Старая девочка

by Vladimir Sharov, Владимир Шаров

Владимир Шаров, историк и романист, не боится представить историю как увлекательное действо, игру смыслов и аллюзий - библейских прежде всего. Его личная тема - сталинская эпоха, время больших идей и больших страстей. Автор семи романов, среди них - "Репетиции", "До и во время", "Воскрешение Лазаря", "Будьте как дети" ("Книга года-2008", шорт-листы премий "Русский Букер" и "Большая книга").
"Старая девочка" Вера Радостина, убежденная коммунистка, жена сталинского наркома, теряет все - мужа, расстрелянного в 1937-м, детей, дом... Решив поставить крест на уготованной ей судьбе, она начинает "жить назад": день за днем, сворачивая, будто ковер, свою прежнюю жизнь. Верстовыми столбами на этом долгом пути становятся подробные дневниковые записи, которые она вела ежедневно с пяти лет.

480 pages, Hardcover

First published January 1, 2008

About the author

Vladimir Alexandrovich Sharov (Russian: Владимир Александрович Шаров, April 7, 1952 – August 17, 2018) was a Russian novelist who was awarded the Russian Booker Prize in 2014 for his novel Return to Egypt (Возвращение в Египет).
Vladimir Sharov was born in April, 1952 in Moscow, Russia. His father, Alexander Sharov (Shera Nurenberg), was a well-known Soviet children's writer. Sharov grew up in Moscow where he attended secondary school at the State Physics and Mathematics Lyceum of Moscow. He studied history at the Voronezh State University. In 1984, Sharov defended his thesis on the historiography of the Time of Troubles and Ivan the Terrible's secret police, the Oprichnina. Sharov lived in Moscow. He gave guest lectures on Russian history, literature and culture at international universities such as Harvard, Lexington VA, Cologne, Rome, Zurich as well as Oxford and Cambridge. He was a member of PEN International.

Reviews

[amnepsiac · Rating 4 out of 5]

Как всегда у Шарова, книга очень неровно дышащая, сбивчивая, с бесконечной несобственно-прямой речью разных персонажей, которые мог бы произносить один вне зависимости от пола и возраста — и потому столь прекрасная в своем филоновском свальном хоре. И как всегда, с характерными словечками ("вообще"!) и приемами, не теряющая таланта рассказчика уровня (вывернутого наизнанку) Лескова, который больше бы думал не о стиле, и не о фабуле, а о мутном земляном коме самоубийственных противоречий, из которых сплетается и, в глазах фанатичных, самооправдывается "история", пока настоящая история неспешно и тяжеловесно творится на фоне.

Отдельно прекрасна в своей простоте идея жить назад, потому что, ну, нет уже больше сил от этого мира, как и то, что досужее государство тут же пытается этот путь назад поворотить вспять, увидев в том, что женщина стала отматывать страницу своего дневника назад, угрозу существующему строю — ваш эскапизм это наш геморрой. Прекрасно про переплетение интимно-личного и топорно-государственного в одном сюжете.

Шарова принято считать недооцененным, а "Старая девочка" недооценена по уровню упоминаний и анализа в рамках уже творчества самого Шарова.