Иерусалим – взгляд изнутри. Смешные и грустные, реальные и невероятные истории о великом городе, в котором автор живет уже «третий десяток лет».
«…А сейчас мне бы хотелось – как в фильме – навести резкость на тот же кадр, наехать камерой в самую гущу Храмовой горы и, включив слепящий прожектор полуденного солнца, повести объективный глаз вокруг и по границам Старого города – Старгорода.
И пусть сначала камера предъявит безумный муравейник в лабиринте каменных стен Мусульманского квартала, кипение темной крови в тесных артериях арабского рынка, сумрак под готическими сводами эпохи крестоносцев, гул и россыпь черношляпной толпы у Западной стены, именуемой еще Стеной Плача, скопление паломников в закоулках и на площадях Христианского квартала, аскетическую замкнутость квартала Армянского»
Russian-Israeli prose writer. Her most famous work is Dual Surname (Двойная фамилия) which was recently turned into a film screened on Russia's Channel One.
Rubina writes in Russian.
Her novel "На солнечной стороне улицы" (On the Sunny Side of the Street) won The Big Book Prize (2007, Russia).
Чашечка арабского кофе в солнечном городе, рядом с рынком, говорящим на всех языках мира.
Трехнедельные переговоры ради вызволения искусственной челюсти монашки с нейтральной полосы. Челюсти, выпавшей безмятежным утром от чиха, вызванного ярким солнцем.
Кошки-младшие жены падишаха или кошки-аспирантки.
Армянский лаваш.
Монеты Александра Македонского и подделки, превосходящие по стоимости оригинал.
Я была в Иерусалиме дважды и с первого взгляда Старый город Иерусалима разбил мое сердце. Я готова вернуться туда ещё тысячу раз. И эти иерусалимские истории затрагивают самые тонкие струны моей души. Потому что Иерусалим и потому что видение Дины Рубиной мне очень понятно, а слог — невероятно приятен, в том числе своей простой и как будто даже близостью.
Города любить одновременно легче и труднее, чем какого-нибудь отдельно взятого индивида, населяющего тот или иной крупный населенный пункт. Дина Рубина Иерусалим определенно любит, сборник новелл *Кошки в Иерусалиме* яркое тому подтверждение - здесь старинный город с многотысячелетней историей полноправное действующее лицо повествования, он почти персонифицируется от эпизода к эпизоду, от улицы к улице, врастает в плоть своих жителей (и одновременно героев автора) каким-то особым образом, видоизменяя и себя, и человека, чью жизнь, печали и мечты, он, с высоты накопленного опыта, легким движением превращает в часть своей сказки, в часть архитектурного ансамбля или городского пейзажа. Это особая магия - путешествовать наяву лишь читая книгу, и этой магией Дина Рубина владеет в совершенстве.