Подлинная жизнь Дениса Кораблёва. Кто я? "Дениска из рассказов" или Денис Викторович Драгунский? Или оба сразу?

by Денис Драгунский

Денис Драгунский — писатель и журналист, автор книг “Фабрика прозы”, “Обманщики”, “Дочь любимой женщины”, “Соседская девочка” и многих других. Сын писателя Виктора Драгунского, создателя знаменитых “Денискиных рассказов”.
“Подлинная жизнь Дениса Кораблёва” — путешествие вглубь себя, диалог со своим литературным двойником. Почти автобиографический роман, искренний и беспощадный к самому себе. Про семью, про детство и взросление в Москве 1950–60-х годов, про двор, велосипед и отцовскую “Волгу”, про папу с мамой и круг их друзей (от знаменитых писателей до скромных одноклассников); про квартиру в Каретном Ряду и дом в писательском поселке, про дачных и школьных приятелей, про первые влюбленности, про зависть, жалость, глупость и счастье.
Про выдуманного Виктором Драгунским вечно веселого мальчишку Дениску Кораблёва — и про настоящего Дениса Драгунского, которого с ним часто путают.

Hardcover

Published July 25, 2023

Reviews

[Майя Ставитская · Rating 5 out of 5]

A family saga with the history of ancestors; memoiristics, where iconic figures of the Soviet cultural space come to life - I, who was in love with Ivan Dykhovichny, was happy to hear about him here; a novel of growing up, in which funny stories, disappointments, conflicts, victories of ordinary childhood (as if childhood is ordinary) intertwined-merged-fused with a special a story, even two, and both are the reverse of the medal that made the hero's childhood so happy and unique. The first is to find your way in life without being consumed by the fame of a famous father. The children of celebrities do not always succeed, and when they do, they do not push off, do not cross out the connections. In a dynasty-rich creative environment, not everyone has this much. And the second is to get out of the shining circle outlined by the image. Catherine Valente has a story in which a grown-up boy who served as the prototype of Peter Pan meets with an adult Alice Liddell to "talk about our sorrowful affairs." He talks about childhood stolen by the book and, in fact, life, she keeps calm and detached, but in the finale the reader realizes that the ruthless press of fame has pretty much flattened her. Well, Denis Dragunsky managed to pass the test of Denis Korablev with honor.

I advise everyone, from the bottom of my heart. This is a really Big book.
Ностальгия по настоящему
Господи, ну зачем я всё это вспоминаю? Зачем все эти люди и случаи? По большей части люди не знаменитые, а случаи обыкновенные, а то и дурацкие. Но все они – это тоже я. Мое внутреннее содержание.
Моя 33/50 рецензий на лонг Большой книги и пространство читательской радости, тем более прекрасной, что неожиданной. Не поклонница Дениса Драгунского и не читала "Денискиных рассказов". Книжный дефицит СССР не позволил прочесть их в том возрасте, когда могли быть интересны, а позже бессмысленным казалось. Да и не нравился этот мальчик из телевизора, балованный барчук, проживающий свое образцово-показательное советское детство. У него были папа и мама, бабушки и дедушки - в глазах девочки, росшей без отца, роскошь поважнее импортных вещей и дорогих игрушек. Я была злой и завистливой, не понимала, почему у этого сопляка есть все, чего я лишена и не стремилась узнать о его чудесной жизни больше.

На самом деле и у него все было так, да не так. И детство совсем не в просторной светлой московской квартире, а прежде в коммуналке, потом в подвальном, "дворницком" этаже, правда, дома советской элиты, где ЦКовский завгар дедушка получил квартиру. Забавная подробность, связанная с "Денискиной кашей", вопрос о которой топ-3 на всех читательских встречах Дениса Викторовича. Нет, не выливал из окна, да и не мог бы сделать этого физически, потому что реальное окно находилось едва не ниже уровня земли. В этом рассказе воплотилась мечта папы о жизни в той самой отдельной, просторной и светлой. "Подлинная жизнь Дениса Кораблева" - автофикшен, и лучший из возможных. Обаятельная и умная, стилистически безупречная проза, самоироничная и безжалостная к себе, и не следующая фанатично завету: "Об ушедших хорошо или ничего".

Семейная сага с историей предков; мемуаристика, где оживают знаковые фигуры советского культурного пространства - мне, влюбленной в Ивана Дыховичного, счастьем было слышать здесь о нем; роман взросления, в котором забавные истории, разочарования, конфликты, победы обычного детства (как-будто детство бывает обычным) сплелись-слились-срослись с особой историей, даже двумя, и обе реверс медали, делавшей детство героя таким счастливым и уникальным. Первая - найти свою дорогу в жизни, не будучи поглощенным славой известного отца. Детям знаменитостей это удается не всегда, а когда случается, то не оттолкнуться, не перечеркнуть связи. В богатой династиями творческой среде такое сильно не у всех. И вторая - выйти из сияющего круга, очерченного образом. У Кэтрин Валенте есть рассказ, в котором выросший мальчик, что послужил прототипом Питера Пэна встречается со взрослой Алисой Лиддел, чтобы "покалякать о делах наших скорбных". Он говорит об украденном книгой детстве и по сути - жизни, она держится невозмутимо и отстраненно, но в финале читатель понимает, что безжалостный пресс славы и ее изрядно расплющил. Что ж, Денису Драгунскому удалось выдержать испытание Дениской Кораблевыым с честью.

Советую всем, от души. Это по-настоящему Большая книга.

[Marina Kozloff · Rating 3 out of 5]

Для меня эта автобиографическая книга так и не выстроилась в семейную сагу через призму 20 века, как о ней часто писали критики. И собственно ответа на вопрос где проходит черта между Денисом Кораблевым и Денисом Драгунским, я тоже не нашла. Возможно дело в несколько хаотичной манере письма, когда все сваливается в одну кучу в голове читателя. Хотя картина взросления в богемной среде 60-х довольно интересная.
Возможно просто не мой писатель, но мучила я ее долго и дочитала только из-за любопытства.