Transsiberian Back2Black

by Andrey Doronin

Вам придется познакомиться со мной. Никуда теперь вам не деться. Раз уж вы сунулись в эту историю — всё, я поймала вас за руку. Теперь вы никуда не убежите как минимум до следующего предложения.
Эту книгу написала не я. И знаете — он сам мог бы рассказать вам об этом. Но его сейчас нет.
Мой личный Марк Рентон в данную минуту находится в городской наркологической больнице, такое уютное кирпичное здание на 5-й линии Васильевского острова.
А я в небе между Симферополем и Питером думаю о том, как буду дразнить его: «а еще… еще я написала вступление к твоей первой книге, пока ты лежал на десятке …»
На самом деле я жутко скучаю. И вся эта книга пропитана нашим скучанием друг по другу. Я часто и надолго уезжаю, и он пишет мне каждый день. Когда мы не вместе, я живу ожиданием его писем. И как-то раз он сказал мне: «Это твое. Ты можешь делать с этими историями всё, что захочешь». И вы уже поняли, что я хочу с ними сделать.
Я показывала их своим, выкладывала в сеть, и вы говорили: «Еще, еще!». Спасибо всем, кто требовал так настойчиво — вы вдохновили двух раздолбаев на великое дело. Эта книга написана, и, в отличие от нас, она будет вечно.
Название — «Transsiberian Back2Black» — придумала я. Где эти истории случались? Где они были написаны? Где они были прочитаны? В поездах, самолетах, гостиницах, гримерках от Владивостока до Калининграда. Я, как сетку между пальцами, растягивала свои маршруты по карте страны, и остановка в каждой точке — маленький фонарик моего ожидания.
Я ждала эти письма каждый день. Я ждала, ждала, и потом… наступал этот момент... Да, этот самый момент, когда я открываю письмо — как будто я задерживаю дыхание и ныряю на дно океана. Там, в подводной темноте и тишине я снова нахожу тебя... и как невидимый призрак, я присутствую в твоем прошлом, в каждой твоей истории.
Я глажу кончиками пальцев твое лицо и шепчу: «Ничего, ничего, любимый... Всё пройдет, и скоро мы встретимся».
И скоро мы встретимся. Я подарю тебе эту книгу, я скажу: «Надеюсь, ты всегда будешь писать мне». И снова уеду.
P.S. Оставлю тут маленькую записку для наших детей.
Дети, если вы найдете и прочитаете эту книгу, я не буду говорить вам, что всё это выдумки. Есть «хорошо», есть «плохо», а есть жизнь — и в ней нет ничего однозначного. Постараюсь чаще вспоминать это в процессе вашего взросления. А что по поводу
нашего с вашим папой темного прошлого, отвечу словами поэта, нашего (гы-гы) современника: «... было и было, ну да, было и было. И хорошо, что привело сюда…»
О.М., лето 2013

244 pages, ebook

First published September 1, 2013

Reviews

[Aleksey Pirogov · Rating 3 out of 5]

Букер в одном из подкастов разрекламировал книгу одного героинового наркомана и, будучи начитанным "Мама, я в Сибири", это заинтересовало меня. Получил я немного другое, чем ожидал, но в целом мне зашло. Тут наркотики играют вторую роль, то есть автор вечно их ищет и упарывается, но истории про пиздец происходящий с ним, хоть и по вине наркоты. Даже кажется, что такая бурная жизнь походит на выдумку, но истории людей, про которых он рассказывает байки, совпадают с информацией в интернете, а его описание жизни в Сибири очень сходится с моим опытом, поэтому остается верить и местами посмеиваться с комичности фраз и ситуаций.

[risha · Rating 3 out of 5]

Что, нахуй, такое? Мне пять лет, я хочу есть, и мне глубоко безразлично на те потуги, что совершаются вами, взрослыми, дабы удивить всех этих знакомых родственников с их ублюдскими чадами, как мы тут заебись живем.

Как правило, в деревнях после десяти вечера сложно встретить усталого крестьянина, бесцельно пинающего собачьи какашки вдоль дороги. Ибо жизнь насекомых заставляет население выключать свой не очень развитой мозг как можно раньше, ведь все эти деревенские дела начинаются, блять, тогда, когда нормальный человек откладывает книгу и заводит на утро будильник.

Бля. Я еду даже не в Мурманск. Я еду до Мурманска, а дальше на машине еще несколько часов. Сбежать оттуда можно только в Норвегию, но что мне там делать? Их язык пугающе напоминает лай. Итак, я в чреве зеленого вагона, постукивающего своими колесами и поскрипывающего фанерными стенками, переборками и прочей мелкой чушью. За окном маленькие городки, больше похожие на деревеньки, глядя на которые хочется удивиться и сказать в сердцах: — Ни хера себе, и здесь люди живут. Вот это да. Вторые сутки пути. Меня дико кумарит. Конечно, заветная пятерка была взята с собой, но она кончилась еще вчера вечером: «Вроде и нет прихода уже, но я еще немножко, завтра будет завтра». Вагон полупустой, поэтому я развлекаюсь тем, что меняю места дислокации. Я даже полежал на боковушке у туалета.