What do you think?
Rate this book
Маньяк Гуревич
Роман "Маньяк Гуревич" не зря имеет подзаголовок "жизнеописание в картинках" – в нем автор впервые соединил две литературные формы: протяженный во времени роман с целой гирляндой "картинок" о докторе Гуревиче начиная с раннего его детства и по сегодняшний день: забавных, нелепых, трогательных, пронзительных, грустных или гомерически смешных. Благодаря этой подвижной конструкции книга "легко дышит". Действие мчится, не проседая тяжеловесным задом высокой морали, не вымучивая "философские идеи", не высиживая героев на котурнах, чем грешит сейчас так называемая "серьезная премиальная литература". При этом в романе Дины Рубиной есть и глубина переживаний, и острота ощущений человеческого бытия.
512 pages, Hardcover
Published November 29, 2021
13 people are currently reading
135 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 22 of 22 reviews
December 12, 2021
"Еврейских дух слезой просолен,
Душа хронически болит.
Еврей, который всем доволен, –
Покойник или инвалид." (С) Игорь Губерман.
Душа хронически болит.
Еврей, который всем доволен, –
Покойник или инвалид." (С) Игорь Губерман.
December 25, 2021
Dina Rubina is beautiful at any time, but New Year and Christmas are the time for which her prose seems to have been specially created. Like a Dickensian Christmas story with a lot of misadventures that happen to good people, but everything ends happily. It gives an incomparable feeling of comfort when there is frost, blinding snow around, and it is empty, like in the desert, we have joy, children's laughter, wood is burning in the fireplace.
And it's not the point that starting in the latitudes where the tiled stove is relevant, it ends in winter, in an area accustomed to heat rather than cold. The main winter holidays are not what's outside, but what's inside. "Maniac Gurevich", as you no doubt guessed, is not a maniac at all in the ordinary sense, but one of the characters in the gallery of Rubyna's images that bring warmth and light into the world, making existence a little more acceptable.
Доктор едет, едет
Хоть легкая витает грусть
В моей волшебной сказке,
Хоть лето кончилось, но пусть,
Его не блекнут краски.
Дыханью зла и в этот раз
Не опечалить мой рассказ.
Дина Рубина прекрасна во всякую пору, однако Новый год и Рождество время для которого ее проза словно специально создана. Как диккенсов святочный рассказ со множеством злоключений, какие случаются с хорошими людьми, но заканчивается все счастливо. Дарит ни с чем не сравнимое ощущение уюта, когда вокруг мороз, слепящий снег, и пусто, как в пустыне, у нас же радость, детский смех, горят дрова в камине.
И не суть, что начавшись в широтах, где изразцовая печь актуальна, заканчивается в зимнюю пору, в местности, привычной скорее к жаре, чем к холоду. Главные зимние праздники - это не то, что снаружи, а то, что внутри. "Маньяк Гуревич", как вы, без сомнения, догадались, вовсе никакой не маньяк в обыденном значении, но один из персонажей галереи рубинских образов, несущих в мир тепло и свет, делая существование чуть более приемлемым.
И в этом смысле все они отчасти маньяки, все бесчисленные герои писательницы, а творец Дина Ильинична плодовитый, из тех немногих, кто на протяжении десятилетий стабильно радует поклонников своими прекрасными книгами. Затеявшись вспоминать рубинских героев, открывших новое понимание музыки, живописи, пантомимы, фотографии - можно увязнуть на многие часы в одном только перечислении.
А каковы ее города: Ташкент, Самара, Прага, Алма-Ата - они тоже словно бы оживают на страницах, такие узнаваемые, такие недостижимо прекрасные. И мы усаживаемся вновь в двухместную машину времени (за рулем автор), совершаем сентиментальное путешествие, пренебрегши советом Геннадия Шпаликова никогда не возвращаться в прежние места. В новом романе такое место Ленинград детства и юности героя.
Он прекрасен, этот на камнях из камня построенный город, с его площадями, дворцами, памятниками и музеями, в которых Сеня Гуревич, не в пример большинству сверстников, бывает - спасибо родителям. Хотя семья медицинская: мама гинеколог, папа психиатр, что не мешает ему быть маниакально увлеченным пушкинистом (у Рубиной все лучшие герои одержимы, только не демонами а дэймонами, если вы понимаете разницу).
Семья, детство, отрочество, юность, учеба, женитьба и любовь (в такой последовательности), медицина, эмиграция, горький хлеб чужбины, постепенное вхождение в жизнь новой страны, которая становится землей обетованной и прекрасная осень патриарха. А поверх всего бесчисленное множество баек, порой забавных, чаще грустных, иногда невероятно смешных. И это неизменно обаятельная черта Рубиной-рассказчицы.
Отличный роман для чтения в рождественские каникулы. Теплый, светлый добрый.
And it's not the point that starting in the latitudes where the tiled stove is relevant, it ends in winter, in an area accustomed to heat rather than cold. The main winter holidays are not what's outside, but what's inside. "Maniac Gurevich", as you no doubt guessed, is not a maniac at all in the ordinary sense, but one of the characters in the gallery of Rubyna's images that bring warmth and light into the world, making existence a little more acceptable.
Доктор едет, едет
Хоть легкая витает грусть
В моей волшебной сказке,
Хоть лето кончилось, но пусть,
Его не блекнут краски.
Дыханью зла и в этот раз
Не опечалить мой рассказ.
Дина Рубина прекрасна во всякую пору, однако Новый год и Рождество время для которого ее проза словно специально создана. Как диккенсов святочный рассказ со множеством злоключений, какие случаются с хорошими людьми, но заканчивается все счастливо. Дарит ни с чем не сравнимое ощущение уюта, когда вокруг мороз, слепящий снег, и пусто, как в пустыне, у нас же радость, детский смех, горят дрова в камине.
И не суть, что начавшись в широтах, где изразцовая печь актуальна, заканчивается в зимнюю пору, в местности, привычной скорее к жаре, чем к холоду. Главные зимние праздники - это не то, что снаружи, а то, что внутри. "Маньяк Гуревич", как вы, без сомнения, догадались, вовсе никакой не маньяк в обыденном значении, но один из персонажей галереи рубинских образов, несущих в мир тепло и свет, делая существование чуть более приемлемым.
И в этом смысле все они отчасти маньяки, все бесчисленные герои писательницы, а творец Дина Ильинична плодовитый, из тех немногих, кто на протяжении десятилетий стабильно радует поклонников своими прекрасными книгами. Затеявшись вспоминать рубинских героев, открывших новое понимание музыки, живописи, пантомимы, фотографии - можно увязнуть на многие часы в одном только перечислении.
А каковы ее города: Ташкент, Самара, Прага, Алма-Ата - они тоже словно бы оживают на страницах, такие узнаваемые, такие недостижимо прекрасные. И мы усаживаемся вновь в двухместную машину времени (за рулем автор), совершаем сентиментальное путешествие, пренебрегши советом Геннадия Шпаликова никогда не возвращаться в прежние места. В новом романе такое место Ленинград детства и юности героя.
Он прекрасен, этот на камнях из камня построенный город, с его площадями, дворцами, памятниками и музеями, в которых Сеня Гуревич, не в пример большинству сверстников, бывает - спасибо родителям. Хотя семья медицинская: мама гинеколог, папа психиатр, что не мешает ему быть маниакально увлеченным пушкинистом (у Рубиной все лучшие герои одержимы, только не демонами а дэймонами, если вы понимаете разницу).
Семья, детство, отрочество, юность, учеба, женитьба и любовь (в такой последовательности), медицина, эмиграция, горький хлеб чужбины, постепенное вхождение в жизнь новой страны, которая становится землей обетованной и прекрасная осень патриарха. А поверх всего бесчисленное множество баек, порой забавных, чаще грустных, иногда невероятно смешных. И это неизменно обаятельная черта Рубиной-рассказчицы.
Отличный роман для чтения в рождественские каникулы. Теплый, светлый добрый.
March 22, 2025
В начале книга шокирует, в середине веселит, а к концу навевает тепло и ностальгию.
Очень нравится слог автора, еще и озвучивает сама прекрасно, просто не оторваться.
Очень нравится слог автора, еще и озвучивает сама прекрасно, просто не оторваться.
January 5, 2022
Это прекрасно, как и всегда, впрочем.
February 4, 2022
Дина Ильинична - конечно, абсолютное guilty pleasure который год как, "под особое настроение", когда, к примеру, необходимо резко занырнуть в "прекрасное"-послевоенное-петербургское-далеко, прилипнуть к носу-уху-рту героя и пережить с ним абсолютный кавардак и взросление с судьбоносной переменой участи, не отвлекаясь на собственный пейзаж за окном и внутри. затем мигом очнешься и раздумываешь: "что это было и зачем", а нервенный талантилвый "Маньяк Гуревич" со своими семеро-по-лавкам и Дедом из Пулково красочно так уж и обосновался неподалеку и наслаждается на пенсии рассветами в какой-нибудь Хайфе.
January 13, 2022
This book made my heart hurt and warmed it up at the same time. Wonderful. One of all time favorites.
February 14, 2022
3.5 Местами очень душевно, но в целом, кроме дестких воспоминаний, набор баек. Сюжета мне не хватило.
April 27, 2023
Какая прелесть, какое наслаждение!
January 26, 2024
Обрыдалась
December 28, 2021
Шикарная книга. Ностальгия до слез!
January 2, 2025
Напишу непопулярный отзыв. Благодаря популярным, я выбрала эту книгу, чтобы познакомиться с творчеством Дины Рубиной. Желание читать какие-то другие произведения этой писательницы у меня напрочь отпало.
Меня заманили рекомендации в группах и восторженные отклики про трогательные истории, милый юмор, прекрасный слог и "я давно так не смеялся". Начало книги про самое раннее детство Гуревича привлекло теплом и ностальгией. Описания природы и бытового окружения по ходу всего повествования помогали создать довольно живую картину различных мест, особенно в Израиле. Но сами истории, на которых построен весь сюжет книги, просто убили ее. Примерно со школьного возраста Гуревича к меня возникло неприятное ощущение, которое перерасло в отвращение и нежелание продолжать читать, но я зачем-то дочитала до конца. Мне казалось, что, может, это в СССР (по книге) было все так тоскливо и уныло, и в моем любимом Израиле наконец появятся эти уморительные казусы, которые покорили стольких людей. Но нет, там были все те же пошлые, хамские, неуклюжие диалоги, как в плохо рассказанном анекдоте. Ни одного позитивно описанного человека я вообще не нашла во всей книге, абсолютно все либо дебилы, либо дуры набитые, либо ослы, идиоты, мудаки и гниды, разговаривающие либо матом, либо обесценивающими, грубыми, унижающими репликами и наездами. Самая "добрая" была милая жена Катя, которая газлайтила Гуревича при любом удобном случае и постоянно говорила (цитирую) зло или грозно. Я вообще не понимаю, как он с ней жил столько лет.
К концу книги у меня был передоз негатива и пошлости, она пестрит примерно такими высказываниями на каждой странице:
"Он мой портфель топтал, сучара", - говорит мальчик, которого принимали в октябрята. 7 лет, я полагаю.
"Ну что, Сенечка-сынуля, захаваем мороженку или ну его на хер?" - говорит дедушка Гуревичу.
"Мы одни сидим в родном сарае, как клуши, высиживаем своих драгоценных засранцев", - Катя про ро��ных детей.
"Как же ты страдал и молчал, как последний кретин", - Катя.
"Да на хера и кому он сдался в этой жаре", - Катя.
"А вот теперь в каталажке-то она посидит, твоя хуа-хуа... Теперь ни хуа битьс�� башкой об стену" - про пациента.
Бабка и старая карга - про пожилую пациентку.
"И спас, - говорила потом гордая Катя, - эту дуру набитую!" Про ту же пациентку.
"То, что мы считали ранним климаксом, оказалось нашим поздним идиотизмом. И эта девка притаилась, как шпион, а теперь уже хрен, что с ней сделаешь!" Про нерожденную еще дочь.
"А ну гоните его в шею", - велела усталая Катя. Это про отца, пришедшего на роды.
"К чему тебе это безмозглое создание?" - воскликнул Гуревич, когда дочь принесла домой хомяка.
"Не ошибись и не принеси таких Барби, как в прошлом году. Те уже устарелые, такие есть у каждой подлой засранки в нашем классе", - пишет дочь в письме деду морозу.
"Вот свинья...", - говорит Катя, прочитав письмо дочери.
Когда дочь выросла, Катя назвала ее стильной мерзавкой, конопатой стервой.
"Ты чувствуешь, как фразу-то строишь, чтобы обосрать свою дочь" - Катя.
Сыновья, раззявившие хлебала - про детей.
Яростный пердеж автоматных очередей.
"Смотри, батя, мог тебя прихлопнуть, пока ты срал, но я типа преданный."
Неужели Дина Рубина заработала себе репутацию одной из лучших писательниц на русском языке именно таким выбором слов?
Меня заманили рекомендации в группах и восторженные отклики про трогательные истории, милый юмор, прекрасный слог и "я давно так не смеялся". Начало книги про самое раннее детство Гуревича привлекло теплом и ностальгией. Описания природы и бытового окружения по ходу всего повествования помогали создать довольно живую картину различных мест, особенно в Израиле. Но сами истории, на которых построен весь сюжет книги, просто убили ее. Примерно со школьного возраста Гуревича к меня возникло неприятное ощущение, которое перерасло в отвращение и нежелание продолжать читать, но я зачем-то дочитала до конца. Мне казалось, что, может, это в СССР (по книге) было все так тоскливо и уныло, и в моем любимом Израиле наконец появятся эти уморительные казусы, которые покорили стольких людей. Но нет, там были все те же пошлые, хамские, неуклюжие диалоги, как в плохо рассказанном анекдоте. Ни одного позитивно описанного человека я вообще не нашла во всей книге, абсолютно все либо дебилы, либо дуры набитые, либо ослы, идиоты, мудаки и гниды, разговаривающие либо матом, либо обесценивающими, грубыми, унижающими репликами и наездами. Самая "добрая" была милая жена Катя, которая газлайтила Гуревича при любом удобном случае и постоянно говорила (цитирую) зло или грозно. Я вообще не понимаю, как он с ней жил столько лет.
К концу книги у меня был передоз негатива и пошлости, она пестрит примерно такими высказываниями на каждой странице:
"Он мой портфель топтал, сучара", - говорит мальчик, которого принимали в октябрята. 7 лет, я полагаю.
"Ну что, Сенечка-сынуля, захаваем мороженку или ну его на хер?" - говорит дедушка Гуревичу.
"Мы одни сидим в родном сарае, как клуши, высиживаем своих драгоценных засранцев", - Катя про ро��ных детей.
"Как же ты страдал и молчал, как последний кретин", - Катя.
"Да на хера и кому он сдался в этой жаре", - Катя.
"А вот теперь в каталажке-то она посидит, твоя хуа-хуа... Теперь ни хуа битьс�� башкой об стену" - про пациента.
Бабка и старая карга - про пожилую пациентку.
"И спас, - говорила потом гордая Катя, - эту дуру набитую!" Про ту же пациентку.
"То, что мы считали ранним климаксом, оказалось нашим поздним идиотизмом. И эта девка притаилась, как шпион, а теперь уже хрен, что с ней сделаешь!" Про нерожденную еще дочь.
"А ну гоните его в шею", - велела усталая Катя. Это про отца, пришедшего на роды.
"К чему тебе это безмозглое создание?" - воскликнул Гуревич, когда дочь принесла домой хомяка.
"Не ошибись и не принеси таких Барби, как в прошлом году. Те уже устарелые, такие есть у каждой подлой засранки в нашем классе", - пишет дочь в письме деду морозу.
"Вот свинья...", - говорит Катя, прочитав письмо дочери.
Когда дочь выросла, Катя назвала ее стильной мерзавкой, конопатой стервой.
"Ты чувствуешь, как фразу-то строишь, чтобы обосрать свою дочь" - Катя.
Сыновья, раззявившие хлебала - про детей.
Яростный пердеж автоматных очередей.
"Смотри, батя, мог тебя прихлопнуть, пока ты срал, но я типа преданный."
Неужели Дина Рубина заработала себе репутацию одной из лучших писательниц на русском языке именно таким выбором слов?
January 10, 2022
Смеялась до слез, это было очень правильное и позитивное чтение. Если хочется отвлечься от текущего бардака в нашей жизни, то очень советую. Хотя первая часть мне понравилась больше, чем вторая… я у Рубиной в целом Израильские истории люблю меньше, не знаю почему. Израиль люблю, а вот прозу Рубиной о нем в меньшей степени. Возможно, есть некая повторяемость сюжета… но порадовало, как она сама себя в книгу вписала! 👍
January 20, 2022
Как-то много чернухи.
Чернушное ленинградское детство главного героя полное антисемитизма
Чернушная работа на Скорой
Чернушная эмиграция в Израиле (((((((
И только последние строки полны любви к жене и детям
Видимо такова жизнь
Но все как-то черным-черно
Чернушное ленинградское детство главного героя полное антисемитизма
Чернушная работа на Скорой
Чернушная эмиграция в Израиле (((((((
И только последние строки полны любви к жене и детям
Видимо такова жизнь
Но все как-то черным-черно
June 23, 2022
Больше всего мне понравилась первая половина книги, часть про психиатрию и истории пациентов Гуревича, как говорил классик, "что может быть интереснее истории души человеческой?" Собирается пазл, а точнее - его невозможно собрать, потому как все мы разные и не вписываемся в единую рамку.
В очередной раз Рубина так метко, штрихами описала эмиграцию: "Когда-то, на заре их эмиграции, он запальчиво утверждал, что высшее счастье - это когда твой ребенок ссорится с другим твоим ребенком на языке твоих предков...Сейчас он уже ничего не утверждал и ни с кем ни о чем не спорил".
"Маньяк" и эмпат, порою простодушный и наивный, Гуревич не может не вызывать симпатии. И в качестве послевкусия осталась теплая улыбка, часто переходящая на протяжении чтения в смех.
В очередной раз Рубина так метко, штрихами описала эмиграцию: "Когда-то, на заре их эмиграции, он запальчиво утверждал, что высшее счастье - это когда твой ребенок ссорится с другим твоим ребенком на языке твоих предков...Сейчас он уже ничего не утверждал и ни с кем ни о чем не спорил".
"Маньяк" и эмпат, порою простодушный и наивный, Гуревич не может не вызывать симпатии. И в качестве послевкусия осталась теплая улыбка, часто переходящая на протяжении чтения в смех.
December 27, 2023
Мне жаль, что именно с этой книги началось мое знакомство с Диной Рубиной.
«Жизнь в картинках», или набор нелепых и не очень правдоподобных баек.
Только «Переосвидетельствование» и «Борщи лиловые» понравились. А в остальном, не очень…
К тому же, доконали такие вот обороты речи:
«….А потом заплакать на тех самых заводных курочках, которые клюют по зернышку жизнь, и на инородцах, которые с болезненной страстью блюдут строгую чистоту родного же, в конце концов, мать вашу, никуда ж не деться, - языка!»
Все как будто пропитано приторным сиропом ностальгии.
«Жизнь в картинках», или набор нелепых и не очень правдоподобных баек.
Только «Переосвидетельствование» и «Борщи лиловые» понравились. А в остальном, не очень…
К тому же, доконали такие вот обороты речи:
«….А потом заплакать на тех самых заводных курочках, которые клюют по зернышку жизнь, и на инородцах, которые с болезненной страстью блюдут строгую чистоту родного же, в конце концов, мать вашу, никуда ж не деться, - языка!»
Все как будто пропитано приторным сиропом ностальгии.
March 20, 2022
Книга очень актуальна в свете происходящих нынче событий в России! История повторяется как под копирку, миллионы людей прошли тяжелые испытания, чтобы не возвращаться в эпоху железного занавеса, но сколько же все ещё зомбированных людей в России!
January 19, 2023
Как всегда, до слез легко и весело, а местами до слез щемяще грустно, одним словом, жизненно. Особенно первая половина книги настолько захватывает легкостью повествования, что читается на одном дыхании.
April 23, 2024
Чудесная книга о замечательном человеке, пронизанная теплыми солнечными лучами. Эпизоды из его жизни, от советского детства до эмиграции и рождения внуков в Израиле рассказаны остроумно, с улыбкой и добротой. От така фигня, малятки.
June 3, 2024
3,5 - стоящая оригинальная книга, семейная сага. Написана прекрасным слогом с любовью к русской культуре, языку и поэзии.
Но некоторые истории во второй половине не всегда вязались в общим сюжетом, сбивали настроение и "волну" произведения.
Но некоторые истории во второй половине не всегда вязались в общим сюжетом, сбивали настроение и "волну" произведения.
February 2, 2022
Все у неё какое-то одинаковое. Прочитала без удовольствия. Как 10-15 лет назад читала, так сейчас взяла, а там все о том же: жизнь в советском союзе и потом эмиграция. Скучно
October 20, 2022
Рубина прекрасна как всегда!
November 8, 2022
Один из лучших её романов, очень привлекательные герои, которым хочется сопереживать. Почти без клюквы, почти Улицкая.
Displaying 1 - 22 of 22 reviews