«Год жизни в Петербурге» можно отнести к жанру «светской повести» — одному из видов романтических повестей 20-30 годов XIX века. В «Годе жизни» Дурова продолжает тему обличения света, начатую Пушкиным в отрывках «Гости съезжались на дачу» (1828-1830), «Роман в письмах» (1829) и блестяще завершенную в «Евгении Онегине» и «Пиковой даме» (1833). В пестрой галерее героев «Года жизни», скрытых автором под инициалами, можно угадать конкретных людей, известных в обществе.
Кроме автобиографических черт она содержит ценные свидетельства современника о жизни Пушкина. Мы видим поэта, отдыхающего в кругу семьи, занятого литературной работой и издательскими делами. Дурова рассказывает о местах старого Петербурга, где она бывала пятнадцать лет назад. Многие из этих мест овеяны именем Пушкина. Вот домик в Коломне, где более двух лет Дурова жила у своего родственника. Не он ли описан в поэме Пушкина? Вид памятника Александру I заставляет ее горестно всплеснуть руками. Сколько воспоминаний вызывает этот апофеоз войны — высокая с ангелом колонна, на которую Дурова смотрит с невыразимой печалью. Вот Каменный остров, где Пушкин снимает дачу. Дурова осматривает город. Пушкин показывает ей место казни декабристов, но она с ужасом и содроганием отвращает взор от эшафота «несчастных».
Nadezhda Andreyevna Durova (Russian: Наде́жда Андре́евна Ду́рова) (September 17, 1783 – March 21, 1866), also known as Alexander Durov, Alexander Sokolov and Alexander Andreevich Alexandrov, was a woman who, while disguised as a man, became a decorated soldier in the Russian cavalry during the Napoleonic wars. She was the first known female officer in the Russian military. Her memoir, The Cavalry Maiden, is a significant document of its era because few junior officers of the Napoleonic wars published their experiences, and because it is one of the earliest autobiographies in the Russian language.
Надежда Дурова жила мужской жизнью, носила мужское имя, маскировалась под мужчину и воевала в Отечественной войне под видом кавалериста. Жутко интересный человек. Но мемуары (эти по крайней мере, есть и другие) скучные. Они о нравах Петербургского высшего общества. Все эти чопорные старухи и напыщенные чиновники. Бе.