Андрей Битов: Мираж сюжета (Жизнь замечательных людей Book 1966)

by Максим Гуреев

Писательская слава Андрея Георгиевича Битова (1937—2018) никогда не была громкой, но без его романов «Пушкинский дом», «Человек в пейзаже», «Улетающий Монахов» трудно представить современную русскую литературу. Битов ушел от нас совсем недавно, и эта книга является, по сути, первой его биографией. Притом необычной — ее автор, прозаик и режиссер-документалист Максим Гуреев, выстраивает свое повествование как сценарий неснятого Битовым фильма, в который вплетаются цитаты из произведений писателя, воспоминания о нем, голоса современников, рисующие живой и разносторонний портрет памятного многим мастера слова.

496 pages, Kindle Edition

Published February 9, 2024

About the author

Максим Гуреев закончил филфак МГУ и семинар прозы Андрея Битова в Литинституте. Публикуется в журналах "Новый мир", "Дружба народов", "Знамя", "Октябрь". Режиссер документального кино, автор более 60-ти картин. Член русского ПЕН-центра.

Reviews

[Майя Ставитская · Rating 3 out of 5]

The book is not built entirely according to the canon of biographical prose: ancestors, childhood, studies, career, family - but, including all of the above, makes an attempt to capture the ephemeral substance of Bit's genius. According to Shakespeare: "we are made of the same substance as our dreams," and there are even two chapters with the title "Bitov's Dream" in the book. Did you succeed? Rather not, and the innovative approach did not benefit the biography as such.

Nevertheless, from a book about a writer you expect attention to his works, a detailed analysis of the main milestones of his creative path - fans take the book, including to compare their own impressions with the view of a professional; those who have not read it make up an idea to continue acquaintance, and in this case the task of the biographer is close to the action of the "seller" the reviewer - get me interested, make me run for the book you're talking about!. Gureev, as if assuming his own level of involvement in each, speaks about the content in literally two words, but inundates the reader with bulky, page-two quotes, often not even bitwise. The obsessive repetition of the story, with Pushkin hurrying to Senate Square and a hare running across his path, is perplexing - it appears in either three or four places in the book. For what?

The "Mirage of the plot" is the result of the biographer's conscientious work, using the techniques of the master, but completely devoid of the magic of his prose and depressingly boring. Even the grotesque episode with the "non-returnee" brother Oleg, enchanting for his colleague in the nomination Lev Naumov in the book about Tarkovsky, turns into a sad something here.

Well. A lot of work has been done.

Преподаватель Симметрии
"Смерть - белый лист, а помысел - стихи.
И Битов их читает превосходно."
Белла Ахмадуллина
Позавчера был день рождения Андрея Битова, ему исполнилось бы 87, но дожил до 81, тоже немало. Примерно тридцать из которых, с опубликованного в "Юности" в конце восьмидесятых "Вида неба Трои", он был одной из моих звезд. На самом деле, тот отрывок из "Преподавателя симметрии" долго оставался единственным любимым у Битова, "Улетающего Монахова", позже совсем не приняла и надолго отошла от его прозы. Но когда он умер, в декабре 88-го мы с одной хорошей женщиной решили почтить память писателя чтением "Пушкинского дома", о котором все (кто есть кто-то) говорили как о его magnum opus и там было все. Как вся русская литература вышла из гоголевской «Шинели», так вся она, сто лет спустя, вошла в «Пушкинский дом». Грустно, что вернула себе восхищенное любование автором после его смерти, но у литераторов есть перед прочими бесценное преимущество "так весь я не умру". Они продолжаются в своих произведениях и, если повезет, в написанном о них.

Андрею Георгиевичу повезло, его ученик, Максим Гуреев написал о своем наставнике биографический роман "Мираж сюжета", с которым номинирован на Большую книгу, я читаю все произведения длинного списка, это 40/50 рецензий. Книга выстроена не вполне по канону биографической прозы: предки, детство, учеба, карьера, семья - но, включая все перечисленное, делает попытку уловить эфемерную субстанцию битовского гения. По Шекспиру: "мы созданы из вещества того же, что наши сны", и глав с названием "Сон Битова" в книге даже две. Удалось? Скорее нет, и новаторский подход не пошел на пользу биографии как таковой.

Все же от книги о писателе ждешь внимания к его произведениям, подробного разбора с аналитикой основных вех творческого пути - поклонники берут книгу, в том числе затем, чтобы сравнить собственные впечатления со взглядом профессионала; не читавшие составляют по ней представление, чтобы продолжить знакомство и в этом случае задача биографа близка к действию "продающего" рецензента - заинтересуй меня, заставь бежать за книгой, о которой ты рассказываешь!. Гуреев же, словно предполагая в каждом собственный уровень вовлеченности, говорит о содержании буквально двумя словами, но заваливает читателя громоздкими, на страницу-две цитатами, часто даже не битовскими. Вызывает недоумение навязчивый повтор истории, с Пушкиным, спешившим на Сенатскую площадь и перебежавшим ему дорогу зайцем - она появляется не то в трех, не то в четырех местах книги. Для чего?

"Мираж сюжета" являет собой результат добросовестной работы биографа, использующей приемы мастера, но напрочь лишенной волшебства его прозы и удручающе скучной. Даже гротескный эпизод с "невозвращенцем" братом Олегом, феерический у коллеги по номинации Льва Наумова в книге о Тарковском, здесь превращается в унылое нечто.

Что ж. Проделана большая работа.