Воскрешение Лазаря

by Vladimir Sharov, Владимир Шаров

«Воскрешение Лазаря» Владимира Шарова – до предела насыщенный, лишенный композиционных пустот роман, сквозь увлекательный сюжет которого лукаво проглядывает оригинальный историософский трактат, удивляющий плотностью и качеством мысли. Автор берется за невозможное – оправдать через Бога и христианство красный террор. Или наоборот: красным террором оправдать Бога. Текст построен на столкновении парадоксов: толстовцы, юродивые, федоровцы, чекисты, сектанты, антропософы – все персонажи романа возводят свою собственную утопию, условие построения которой – воскрешение мертвых, всего рода человеческого, вплоть до прародителя Адама… Специально для настоящего издания автор переработал и дополнил текст романа.

Unknown Binding

First published January 1, 2002

About the author

Vladimir Alexandrovich Sharov (Russian: Владимир Александрович Шаров, April 7, 1952 – August 17, 2018) was a Russian novelist who was awarded the Russian Booker Prize in 2014 for his novel Return to Egypt (Возвращение в Египет).
Vladimir Sharov was born in April, 1952 in Moscow, Russia. His father, Alexander Sharov (Shera Nurenberg), was a well-known Soviet children's writer. Sharov grew up in Moscow where he attended secondary school at the State Physics and Mathematics Lyceum of Moscow. He studied history at the Voronezh State University. In 1984, Sharov defended his thesis on the historiography of the Time of Troubles and Ivan the Terrible's secret police, the Oprichnina. Sharov lived in Moscow. He gave guest lectures on Russian history, literature and culture at international universities such as Harvard, Lexington VA, Cologne, Rome, Zurich as well as Oxford and Cambridge. He was a member of PEN International.

Reviews

[amnepsiac · Rating 2 out of 5]

То, что Шаров пишет одну и ту же книгу в разных вариациях — нормально, мне многие такие (достаточно разные) авторы нравятся — хоть Бротиган и Газданов в литературе, хоть Фассбиндер и Каурисмяки в кино. Но здесь уже слишком большие заимоствования парадоксальных, ярких, и интересных идей из себя же самого, в первую очередь из "До и во время" и "Репетиций", из-за этого получилось нудновато и до конца пришлось ощутимо терпеть на фоне классического уже для автора выверта с чекистами, доносчиками и т.д. Эпистолярный формат добавил немного шарма, но в целом тяжеловестно и необязательно.