What do you think?
Rate this book
Крылья ужаса: романы
Содержание:
- Шатуны
- Мир и хохот
- Крылья ужаса.
Юрий Мамлеев - родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы.
Сверхзадача метафизика - раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека.
Самое афористичное определение прозы Мамлеева - Литература конца света.
Жизнь довольно кошмарна: она коротка... Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, ее исход таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь.
- Шатуны
- Мир и хохот
- Крылья ужаса.
Юрий Мамлеев - родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы.
Сверхзадача метафизика - раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека.
Самое афористичное определение прозы Мамлеева - Литература конца света.
Жизнь довольно кошмарна: она коротка... Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, ее исход таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь.
606 pages, Paperback
Published January 1, 2008
1 person is currently reading
7 people want to read
About the author
Yuriy Mamleev
39 books41 followersBorn in 1931 in Moscow, Yuri Mamleyev began writing in the 1960s. During that time, the author led a “double life.” By day, he taught mathematics, but in the evenings he hosted a secret circle of intellectuals. Discussing Indian and German philosophy, theosophy and psychoanalysis, the members of this undercover literary and philosophical circle called themselves “sexual mystics.”
Mamleyev’s works could only be sold in Russia through Samizdat and in the 1980s began to appear in the West. In 1974, Mamleyev emigrated to the U.S., and later lived in Paris. He returned to Russia in 1993 and, today, alternates between Moscow and Paris. Younger Moscow writers such as Vladimir Sorokin or Victor Yerofeyev venerate him as “the heir to both Gogol and Dostoyevsky.”
In 2000, Mamleyev was awarded the Pushkin Prize by the Alfred Toepfe Foundation and the International PEN Club, and he was a scholar at the German Foundation, Preußische Seehandlung.
Mamleyev is considered the “most Russian” writer in Russia today. He founded a new literary current called “metaphysical realism.” Vladimir Spakov wrote of Mamleyev in The Petersburg Book Journal:
“His prose is devoid of actual events… but it holds something else instead: an eternal thing that has forever been part of man, but which nobody likes to be confronted with. The mirror he holds up to us has turned black, reflecting our dark side. To do so, it needed a writer capable of standing at the abyss without falling and of telling the more frightful among us who pretend to be ‘civilized': There are monsters hiding in you!”
Mamleyev’s heroes are often characterized as “idiots”, “feeble-minded”, or “dopes” – but in fact they are all in love with being and dream of immortality. They want to understand the incomprehensible, and find answers to questions beyond the realm of human reason. They have entered a prohibited area. While Mamleyev’s figures seem to emerge from a grotesque and evil fairy tale, he places them into a realistic context. And that is why his prose is both unbelievably credible and merciless.
From: http://www.hauteculturebooks.com/yuri...
Mamleyev’s works could only be sold in Russia through Samizdat and in the 1980s began to appear in the West. In 1974, Mamleyev emigrated to the U.S., and later lived in Paris. He returned to Russia in 1993 and, today, alternates between Moscow and Paris. Younger Moscow writers such as Vladimir Sorokin or Victor Yerofeyev venerate him as “the heir to both Gogol and Dostoyevsky.”
In 2000, Mamleyev was awarded the Pushkin Prize by the Alfred Toepfe Foundation and the International PEN Club, and he was a scholar at the German Foundation, Preußische Seehandlung.
Mamleyev is considered the “most Russian” writer in Russia today. He founded a new literary current called “metaphysical realism.” Vladimir Spakov wrote of Mamleyev in The Petersburg Book Journal:
“His prose is devoid of actual events… but it holds something else instead: an eternal thing that has forever been part of man, but which nobody likes to be confronted with. The mirror he holds up to us has turned black, reflecting our dark side. To do so, it needed a writer capable of standing at the abyss without falling and of telling the more frightful among us who pretend to be ‘civilized': There are monsters hiding in you!”
Mamleyev’s heroes are often characterized as “idiots”, “feeble-minded”, or “dopes” – but in fact they are all in love with being and dream of immortality. They want to understand the incomprehensible, and find answers to questions beyond the realm of human reason. They have entered a prohibited area. While Mamleyev’s figures seem to emerge from a grotesque and evil fairy tale, he places them into a realistic context. And that is why his prose is both unbelievably credible and merciless.
From: http://www.hauteculturebooks.com/yuri...
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 3 of 3 reviews
Read
May 3, 2022
Метод Мамлеева: истерия, МЕТАФИЗИКА, переобувание
Здравствуйте. Я прочитала три романа основателяути-господи "МЕТАФИЗИЧЕСКОГО реализма" Юрия Мамлеева: условную трилогия "Крылья Ужаса", "Шатуны", "Мир и хохот". И хоть объективная оценка произведений - это миф, тем не менее моя оценка всегда делится на умственную и чувственную. В этом случае они настолько разнятся, расслаиваются, словно МЕТАФИЗИЧИСКИЕ слои бытия, что я вынуждена предоставить их раздельно.
Итак, умственная оценка:
"Крылья ужаса" - 2/5. На любителя, можете попытаться.
"Шатуны" - 0,5/5. Если вы не любитель шока ради шока, то нет. Просто нет.
"Мир и холод" - 2,5/5. Автор почти смог. Было бы ему еще что сказать.
Чувственная оценка: я ненавижу Юрия Мамлеева. Настолько, что не хочу о нем даже говорить. Но придется.
Жажда (не) смерти
О чем эти романы? Хороший вопрос. Эти романы о смерти. Очевидно, учитывая, что МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ вопросы связаны с бытием, его сущностью, а смерть как неизведанная трансформация, переход в иное измерение или просто конец этого самого бытия - краеугольная неизвестная переменная. А поэтому герои романов Мамлеева зациклены на аспекте смерти, их бытие вертится вокруг нее. В "Крыльях" герой боится ее, в "Шатунах" - дарует, "В мире и хохоте" - ощущает на себе. Вокруг скачут еще десятки почти безликих, точно что уж полупрозрачных персонажей, обсасывающих и обязательно как-то супероригинально относящихся и высказывающихся о смерти. И если сначала такая фиксация казалась естественной и адекватной в контексте представленных характеров, то потом я стала задаваться вопросом: а есть ли смысл в их Бытие, если говорят они и думают только о смерти и следующих (или не следующих) за ней процессах? Вот и получается, что герои Мамлеева не живут. Можно было бы добавить "в привычном понимании" и возразить, что они просто переходят в другое, МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ существование. Но нет, ребята, давайте не будем наивными. Как бы не старался наш философствующий автор, МЕТАФИЗИКУ нельзя полностью оторвать от мира реального, ведь наша жизнь неразрывна с миром материальным. А значит, местные "МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ куртизанки", как выражается герой "Шатунов" Падов, по факту то и не живы. Они мертвы, они эскаписты. Они обитают в каком-то собственном, созданном больной фантазией мирке, и ладно бы он был один на всех, тогда бы хоть создавал впечатление чего-то эзотерического, но возможного. А так они подкармливают своих тараканов своей же плотью, каждый сам, и пожирают сами себя, как несчастный Петенька. И пусть они сто раз правы, нахер так жить, господа.
Вот тут бы воскликнуть: какая замечательная пародия, какое гротескное и смелое высмеивание зажравшейся элитки, подавшейся в эзотерику недоинтеллигенции. Но нет, это ни разу не пародия, это типа философия и типа религия, настолько невнятная, что сыпется, превращается в пыль при столкновении с миром вещей. Истинные МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ сущности не должны быть такими слабыми штучками, сучка!
Герои Мамлеева разговаривают, будто знают нечто, обычным смертным недоступное. Но по факту ничего они не знают, даже хуже Джона Сноу, а "нечто", если имеется, то оно не сформировано, нигде четко не изложено, не облечено в понятные люду простому слова. Поток воды, причем, увы, канализационной, с трупным душком.
Альтернативная (не) реальность
Метафизическая метафизика метафизировала на метафизирующем метафизе. Не метафизяй на эту мета-метафизику, она лишь метафизическая метафизика метафизически метафизировавшего процесса. "Во имя МЕТАФИЗИКИ!!111" - метафизнул Мамлеев и наметафизячил метафизический реализм.
Вот приблизительно так мне представляется вклад нашего дорогого писателя в литературу. При чтении всех трех произведений складывалось стойкое ощущение, что слово "метафизический" вставлялось нейросетями в рандомном порядке по авторскому убеждению "1) с метафизикой все лучше; 2) это не бред, детка, это МЕТАФИЗИКА". Дупло почуяло подвох. Пришлось в очередной раз лезть в дебри современного искусства и пытаться разобраться во всех этих пост-пост и мета-мета.
Если принять точку зрения научных статей, вылазящих в гугле и провозглашающих Мамлеева основателем МЕТАФИЗИЧЕСКОГО реализма", сделавшим огромный вклад в развитие этой философии, то мне вполне объяснимо возникновение такой критики и я готова под ней подписаться, ибо точнейшей характеристики романов нашего автора придумать сложно.
Поздравляю тебя, постмодернизм! В противостоянии с МЕТАФИЗИКОЙ ты одержал громогласную победу, извратив саму суть своего древнего и важного конкурента, занимающегося, на минутку, поисками смысла и общего закона жизни. Юрий Мамлеев и другие эксплуататоры слова МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ - отличные засланные казачки, обесценивающие и уничтожающие таким образом развитие этой очень интересной отрасли философии. Они ведут ее в никуда, превращая в глупые и отрицающие логику разглагольствования об Абсолюте, Веданте и прочей брахме-дхарме. Вместо поиска и обоснования сути они провозглашают свою суть и проповедуют ее. Ведь так намного легче и эффектнее! Вон даже долгопрогулочные не смогли мимо пройти, и теперь вокруг этого бессмысленного потока больного сознания поднимется еще немного инфошума. Шалость удалась!
Это (не) нормально
А что, если отнестись ко всему проще? Не зарываться в эту несчастную философию, просто попробовать влиться в поток.
Вон в "Крыльях ужаса", с которых я начала знакомство с автором, этот магический поток, когда ты плывешь по тексту, не только присутствовал, но даже сохранился почти до самого конца. Плывешь себе, в говне и зловонии, разумеется, но ничего, приятненько даже. Иногда остроумные цитатки попадаются. К сожалению, Мамлееву настолько не хочется структурировать повествование или же, как кажется мне, просто нечего сказать читателю, что больше 80 страниц ни одно его произведение удержать внимание и интерес не может. Выдыхается, повторяется, утомляет. Наводит скуку и тоску.
В "Шатунах", так нарочито старающихся шокировать, вполне можно абстрагироваться от ужасов, уж слишком они разбросаны между разглагольствований и не создают должной атмосферы. Шесть Эженчиков из десяти, и не более. Можно разглядеть обычных эгоиста-психопата, заучку, алкоголика и поэта, героя-любовника, фантазерку, интроверта 80 левела. Вот только из-за гениальной мамлеевской метафоричности образов на деле выходит, что не раскрыто приблизительно ничего.
Наконец, "Мир и хохот". Скорее не третья часть трилогии, а "третий лишний". Роман, как будто специально вставленный, чтобы доказать адекватность автора: смотрите, я не псих, я могу в связный сюжет и трехактовое повествование (на самом деле нет). В какой-то момент я думала, что из него мог бы получится "Ночной дозор" для богемы, но не срослось, и тут злополучный авторский взгляд все поломал. Вообще, этот самый поздно написанный, третий роман просто перечеркивает предыдущую работу со стилем и даже убеждениями и конфузит меня как читателя. Там несвязность и сюр, здесь почти что унылые будни с околобулгаковскими мистическими нотками. Там критика религии и куротруп, здесь святая и всемогущая Ольга, душенька и любимица как Бога, так и автора. Держать маску до конца даже при плохой игре надо уметь. А тут вполне серая, долгая и скучная книжонка, которая переобула как минимум необычного (хоть и в самом плохом смысла) автора в серость и заурядность. Что ж, мне даже не жаль, настолько отвратным было мое совместное времяпрепровождение с Юрием Мамлеевым.
С легким сердцем отпускаю тебя.
Не возвращайся.
Audio: Enter Shikari - Live Outside
А для меня, Ксения, мир совсем стал непонятен, и потому меня тянет не в бездну, а морду бить прохожим.
Здравствуйте. Я прочитала три романа основателя
Итак, умственная оценка:
"Крылья ужаса" - 2/5. На любителя, можете попытаться.
"Шатуны" - 0,5/5. Если вы не любитель шока ради шока, то нет. Просто нет.
"Мир и холод" - 2,5/5. Автор почти смог. Было бы ему еще что сказать.
Чувственная оценка: я ненавижу Юрия Мамлеева. Настолько, что не хочу о нем даже говорить. Но придется.
Жажда (не) смерти
Ни жить, ни умирать не хотелось. Хотелось другого, невиданного.
О чем эти романы? Хороший вопрос. Эти романы о смерти. Очевидно, учитывая, что МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ вопросы связаны с бытием, его сущностью, а смерть как неизведанная трансформация, переход в иное измерение или просто конец этого самого бытия - краеугольная неизвестная переменная. А поэтому герои романов Мамлеева зациклены на аспекте смерти, их бытие вертится вокруг нее. В "Крыльях" герой боится ее, в "Шатунах" - дарует, "В мире и хохоте" - ощущает на себе. Вокруг скачут еще десятки почти безликих, точно что уж полупрозрачных персонажей, обсасывающих и обязательно как-то супероригинально относящихся и высказывающихся о смерти. И если сначала такая фиксация казалась естественной и адекватной в контексте представленных характеров, то потом я стала задаваться вопросом: а есть ли смысл в их Бытие, если говорят они и думают только о смерти и следующих (или не следующих) за ней процессах? Вот и получается, что герои Мамлеева не живут. Можно было бы добавить "в привычном понимании" и возразить, что они просто переходят в другое, МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ существование. Но нет, ребята, давайте не будем наивными. Как бы не старался наш философствующий автор, МЕТАФИЗИКУ нельзя полностью оторвать от мира реального, ведь наша жизнь неразрывна с миром материальным. А значит, местные "МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ куртизанки", как выражается герой "Шатунов" Падов, по факту то и не живы. Они мертвы, они эскаписты. Они обитают в каком-то собственном, созданном больной фантазией мирке, и ладно бы он был один на всех, тогда бы хоть создавал впечатление чего-то эзотерического, но возможного. А так они подкармливают своих тараканов своей же плотью, каждый сам, и пожирают сами себя, как несчастный Петенька. И пусть они сто раз правы, нахер так жить, господа.
Вот тут бы воскликнуть: какая замечательная пародия, какое гротескное и смелое высмеивание зажравшейся элитки, подавшейся в эзотерику недоинтеллигенции. Но нет, это ни разу не пародия, это типа философия и типа религия, настолько невнятная, что сыпется, превращается в пыль при столкновении с миром вещей. Истинные МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ сущности не должны быть такими слабыми штучками, сучка!
Герои Мамлеева разговаривают, будто знают нечто, обычным смертным недоступное. Но по факту ничего они не знают, даже хуже Джона Сноу, а "нечто", если имеется, то оно не сформировано, нигде четко не изложено, не облечено в понятные люду простому слова. Поток воды, причем, увы, канализационной, с трупным душком.
Альтернативная (не) реальность
Но давно прошло время, Алла Николаевна, когда факты были просты, как правда. Сейчас даже факты становятся загадочными…
Метафизическая метафизика метафизировала на метафизирующем метафизе. Не метафизяй на эту мета-метафизику, она лишь метафизическая метафизика метафизически метафизировавшего процесса. "Во имя МЕТАФИЗИКИ!!111" - метафизнул Мамлеев и наметафизячил метафизический реализм.
Вот приблизительно так мне представляется вклад нашего дорогого писателя в литературу. При чтении всех трех произведений складывалось стойкое ощущение, что слово "метафизический" вставлялось нейросетями в рандомном порядке по авторскому убеждению "1) с метафизикой все лучше; 2) это не бред, детка, это МЕТАФИЗИКА". Дупло почуяло подвох. Пришлось в очередной раз лезть в дебри современного искусства и пытаться разобраться во всех этих пост-пост и мета-мета.
Представители аналитической философии в XX веке, в частности, Людвиг Витгенштейн, рассматривали метафизику как языковую игру, значения слов в которой неопределены и определены быть не могут. И это означает, что метафизические вопросы представляют собой не вопросы без ответов, а попросту языковую путаницу, ответ на которую не имеет смысла.
Если принять точку зрения научных статей, вылазящих в гугле и провозглашающих Мамлеева основателем МЕТАФИЗИЧЕСКОГО реализма", сделавшим огромный вклад в развитие этой философии, то мне вполне объяснимо возникновение такой критики и я готова под ней подписаться, ибо точнейшей характеристики романов нашего автора придумать сложно.
Поздравляю тебя, постмодернизм! В противостоянии с МЕТАФИЗИКОЙ ты одержал громогласную победу, извратив саму суть своего древнего и важного конкурента, занимающегося, на минутку, поисками смысла и общего закона жизни. Юрий Мамлеев и другие эксплуататоры слова МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ - отличные засланные казачки, обесценивающие и уничтожающие таким образом развитие этой очень интересной отрасли философии. Они ведут ее в никуда, превращая в глупые и отрицающие логику разглагольствования об Абсолюте, Веданте и прочей брахме-дхарме. Вместо поиска и обоснования сути они провозглашают свою суть и проповедуют ее. Ведь так намного легче и эффектнее! Вон даже долгопрогулочные не смогли мимо пройти, и теперь вокруг этого бессмысленного потока больного сознания поднимется еще немного инфошума. Шалость удалась!
Это (не) нормально
Например, некто Ветров отрубил и съел свой палец — почему? по идее или просто так?
А что, если отнестись ко всему проще? Не зарываться в эту несчастную философию, просто попробовать влиться в поток.
Вон в "Крыльях ужаса", с которых я начала знакомство с автором, этот магический поток, когда ты плывешь по тексту, не только присутствовал, но даже сохранился почти до самого конца. Плывешь себе, в говне и зловонии, разумеется, но ничего, приятненько даже. Иногда остроумные цитатки попадаются. К сожалению, Мамлееву настолько не хочется структурировать повествование или же, как кажется мне, просто нечего сказать читателю, что больше 80 страниц ни одно его произведение удержать внимание и интерес не может. Выдыхается, повторяется, утомляет. Наводит скуку и тоску.
В "Шатунах", так нарочито старающихся шокировать, вполне можно абстрагироваться от ужасов, уж слишком они разбросаны между разглагольствований и не создают должной атмосферы. Шесть Эженчиков из десяти, и не более. Можно разглядеть обычных эгоиста-психопата, заучку, алкоголика и поэта, героя-любовника, фантазерку, интроверта 80 левела. Вот только из-за гениальной мамлеевской метафоричности образов на деле выходит, что не раскрыто приблизительно ничего.
Наконец, "Мир и хохот". Скорее не третья часть трилогии, а "третий лишний". Роман, как будто специально вставленный, чтобы доказать адекватность автора: смотрите, я не псих, я могу в связный сюжет и трехактовое повествование (на самом деле нет). В какой-то момент я думала, что из него мог бы получится "Ночной дозор" для богемы, но не срослось, и тут злополучный авторский взгляд все поломал. Вообще, этот самый поздно написанный, третий роман просто перечеркивает предыдущую работу со стилем и даже убеждениями и конфузит меня как читателя. Там несвязность и сюр, здесь почти что унылые будни с околобулгаковскими мистическими нотками. Там критика религии и куротруп, здесь святая и всемогущая Ольга, душенька и любимица как Бога, так и автора. Держать маску до конца даже при плохой игре надо уметь. А тут вполне серая, долгая и скучная книжонка, которая переобула как минимум необычного (хоть и в самом плохом смысла) автора в серость и заурядность. Что ж, мне даже не жаль, настолько отвратным было мое совместное времяпрепровождение с Юрием Мамлеевым.
С легким сердцем отпускаю тебя.
Не возвращайся.
Audio: Enter Shikari - Live Outside
July 7, 2021
Крылья ужаса - Мамлеев для самых маленьких
November 7, 2021
Проходная повесть, есть лёгкое вмешательство ебической мамлеевской силы под конец, но больше просто дорожное чтиво, чем что-либо иное. В пересчёте на автора, разумеется.
Displaying 1 - 3 of 3 reviews