Иисус неизвестный

by Dmitry Merezhkovsky, Дмитрий Мережковский

Дмитрий Мережковский (1865-1941) - яркий представитель Серебряного века, писатель, поэт, один из основателей русского символизма, литературный критик, религиозный философ.
"Иисус Неизвестный", один из самых загадочных романов, стал той окончательной формой, к которой был устремлён весь творческий путь писателя. В это книге Мережковский изложил свои собственные философские идеи, утверждая, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, а за Ветхим и Новым Заветом человечество ждёт Третий Завет - Царство Духа.

683 pages, Unknown Binding

First published January 1, 1933

About the author

Dmitry Sergeyevich Merezhkovsky, (Russian: Дмитрий Сергеевич Мережковский) was a Russian novelist, poet, religious thinker, and literary critic. A seminal figure of the Silver Age of Russian Poetry, regarded as a co-founder of the Symbolist movement, Merezhkovsky – with his poet wife Zinaida Gippius – was twice forced into political exile. During his second exile (1918–1941) he continued publishing successful novels and gained recognition as a critic of Soviet Russia. Known both as a self-styled religious prophet with his own slant on apocalyptic Christianity, and as the author of philosophical historical novels which combined fervent idealism with literary innovation, Merezhkovsky was a nine times nominee for the Nobel Prize in literature, which he came closest to winning in 1933.

The words he put in Leonardo da Vinci's mouth in his biographical novel Romance of Leonardo da Vinci -- "I have from an early age abjured the use of meat, and the time will come when men such as I will look upon the murder of animals as they now look upon the murder of men" -- are echoed by animal rights activists all over the world and have come to often be misattributed to Leonardo da Vinci himself.

Reviews

[Timár_Krisztina · Rating 4 out of 5]

Úgy tudom, a kritika a trilógia befejező részét tekinti a három kötet közül a legjobbnak. A kritikával semennyire nem értek egyet. Méltó lezárása a trilógiának, és szintén nagyon inspiráló darab, de annyira túl van írva, hogy még csak utol sem éri az első vagy a második részt, nemhogy lehagyná. Esszékötet mind a három, szóval cselekményt ne várjatok, de azért élmény lesz: ez az ember tényleg tud újat mondani még a legismertebb témáról is.

Mereskovszkij nem tette meg azt a szívességet az utókornak, hogy legalább megpróbáljon címet adni a trilógiájának. A Megváltás-trilógia, amivel az utókor próbálkozott, nem rossz cím, vagy legalábbis nem félrevezető. Igaz, hogy pont a magyar olvasónak nem biztos, hogy szüksége van erre, mivel általam a mai napig nem értett módon a trilógia első és harmadik kötetét fordították magyarra, a másodikat soha. Mondjuk, az igaz, hogy a harmadik rész akár önmagában is értelmezhető.

Részletes értékelés a blogon:
https://gyujtogeto-alkoto.blog.hu/202...

[Trounin · Rating 3 out of 5]

Верующим можешь быть, но от рационального подхода к осмыслению не должен отказываться, либо обязан согласиться на совсем уж фантастические допущения. Будем считать, Христос некогда действительно жил, причём именно так, как о нём рассказывали впоследствии. Но даже если так, это не означает, будто нужно довериться некогда написанному, благодаря чему мы воспринимаем прошлое. Всегда нужно рассматривать любое положение с нескольких сторон. Как раз Мережковский и предложил трактование былого, опираясь на очевидное. Например, тот же Лазарь, которого якобы Христос воскресил, в действительности мог живым лечь в гроб, чем поспособствовал удивлению от будто бы воскрешения. А как всё-таки Христос разделил скудное количество хлеба перед многими страждущими, каким образом превратил воду в вино? Довольно странно, если люди собираются в дальнюю дорогу и не берут с собой припасов, либо в округе никто не торговал едой. Поэтому, что вполне логично, люди накормили сами себя, тогда как история о том обросла допущением в виде легенды.

(c) Trounin

[Inna · Rating 2 out of 5]

Любопытный мистически-лингвистический анализ канонических и апокрифических Евангелий, но уж больно напыщенный и велеречивый. Примерно странице на 200-й этот стиль до того в зубах навяз, что дальше чтение шло через силу.