Новая книга Андрея Аствацатурова «Осень в карманах» — это увлекательный роман-в-рассказах, истории из жизни обаятельного и несколько комичного интеллигента в четвертом поколении.
Роман открывается веселыми анекдотами, немного грустными сценами детства, но затем неожиданно погружает читателя в ритмичный мир современного города с его суетой и его страстями.
Именно здесь, на фоне декораций Санкт-Петербурга и Парижа, в университетских аудиториях, в лабиринтах улиц, в кафе, в ресторанах и гостиницах среди нелепостей повседневной жизни городскому невротику в очках доведется пережить любовную драму, которая изменит его жизнь.
Андрей Александрович Аствацатуров — российский писатель, филолог, журналист. Армянин по происхождению. Доцент кафедры Истории зарубежных литератур СПбГУ и руководитель программы «Литература» в Смольном институте свободных искусств и наук. Родился 7 июля 1969 г. в семье потомственной петербургской интеллигенции. Дед — известный филолог, академик В. М. Жирмунский. С 1976 по 1986 г. учился в специализированной английской школе. В 1986 г. поступил на вечернее отделение Ленинградского государственного университета им. Жданова (отделение английской филологии). С 1988 г. активно участвовал в студенческой научной жизни. Занимался под руководством проф. Ю. В. Ковалева и доц. А. А. Чамеева. В 1991 г. защитил дипломную работу на тему «Миф и действительность в романе Дж. Джойса „Улисс“». Получил диплом СПбГУ по специальности «английский язык и литература». С 1991 по 1994 гг. занимался в аспирантуре филологического ф-та СПбГУ под руководством проф. Ю. В. Ковалева. В 1995 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Литературно-критическая теория Т. С. Элиота и ее эстетическая реализация в поэме „Бесплодная земля“». Кандидат филологических наук (1996). В 2003 году Аствацатурову присвоено ученое звание доцента. С 1992 г. — постоянный участник научных конференций СПбГУ, МГУ, РАН, РГГУ. Читал лекции по истории и теории литературы в СПбГУ (1996 -, Академии культуры (1998—2000), Институте иностранных языков (1992—2001), Смольном институте свободных искусств и наук (1999 -), Российском христианском гуманитарном институте (1992—1993). В 2000 г. — читал лекции в США (Бард-колледж). Печатался в научных сборниках и журналах («НЛО», «Вестник СПбГУ», «Вестник РГПУ», «Преломления» и др.), а также сотрудничал с городскими петербургскими изданиями («Собака-ру», «Красный», «Прочтение», «RIP» и др.). Автор около 100 научных статей, посвященных проблемам английской и американской литературы XIX—XX вв. Автор многочисленных предисловий, комментариев к изданиям англоязычной классики на русском языке (О.Уайльд, В.Вулф, Г.Миллер, Дж. Сэлинджер, К.Воннегут, Дж. Чивер, Дж. Апдайк). С 2009 г. — постоянный участник международных книжных ярмарок и фестивалей в Москве, Санкт-Петербурге, Перми, Хельсинки, Таллине, Нью-Йорке,Эдинбурге. Постоянно выступает в качестве эксперта и консультанта на различных телеканалах и в радиопрограммах («РТР», «Культура», «СТО», «5 канал», «Санкт-Петербург», «Эхо Москвы», «Радио Мария»). Снимался в фильмах «Кэрель: то, что не снял Р. В. Фассбиндер» (2004, реж.: Маруся Климова, Т.Фомичева), «Две или три вещи» (2006, реж.: Н.Макаров). Лауреат ежегодной петербургской премии «Топ-50» (2010), лауреат премии «За преподавательское мастерство» (2008), лауреат премии "Новая словесность" (2012) (приз читательских симпатий). Дебютный роман Аствацатурова «Люди в голом» (2009) вошёл в шорт-листы премии Новая словесность", премии Национальный бестселлер и лонг-лист премии Русский Букер. За роман "Люди в голом" автор был удостоен премии "ТОП-50" (2010). Роман стал «книгой месяца» журнала «GQ» и вошел в список 50 лучших книг 2009 года по версии НГ-Ex libris. Книга «Скунскамера» вошла в шорт-лист премии им.Довлатова, в шорт-лист премии Новая словесность, шорт-лист премии "Топ-50", лонг-лист премий Национальный бестселлер и Большая книга.
After Buckman and his "My Friends" stepped heavily on the lacrimal gland at the beginning and did not come off it until the end, an antidote was needed. Unconsciously, I wanted lightness and fun - the reader, no matter how much he fancied himself a co-creator, is in fact a consumer, with the ability to convert mental pleasure into emotional pleasure - which I did not expect to find in Astvatsaturov. I appreciate him as a lecturer and essayist, and I'm cool to a prose writer, but I don't count him as a funny guy.
I took "Autumn in my pockets" because of the volume - if you don't like it, then at least for a while. And because she recently recommended it in an article about creating autumn comfort. How happily I was deceived. Enchantingly funny, that's exactly how I dreamed. All the time, with a break for the love story of the hero-narrator with the femme fatale Julia. However, it was funny there, but love and laughter don't mix well at all, have you noticed?
"Autumn in the pockets", by analogy from the world of cinema, is like a Woody Allen movie (one of the best, he has a hell of a lot of them). Reading and understanding the context are essential: seeing Viktor Toporov as a legend of Russian criticism, knowing his poems, translations, and a cohort of students who have become stars themselves is not the same as hearing about him for the first time in an audiobook. By the way, the audio version is charming, Alexander Alekhine reads congenially written.
If you are not in the subject, take something simpler, but those who have a head not only for eating will be happy.
Философы и бомжи
Он прекрасен со всеми своими извилинами. После Бакмана с "Друзьями", тяжко наступившего на слезную железу в начале и не сошедшего с нее до конца, нужен был антидот. Неосознанно хотелось легкости и веселья - читатель, сколь бы ни мнил себя со-творцом, в сути потребитель, с умением конвертировать ментальное удовольствие в эмоциональное - которых не предполагала найти у Аствацатурова. Его ценю как лектора и эссеиста, прохладна к прозаику, но в записных весельчаках не числю.
"Осень в карманах" взяла из-за объема - если не понравится, то хотя бы ненадолго. И потому, что сама недавно рекомендовала в статье про создание осеннего уюта. Как же счастливо я обманулась. Феерически смешно, вот именно как мечталось. Все время, с перерывом на историю любви героя-рассказчика с роковой женщиной Джулией. Впрочем, смешно и там бывало, но любовь со смехом вообще плохо сочетается, замечали?
Дополнительный подзаголовок "Роман в рассказах" справедлив для книги лишь отчасти. То есть, лишь для ее части, именно той, что про любовь. Там лавстори из коротких историй: увидели два мужика красивую плачущую девушку, которая выбросила цветы, и гадают, кто она, отчего плачет; знакомство с ней рассказчика через время и счастливое исцеление эндорфинами влюбленности; расставание и депрессия: надежда на воссоединение и драка с нынешним мужем любимой; окончательная утрата с затяжной депрессией; внезапный командировочный роман с "женщиной мечты" и полное выздоровление от любовного недуга. Что ж, "любовь бывает долгою, а жизнь еще длинней", объяснил Юрий Антонов и кто я, чтобы возражать?
"Осень в карманах", по аналогии из мира кино - как фильм Вуди Аллена (из лучших, у него их чертовски много). Начитанность и владение контекстом обязательны: видеть в Викторе Топорове легенду отечественной критики, знать его стихи, переводы и когорту учеников, которые сами успели стать звездами - совсем не то, что впервые услышать о нем в аудиокниге. Кстати, аудиоверсия очаровательна, читает Александр Алехин конгениально написанному.
Если вы не в теме, возьмите чего попроще, но тем, у кого голова не только для того, чтобы есть, будет счастье.
Вокруг — только французская речь, и никакой другой. Странное ощущение. Будто во рту рассасывают моллюсков. Я вспоминаю французских писателей — их имена звучат густой кулинарной симфонией, словно это не имена вовсе, а названия блюд. Пруст — хрустящее печенье, Бальзак — куриный бульон. Мальро — отварная говядина в приправе, Гюго — фасолевые стручки, Уэльбек — постный телячий медальон.
Как всегда изумительно! Можно сравнивать с Довлатовым и с другими, и в принципе это сравнение будет верным. Но все же у Аствацатурова свой уникальный стиль и мастерство построения предложений. Замечательная современная проза!
Читая "Осень в карманах", я думала, что тематически этот роман близок "Стоунеру" Джона Уильямса, своей академической тематикой--жизнью, ориентированной на литературу, жизнью преподавателя вуза и ученого. Только в то время, как суть "Стоунера"--в торжестве человечности, последовательности себе, верности своим ценностям, в тексте Аствацатурова мы имеем дело с бегом по плавучим островкам, на всех уровнях организации текста. Здесь нет никаких стабильных точек опоры. Герой не уверен, кажется, ни в одном из измерений своей идентификации. Текст начинается с описания его сложных отношений ненависти(-любви?) с семейно наследуемой карьерой филолога. И хотя профессиональная идентификация--самое надежное, по сравнению с другими, измерение существования протагониста, она же наиболее противоречива и правит им как бы помимо его воли. На конференции и симпозиумы он попадает исключительно благодаря своему другу. Так же случайно случаются в его жизни женщины, так же неопределенно содержание (событийное и метафизическое) его отношений с ними: они выбирают его так же случайно, как покидают. Подобно одной из героинь романа, Тане Бровкиной, студентке, которая при помощи манипуляций, демонстрируя беспомощность, пытается заставить Андрея написать за нее дипломную работу, сам Андрей заставляет окружающий мир придавать себе форму. Более того, автобиографический герой заставляет читателя домысливать, доделывать текст за автора, "покупать" его ленивую прозу и доделывать ее для себя. Основной композиционный прием, используемый автором, и приводящий к этому результату--это "перебитая речь": прямая речь героев, мысли, аргументы, изложения философских подтекстов, сюжетные ходы останавливаются на ходу, не достигнув и высшей точки развития, с тем, чтобы композиционно переплести две сюжетыне линии, разбитые во времени и пространстве, либо безо всякой видимой цели. Общее впечатление от языка прозы, когда она отвлекается от косноязычия подростковой неуверенности в себе, перестает тематизировать несостоятельность героя и презрение к филологическому труду и навыкам--текст начинает быть, язык начитает струиться, становится органичным, невычурным и точным. Из исключений запомнился только один "перл": "Похоже, костюмчик явно был ей мал". Лично мне этот текст близок именно своей академической тематикой: студенчество, преподавательская жизнь в аудитории и за ее пределами; знакомство непонаслышке с советским и российским гуманитарным вузом, с международными типажами студентов (отличники, хохмачи, зануды, таланты). В моем случае это наложение общих контекстов не в последнюю очередь располагает в пользу "Осени". Думаю, если бы чувство разжражения, возникающее там и здесь по ходу чтения, не нейтрализовалось знакомством со знаковыми местами, текстами и именами, обсуждаемыми в романе, то общий эффект от чтения мог бы быть совсем иным, еще более негативным.
Читала не запоем, а оставляя какое-то время после каждых двух-трех историй на осмысление. Однако осмысливать долго не приходилось ибо нечего. Хаотичные мысли, нарезки прошлого, диалоги сегодняшнего дня. Добрые 85% книги прошли однозначно мимо. Остальные 15 были объективно душевные и на мой скромный очень удачные.
Неоднозначное отношение к этой книге, но последние страниц 20 готова перечитывать бесконечно по двум причинам: хулиганский юмор и совершенно поэтичное описание Питерского лета.