 2001, а написано раньше; мобильный телефон диковина, вроде сегодняшних беспилотных такси (вроде уже есть такое, но мало кто видел); компьютер один на офис и без подключения к интернету; поесть вдвоем, без изысков, но сытно в питерском кафе можно за 179 рублей и трогательные 40 копеек - это уже к полновесности рубля четвертьвековой давности. И нет, не устарело. Напротив, патина времени подарила роману обаяние мягкого ретро, а несколько фантастическая детективная интрига, во времена поголовной имплантацтации выглядит реальней.
Что же до главного, за чем и берем читать - языка, который мясо книги, то неподражаемый (хотя пытались многие) стиль Платовой все так же впечатляет, а эмоциональное, заставляющее сопереживать "это про меня" - удивительно, но в той же силе. Когда в конце восьмидесятых к осиротевшей после маминой смерти 17-летней Насте посватался сосед, зажиточный грузин Заза за сорок, она долго не размышляла, надо было выживать и поднимать восьмилетнего брата. Сейчас, через тринадцать лет, Настя делит время между хлопотами по дому, козами, виноградником, сыроварней. Одетая в длинную юбку и футболку с глухим воротом, на голове платок - грузинская жена. Мужнина родня признала ее после рождения Илико, ему уже 12 и он куда больше сын своего отца, чем ее ребенок, они говорят друг с другом на грузинском, который Насте так и не дался. А скоро ее гордый мальчик поедет учиться в Англию: "Большим человеком станет мой сын, не будет как мы, вечно в земле копаться!" - говорит муж. Она не хочет, чтобы так далеко, но у нее права голоса нет.
Кирюши, брата, нет тоже. Три года назад, едва исполнилось 18, он уехал в Питер, не принял ее жертвы, говорил, что продалась в добровольное пожизненное рабство. Накануне отъезда Зазы с Илико (две недели: довезти, проконтролировать, помочь устроиться) внезапно позвонил, говорил непонятное: "Если бы только ты могла," потом связь оборвалась и дозвониться она не сумела. Оставив хозяйство на помощниц, Настя едет в Петербург, чтобы узнать, что два дня назад брат повесился в ванной съемной однушки, где о его неадекватности свидетельствует изрисованная сотнями божьих коровок стена. Вместо долгожданной встречи скудные похороны, и до девятин нужно бы остаться и...
Она не верит, что брат сошел с ума и покончил с собой. Милиции, понятно, проще списать на суицид, но что довело до него энергичного парня, который уехал пацаном и не пропал в большом городе? Все в ней видят здесь тетку, с ее юбкой, платком, кофтой с люрексом, никто не принимает всерьез. Наводя порядок в квартире - не дело грязной хозяевам возвращать, она находит косметичку а разбирая брошенные в кладовке комом грязные вещи брата - кожаные джинсы, косуху и гриндера. Все ей в пору, только в ботинки пришлось натолкать туалетной бумаги. Белокурая бестия с зубами ротвейлера выбьет из культурной столицы правду о Кирюше, которой та не хочет делиться с "деревенской теткой".
Непременные составляющие платовской прозы: преображение Золушки после вторжения в ее жизнь вещи из другой, яркой и красивой реальности, которая садится на вчерашнюю дурнушку как влитая; роковые красавицы с экзотической внешностью, в которых мужчины влюбляются, готовые совершать ради них безумства (здесь владелица найденной косметички Мицуко); карета, которая превращается в тыкву, но Золушку этим уже не вернуть к прежнему забитому состоянию - все здесь. Не исключая обязательной для детектива смертельной опасности для желающих разгадать загадку.
И все же Платова, главным образом не про "что происходит", а про "как переживается". Из рвущей душу триллерно-психологической составляющей ее книг вырос целый пласт современного отечественного мейнстрима, от Веры Богдановой до Оксаны Васякиной. Задолго до Кейт Аткинсон она делает детектив постмодернистским, до Квентина Тарантино - киноманским. Это сбивает с толку неискушенных читательниц второй половины 20-х, которым чего бы попроще и покровавее: раз детектив, нужно больше крови с кишками. - это я заглянула в ЛЛ-рецензии.
Однако если цените хорошую литературу, не про убийства с кексиками, но по какой-то причине пропустили - берите и будет вам счастье. Это еще и очень смешно, как водится - в самых неожиданных местах.
Victoria Platova started writing this book for me in 2001. After that, I bought all her novels in bookstores, until I ran into "Death in the Fragments of a Meben Vase," which clearly felt not Platovskaya, contrary to the assurance of the cover. And yes, my gut did not deceive me, Eksmo tried to promote the opuses of another writing lady under this brand, but: an amazing case for our reality is Victoria Solomatina (the writer's passport name) defended the right to a pseudonym, suing the mighty concern for half a million rubles. Not today's flimsy ones, but full-fledged ones, sample 2007. I'm such an avid fan that I've read everything from her, not excluding the postmodern Tingle-Tangle and Maria in Search of the Whale. A lot of things more than once.
I returned to "Ladybug Battles" for the first time. Cautiously, expecting that my former sea would turn into a puddle: it was published in 2001, but it was written earlier; a mobile phone is a curiosity, like today's unmanned taxis (it already seems to exist, but few people have seen it); a computer alone in the office and without an Internet connection; eating together, without frills, but satisfying in St. Petersburg You can have a cafe for 179 rubles and a touching 40 kopecks - this is already the equivalent of a quarter-century-old ruble. And no, it's not outdated. On the contrary, the patina of time gave the novel the charm of a soft retro, and a somewhat fantastic detective intrigue, in times of universal implantation, looks more real.
As for the main thing, which is what we take to read - the language that is the meat of the book, Platova's inimitable (although many have tried) style is still impressive, and the emotional, empathetic "this is about me" is amazing, but in the same force. When, in the late eighties, 17-year-old Nastya, orphaned after her mother's death, was wooed by a neighbor, a wealthy Georgian in his forties, Zaza, she did not think for a long time, she had to survive and raise her eight-year-old brother. Now, after thirteen years, Nastya divides her time between chores around the house, goats, a vineyard, and a cheese factory. Dressed in a long skirt and a turtleneck T-shirt, with a headscarf on her head, is a Georgian wife. Her husband's family recognized her after the birth of Iliko, he is already 12 and he is much more his father's son than her child, they speak to each other in Georgian, which Nastya never got. And soon her proud boy will go to study in England: "My son will become a big man, he will not be like us, forever digging in the ground!" - says the husband. She doesn't want to go that far, but she doesn't have the right to vote.
Kiryusha, my brother, is not there either. Three years ago, when he was barely 18, he left for St. Petersburg, did not accept her sacrifice, said that she had sold herself into voluntary lifelong slavery. On the eve of Zaza's departure with Iliko (two weeks: to take her, to check in, to help her get settled), he suddenly called, saying something incomprehensible: "If only you could," then the connection was cut off and she could not get through. Leaving the household to helpers, Nastya goes to St. Petersburg to find out that two days ago her brother hanged himself in the bathroom of a rented one-bedroom apartment, where a wall painted with hundreds of ladybugs testifies to his inadequacy. Instead of a long-awaited meeting, a meager funeral, and until nine o'clock, you should have stayed...
She doesn't believe that her brother went crazy and committed suicide. Of course, it's easier for the police to blame suicide, but what brought an energetic guy to him, who left as a kid and did not disappear in the big city? Everyone sees her as an aunt here, with her skirt, shawl, and lurex blouse, no one takes her seriously. While tidying up the apartment, it's not the dirty owners' business to return, she finds a makeup bag, but sorting out her brother's dirty clothes thrown in the pantry - leather jeans, a leather jacket and a grinder. She was fine, but she had to stuff toilet paper in her shoes. A blonde beast with Rottweiler teeth will knock out the truth about Kirusha from the cultural capital, which she does not want to share with the "village aunt".
Indispensable components of Platov's prose: the transformation of Cinderella after the invasion of her life, things from another, bright and beautiful reality that sits on yesterday's ugly girl as if she were a part of her; fatal beauties with exotic looks, in which men fall in love, ready to commit follies for them (here the owner of the found cosmetics Mitsuko); a carriage that turns into a pumpkin, But this can't bring Cinderella back to her former downtrodden state - everything is here. Not excluding the obligatory deadly danger for the detective for those who want to solve the mystery.
And yet Platova is mainly not about "what is happening," but about "how it is experienced." From the soul-rending thriller-psychological component of her books, a whole stratum of the modern Russian mainstream has grown, from Vera Bogdanova to Oksana Vasyakina. Long before Kate Atkinson, she made detective stories postmodern, before Quentin Tarantino, cinematic. This is confusing to inexperienced readers of the second half of the 20s, who would like something simpler and more patronizing.: Detective, we need more blood and guts. - I looked at the LL-reviews.
However, if you appreciate good literature, not about cupcake murders, but for some reason you missed it, take it and you will be happy. It's also very funny, as usual, in the most unexpected places.
Good Bye Lady-Bird
Этой книгой для меня началась Виктория Платова в 2001. После скупала в книжных все ее романы, пока не нарвалась на "Смерть в осколках вазы Мебен", которая отчетливо ощутилась не платовской, вопреки уверению обложки. И да чутье не обмануло, Эксмо попыталось продвигать под этим брендом опусы другой пишущей дамы, но: удивительный для нашей реальности случай - Виктория Соломатина (паспортное имя писательницы) отстояла право на псевдоним, отсудив у могучего концерна полмиллиона рублей. Не хлипких сегодняшних, а полновесных, образца 2007. Я та упоротая поклонница, что прочла у нее все, не исключая постмодернистских "Тингля-Тангля" и "Марии в поисках кита". Многое не по разу.
К "Битвам божьих коровок" вернулась впервые. С опаской, ожидая что прежнее мое море обмелеет в лужу: вышло в 2001, а написано раньше; мобильный телефон диковина, вроде сегодняшних беспилотных такси (вроде уже есть такое, но мало кто видел); компьютер один на офис и без подключения к интернету; поесть вдвоем, без изысков, но сытно в питерском кафе можно за 179 рублей и трогательные 40 копеек - это уже к полновесности рубля четвертьвековой давности. И нет, не устарело. Напротив, патина времени подарила роману обаяние мягкого ретро, а несколько фантастическая детективная интрига, во времена поголовной имплантацтации выглядит реальней.
Что же до главного, за чем и берем читать - языка, который мясо книги, то неподражаемый (хотя пытались многие) стиль Платовой все так же впечатляет, а эмоциональное, заставляющее сопереживать "это про меня" - удивительно, но в той же силе. Когда в конце восьмидесятых к осиротевшей после маминой смерти 17-летней Насте посватался сосед, зажиточный грузин Заза за сорок, она долго не размышляла, надо было выживать и поднимать восьмилетнего брата. Сейчас, через тринадцать лет, Настя делит время между хлопотами по дому, козами, виноградником, сыроварней. Одетая в длинную юбку и футболку с глухим воротом, на голове платок - грузинская жена. Мужнина родня признала ее после рождения Илико, ему уже 12 и он куда больше сын своего отца, чем ее ребенок, они говорят друг с другом на грузинском, который Насте так и не дался. А скоро ее гордый мальчик поедет учиться в Англию: "Большим человеком станет мой сын, не будет как мы, вечно в земле копаться!" - говорит муж. Она не хочет, чтобы так далеко, но у нее права голоса нет.
Кирюши, брата, нет тоже. Три года назад, едва исполнилось 18, он уехал в Питер, не принял ее жертвы, говорил, что продалась в добровольное пожизненное рабство. Накануне отъезда Зазы с Илико (две недели: довезти, проконтролировать, помочь устроиться) внезапно позвонил, говорил непонятное: "Если бы только ты могла," потом связь оборвалась и дозвониться она не сумела. Оставив хозяйство на помощниц, Настя едет в Петербург, чтобы узнать, что два дня назад брат повесился в ванной съемной однушки, где о его неадекватности свидетельствует изрисованная сотнями божьих коровок стена. Вместо долгожданной встречи скудные похороны, и до девятин нужно бы остаться и...
Она не верит, что брат сошел с ума и покончил с собой. Милиции, понятно, проще списать на суицид, но что довело до него энергичного парня, который уехал пацаном и не пропал в большом городе? Все в ней видят здесь тетку, с ее юбкой, платком, кофтой с люрексом, никто не принимает всерьез. Наводя порядок в квартире - не дело грязной хозяевам возвращать, она находит косметичку а разбирая брошенные в кладовке комом грязные вещи брата - кожаные джинсы, косуху и гриндера. Все ей в пору, только в ботинки пришлось натолкать туалетной бумаги. Белокурая бестия с зубами ротвейлера выбьет из культурной столицы правду о Кирюше, которой та не хочет делиться с "деревенской теткой".
Непременные составляющие платовской прозы: преображение Золушки после вторжения в ее жизнь вещи из другой, яркой и красивой реальности, которая садится на вчерашнюю дурнушку как влитая; роковые красавицы с экзотической внешностью, в которых мужчины влюбляются, готовые совершать ради них безумства (здесь владелица найденной косметички Мицуко); карета, которая превращается в тыкву, но Золушку этим уже не вернуть к прежнему забитому состоянию - все здесь. Не исключая обязательной для детектива смертельной опасности для желающих разгадать загадку.
И все же Платова, главным образом не про "что происходит", а про "как переживается". Из рвущей душу триллерно-психологической составляющей ее книг вырос целый пласт современного отечественного мейнстрима, от Веры Богдановой до Оксаны Васякиной. Задолго до Кейт Аткинсон она делает детектив постмодернистским, до Квентина Тарантино - киноманским. Это сбивает с толку неискушенных читательниц второй половины 20-х, которым чего бы попроще и покровавее: раз детектив, нужно больше крови с кишками. - это я заглянула в ЛЛ-рецензии.
Однако если цените хорошую литературу, не про убийства с кексиками, но по какой-то причине пропустили - берите и будет вам счастье. Это еще и очень смешно, как водится - в самых неожиданных местах.
Displaying 1 of 1 review