Бородуля

by Korney Chukovsky, Корней Чуковский, Nikolai Radlov (Illustrator)

Гениальный ученый-самоучка, умеющий управлять погодой, зловредные фашисты и советские сыщики – в «кино-романе» К. Чуковского (Аркадий Такисяк) «Бородуля» (1925), бесшабашной пародии на научно-фантастические и приключенческие романы эпохи. «Бородуля», в котором Чуковский зашифровал горестные размышления о судьбе советского литератора, открывает в серии «Polaris» ряд публикаций советской авантюрно-фантастической прозы 1920-х гг.

Описание:

Выпуск XXIII.
Советская авантюрно-фантастическая проза 1920-х гг. Том 1.

Иллюстрации Н. Радлова.

78 pages, ebook

First published January 1, 2013

About the author

Korney Ivanovich Chukovsky (Russian: Корней Иванович Чуковский) was one of the most popular children's poets in the Russian language. His catchy rhythms, inventive rhymes and absurd characters have invited comparisons with the American children's author Dr. Seuss. Chukovsky's poems Tarakanishche ("The Monster Cockroach"), Krokodil ("The Crocodile"), Telefon ("The Telephone") and Moydodyr ("Wash-'em-Clean") have been favorites with many generations of Russophone children. Lines from his poems, in particular Telefon, have become universal catch-phrases in the Russian media and everyday conversation. He adapted the Doctor Dolittle stories into a book-length Russian poem as Doktor Aybolit ("Dr. Ow-It-Hurts"), and translated a substantial portion of the Mother Goose canon into Russian as Angliyskiye Narodnyye Pesenki ("English Folk Rhymes"). He was also an influential literary critic and essayist. (from: wikipedia)

For Russian version of same author:
https://www.goodreads.com/author/show...

Reviews

[Rosewater Emily · Rating 2 out of 5]

"И вот я нашёл последний угол: шутовской газетный роман под прикрытием чужой фамилии."
Так сложилось, что Чуковский для меня начался с "Бородули".
Это как если бы Теофиль Готье вдруг начинался не с гашиша, а с кукиша. Хотя имеется ли между символической фигурой и персидской курительной муравой пропасть иная, не считая "нравственной" - это вопрос. Вопрос, каковым следует задаться, к примеру, Дмитрию Быкову..или Анатолию Вассерману..а может даже и Збигневу Бжезинскому!
Есть ли пропасть между упомянутыми тремя? Да не вопрос!
Однако - к "Бородуле".
Когда сказать нечего, лучше сказать, что тебе нечего сказать, чем промолчать, потому что "от человека до домысла - один шаг". Нередко шаг этот достигает длины в 90 страниц. Иногда этот шаг может назваться Britannic'ой.
А "Бородуля" писался (не "сочинялся") в психологически сложное для автора время. Это мне подсказало послесловие.
"Бородуля" же является (оригинальным) представителем джеймисоновского pasticcio. Это мне подсказало чтение послесловия.
Проще говоря, пародия пародии, прекращающая выполнять свою первоначальную функцию. И никакой Вам детерриторизации. Just like Simpsons' satire. Ведь нетрудно вообразить себе рецидив в изобретательствах Бородули - более того, серийность предполагается течением "романа" (нечто мерзостное принуждает меня поместить жанр данного труда товарища Такисяка в кавычки).
То же послесловие отсылает нас к (ещё одной) серии, где обходились на то время будто без Быкова - "ЖЗЛ" (жезл, либо "символ власти" либо "плоская трансцендентная кривая" - претенциозно возопим, что самый неподдельный Тирс! и даже Кадуцей! - майн готт, а я и зап-пыла уш-ше, что снач-чит "ШаСэЛэ"!). Автор, дескать, наделяет главное действующее лицо собственной матерью из кухарок, да ещё и отсидкой (мать да тюрьма - хорош тандем-с, Аркадий!). А вот это уже по ведомству психоанализа.
Но в целом, Корней Иванович Чуковский, натощак или пресытясь, начнись он и с фантазма серийного Бородули - в отличие, к примеру, от Пелевина (в моём случае) не имеет свойства заканчиваться с первой прочитанной книжкой (школьные и предшествующие спонсируемой государством трате времени экскурсы у бабушек, дедушек и других родственных душ на коленях и (без лишней скромности) шеях - не в счёт).
...
Good Morning Update: Предкроватная ревизия позволила исправить неправомерность заявления - за авторством Виктора Олеговича были прочитаны две с третью книги (авторский сборник "Синий фонарь", "Жизнь насекомых" и Empire V); дело, впрочем, "давно минувших дней".

[Max Nemtsov · Rating 1 out of 5]

Свирепая пролеткультовская ахинея, полное вырождение бульварного романа и романа-фельетона - даже в убогом русском изводе этих жанров. Послесловие М. Фоменко ставит эту циничную белиберду в контекст, конечно, но и он не способен ни оправдать автора, ни добавить этой бредятине ценности. Игра а ля Бахтин? да я вас умоляю... До коллективизации пара лет, надо подготовить почву. Такова вся жизнь Чуковского - раз прогнувшись, обречен прогибаться всю жизнь даже в мелочах. Отвратительно, хуйня гораздо мерзостнее пресловутого "Месс-менда" (хотя там, казалось, ниже падать некуда).