Несмотря на то, что от нагромождения аллюзий, исторически-пространственных эпитетов и циклично возникающих сравнений ум немного заходит за разум, читается книга вполне себе живо и легко. Прежде всего автор захватывает своей любовью к рассматриваемому предмету - наличие этого момента делает любую книгу увлекательной. Город - как живущее своей собственной жизнью существо, проявляющее свой характер, не особо обращая внимания на то, какая власть сегодня на дворе - пожалуй, главный образ, который останется после прочтения книги.
Когда есть желание о чём-то рассказывать, особых к тому побуждающих причин не требуется. Можно взять для примера большой город, богатый историческими деталями, либо некое событие, проследив все предпосылки и возможные последствия; а можно выйти в чистое поле, наполнив каждую травинку жизненной силой, описывая эпические сражения за их обладание, гибель и возрождение приходящих и уходящих покорителей тех трав, обязательно припомнив, что об этом рассказывали Паустовский, Бианки и Пришвин, дополнив явлением персонажей из «Мастера и Маргариты», после проведя прямую параллель между последним путём Иисуса Христа, направив её куда-нибудь очень далеко, обязательно совершив множество поворотов, изыскав дорогу от Палестины до Тибета, замкнув её через Сибирь, вернувшись обратно по Волге в Каспийское море и земли, которыми некогда владел Александр Македонский. И тогда получится исследование, ни в чём не уступающее изысканиям Рустама Рахматуллина.
Это очень просто, когда перед тобою предстаёт нечто. Допустим, видишь ты Пашков дом. Мгновение, и ты его легко противопоставляешь Кремлю. Это подлинный центр Москвы, связавший прошлое и настоящее, предваряющий должное происходить далее. Не стараясь остаться голословным, обращаешься к творчеству Михаила Булгакова, представляешь его за истину в последней инстанции, бродишь по коридорам и комнатам вместе с персонажами художественного произведения. Начинаешь размышлять, отчего Москва утратила статус главного города, находя в том причину, например, в императорах-эксцентриках. Почему эксцентриках? Потому как они стремились удалиться от центра. А может центром они считали себя, отчего в Москве им становилось душно. Что в сих рассуждениях может быть непонятного? Вот и Рахматуллин посчитал такие рассуждения за вполне уместные.