Goodreads helps you keep track of books you want to read.
Start by marking “Minnen av minnet” as Want to Read:
Minnen av minnet
Enlarge cover
Rate this book
Clear rating
Open Preview

Minnen av minnet

3.92  ·  Rating details ·  292 ratings  ·  33 reviews
När faster Galja dör lämnar hon efter sig en lägenhet full av bråte. Ingen vet var alla gamla saker kommer ifrån och fotoalbumen är fyllda av gåtfulla, främmande ansikten. Författaren börjar sortera bland släktens minnen, och fram växer en märkvärdig text som hon burit inom sig hela livet: en förening av familjekrönika, memoar, essä och historia. Maria Stepanovas jakt efte ...more
Hardcover, 566 pages
Published March 8th 2019 by Nirstedt/litteratur (first published 2017)
More Details... Edit Details

Friend Reviews

To see what your friends thought of this book, please sign up.

Reader Q&A

To ask other readers questions about Minnen av minnet, please sign up.

Be the first to ask a question about Minnen av minnet

This book is not yet featured on Listopia. Add this book to your favorite list »

Community Reviews

Showing 1-30
Average rating 3.92  · 
Rating details
 ·  292 ratings  ·  33 reviews


More filters
 | 
Sort order
Start your review of Minnen av minnet
И~N
Jul 09, 2019 rated it really liked it  ·  review of another edition
Засега споделям само някои пасажи и цитати, по-нататък ще си събера впечатленията. (направих го и забравих да споделя тук - отзивът ми е достъпен в блога).

***
"Раят за изчезващите неща и обичайните занимания явно се състои именно в споменаването им."

"Случи се около една любовна история, която тогава ми изглеждаше страшно важна, предопределяща всичко на света; с годините тя така избледня и изветря, че сега вече не бих могла да възстановя онова чувство за всеначалие, с което я изживях."

"Любима ми б
...more
sevdah
Имаше един момент към средата на книгата, когато я оставих за дълго, може би за седмица. В сложния за определяне жанр между есета и мемоар се дразнех, че авторката увърта, защото според мен не разбира, че иска да пише за себе си. Имах смътно усещане, че не е напълно искрена със себе си, и заради това усещах, че не е искрена с мен и ми беше трудно да й съчувствам. В някакъв смисъл имах усещането, че върша повече работа от нея. Някои от есетата ми харесваха много и точно те ме караха да продължава ...more
Max Nemtsov
Jan 10, 2019 rated it it was amazing  ·  review of another edition
Хорошо и приметливо написанная кроссжанровая псеводомемуарная публицистика (я б даже не побоялся слова «мастеровитая»), которую также можно назвать «обывательской». В жизни таких незаметных семейств (хотя семейство под рассмотрением не так уж и незаметно, как нам доказывает автор всем своим текстом, пытаясь вписать его в канву аутсайдерского искусства почему-то: мини-очерки о художниках, хоть и имеют несомненный смысл, и интересны, но выглядят вставными зубами, и между ними она бродит причудливы ...more
Vitaly Tunin
Это невозможно читать. Первые тридцать страниц Мария Степанова разными словами объясняет, почему она решила написать книгу про своих многочисленных родственников. Степанова с грустью, напевно сетует, что ничего интересного про них написать в общем-то и не получится. Никого даже не арестовывали, с некоторым сожалением уточняет она.
Ещё не убив интерес к своим скитаниям по закоулкам памяти, она начинает подробно описывать фотографии, которые выудила из гор барахла, сто лет копившегося по углам раз
...more
Dilshat
May 19, 2018 rated it it was ok  ·  review of another edition
Сеанс саморазоблачения или Моя плебейская сущность: прочитала две главы, а дальше не могу. Лет в 18 я бы эту книгу ПРОГЛОТИЛА. А сейчас от красивой глубокомысленной прозы, от тщательно выделанных сравнений ("в почернелых поселках светили фаянсовым блеском новенькие церкви, белые, как зубные коронки", "праздники — непарный сапожок обыденной жизни", "эпителиальные клетки прожитого и непроизнесенного") отчаянно сводит скулы, хочется кого-нибудь ударить и, в общем, невыносимо. Ну, всему свое время. ...more
Yanina
Mar 18, 2018 rated it really liked it  ·  review of another edition

Тяжело, легко, легко, тяжело. Волнами идет текст- главами, ассоциациями, связями; тянет вниз многочисленными цитатами и ссылками к литературе, изобразительному искусству, музыке, иногда философии. В такие моменты с обреченным чувством тонущего я понимаю как мало я знаю, и даже цитировать так вскользь, невзначай, Пруста, Мандельштама не могу; и о фаюмских портретах не знаю, и профессиональные отсылки к Барту и Тарковскому тоже сделать в нужное время не умею.
Только обрывочная память об этих знания
...more
Marius
Jul 19, 2018 rated it really liked it  ·  review of another edition
Marija Stepanova – rusų poetė, prozininkė, eseistė, projekto Colta.ru redaktorė. Ši jos knyga – bandymas parašyti šeimos istoriją, o kartu ir bandymas parašyti apie tai, kaip neįmanoma parašyti šeimos istorijos. Per savo šeimos archyvą, artimųjų likimus autorė apmąsto XX amžiaus įvykius, bando apibrėžti mūsų santykį su praeitimi, aprašyti atminties mechanizmus ir atminties bei praeities santykį.
Ši knyga kalba apie tai, kokie apsėsti praeitimi mes tapome, kokia ji mums dabar prieinama, kaip mes
...more
Nica Kostenko
May 13, 2019 rated it it was amazing  ·  review of another edition
Это очень сложный текст, хотя на первый взгляд, обычная, уже даже несколько надоевшая история про то, как человек заходит в квартиру к умершему родственнику и находит архивы. Сеттинг (затравка) похож на "Лестницу Якова" Улицкой. Ссылки на то же время (перед 1-ой Мировой), письма и дневники российских евреев, стремящихся ассимилироваться, ставших первым образованным поколением своих семей, пунктирные связи этих, почти несуществующих в пямяти людей с их правнуками, которым ничего про них не расска ...more
Sini
Jun 07, 2020 rated it really liked it  ·  review of another edition
"Voorbij het geheugen" heeft als enige boek ooit de twee belangrijkste Russische literatuurprijzen gewonnen. Ook buiten Rusland wordt het zeer geprezen, hoewel soms met kritiek op de soms wat duistere en ongrijpbare poëtisch- filosofische passages . Zelf vermaakte ik mij prima,deels juist precies vanwege die passages. Soms duurde het boek mij weliswaar wat te lang, maar elke beginnende verveling werd tijdig weer verdreven door een onverwacht fraaie zin. En het boek als geheel vond ik intrigerend ...more
Mikko Saari
May 29, 2020 rated it really liked it  ·  review of another edition
Olihan tämä vaikuttava teos. Vähän raskas, mutta kuitenkin kiinnostava katsaus Maria Stepanovan suvun vaiheisiin ja siitä sitten laajemminkin muistiin, muistelemiseen, juutalaisten vaiheisiin, 1900-luvun katastrofeihin, elämään Venäjällä ja niin edelleen. Miten koettiin juutalaisten vainot, miten Leningradin piiritys?

Stepanova käsittelee mielenkiintoisia kysymyksiä, kuten kuolleiden oikeuksia omiin muistoihinsa ja esineisiinsä.

"Kodittomalla on oikeus suuttua, jos hänen valokuvansa julkaistaan pe
...more
una_sussa
Mar 19, 2020 rated it really liked it  ·  review of another edition
Shelves: russia-e-russi
A noi venturi


Esco molto affaticata dalla lettura di questo testo, una lenta metanarrazione che sfiora il romanzo formando una creatura letteraria ibrida, un'indagine documentale mista a riflessioni private. I documenti analizzati sono fotografie, lettere, scritti d'archivio, opere e elementi biografici di artisti e scrittori (in ciascuno di questi si captano frammenti di analisi che si possono ricondurre proprio al libro che si sta leggendo); il filo conduttore della narrazione è trasparente e s
...more
Anna Jegorova
Jul 08, 2020 rated it it was amazing  ·  review of another edition
Stepanova fascineras av minnet. Hon leker med kvarlevorna, porslinet, fotografierna, breven, alla minnesmärken som finns kvar efter de döda. Hon drar handen genom alla minnen, så småningom blir de inte minnen utan också tolkningar som präglas av Stepanovas synsätt och förmåga att se saker. Stepanova är noga med att utesluta sig själv ur historien, hon ser sig inte som värdig. Det är de döda som ska träda fram: se deras ansikten växa fram på bokbladen! Men jag ser henne också. På subtila sätt fär ...more
Pati
Jun 22, 2019 rated it it was amazing  ·  review of another edition
"Вероятно животът не може да не започне с катастрофа, често случила се много преди нас, без изобщо да се нуждае от нашето участие или разрешение. Разпалено попукваща с горящите съчки, понесла над главата си като хоругви езиците на бял пламък, ние можем дори да не я смятаме за нещастие - тя е задължителното условие за нашето появяване, майчината утроба, от която излизаш на света и пищиш от болка."
Ostap
May 07, 2019 rated it it was amazing  ·  review of another edition
Самая громкая русская книга прошлого года, произведение на стыке жанров, то ли недороман, то ли переэссе. Из русских литературных аналогов ближе всего, вероятно, к Шкловскому, из нерусских — вероятно к Зебальду. Расследование истории собственной семьи, обернувшееся размышлением о природе памяти. Я боюсь подобных русских книг, их авторы, включая Шкловского, обычно ходят кругами по снежному полю и цель их состоит не в том, чтобы к чему-то прийти, а в том, чтобы по возможности вытоптать всё поле це ...more
Trounin
Написать книгу памяти – важно! Но для кого её писать? Для узкого круга родственников или для сведения большинства? Так ли важно, какой размер таза был у предка? Или какого рода смысл в оглашении срока наступления первых месячных? О чём-то всё-таки следовало умолчать. Но раз решено сделать историю семьи достоянием общественности, то насколько оправдано показывать другим письма, не предназначавшиеся для оглашения? И насколько важно говорить о нежелании узнавать о судьбе связанных с тобой людей? Пу ...more
Karina
Jan 14, 2019 rated it it was ok  ·  review of another edition
Типичная проза времен уютных жжешечек. Нагромождение сравнений, иногда удачных, иногда не слишком, псевдоскромное самолюбование, а на деле претенционзная скука.
Elena Anikina
Осилила 3 главы, а дальше не могу продраться сквозь описания длинные и тернистые. Хорошая книга, просто не моя...
Zhivka Vasileva
Aug 23, 2019 rated it it was amazing  ·  review of another edition
„В памет на паметта“ – Мария Степанова
Това е една абсолютно различна книга. Разумният читател на тези редове веднага ще се подразни – различна от какво?! Различна от повечето текстове, които сме или поне съм чела досега. Огромно, разлато есе и не съвсем, автобиографичен документален роман с много цитирани лични писма на няколко поколения Гинсбург, Фридман и Гуревич и пак не съвсем, изкуствоведстка критика, включваща анализи на картини, музика, литература и пак не съвсем, много история, ненатрап
...more
Mina Widding
Oct 31, 2020 rated it really liked it
Äntligen klar! Det här var en tungrodd bok, men icke desto mindre ett djupt imponerande verk. Stepanova söker sin släkts historia, och kommer aldrig riktigt fram, istället eller just därför blir det minnet i sig, sökandet i sig och vad det innebär för den sökande, som står i centrum. Djupt personlig och samtidigt allmänmänskligt, och en bildningsresa, en intellektuell utvidgning på köpet. Den kommer att leva kvar i mig, de många historierna, exemplen, metaforerna och de litterära och konstnärlig ...more
Päivi Metsäniemi
Ei ollenkaan helppo kirja, vaan päinvastoin vaikea, paneutumista ja ajattelua vaativa, mutta äärimmäisen kaunis, ajatuksia herättävä, ajatuksiin jäävä. Kirjailija pohtii muistin ja muistamisen roolia, sen tärkeyttä ja ei-tärkeyttä, muistamisen ansoja ja sudenkuoppia. Minkälaiseksi sukujen ja yksittäisten henkilöiden (tai kansakuntien) tarinat muotoutuvat niitä muistettaessa ja kerrottaessa? Kirjailija tekee valtavan hienoa työtä eikä päästä itseään helpolla eikä sorru mihinkään halpahintaiseen k ...more
Aninha
Dec 13, 2019 rated it really liked it  ·  review of another edition
Fantastisch boek. Ik heb er lang over gedaan. Steeds weer dwaalde ik af om dingen, mensen, schilderijen op te zoeken waar over geschreven wordt. Net zoals de schrijfster niet rechtlijnig haar verhaal vertelt. De taal is prachtig, de verhaallijn waaiert uit en laat bij mij een gevoel van weemoed achter.
Anna
Sep 20, 2018 rated it liked it  ·  review of another edition
Задумка вроде ничего - написать историю своей, в историческом плане ничем не примечательной семьи. Но написано безумно длинно, занудно и как-то выпендрёж, с бесконечными отступлениями и пересказами каких то мне неведомых книг
Alexander Zverev
Мне оказалось скучно как и любые тексты скрупулёзно инвентаризируюшие время. Я так же не могу читать мемуары и биографии. Ничего не происходит: никак не меняется автор и то, что она помнит о себе.
Francesca
Aug 20, 2020 rated it really liked it  ·  review of another edition
Un viaggio davvero particolare nella storia della famiglia dell'autrice. Le lettere aggiungono quel tocco in più.
Masha
Dec 17, 2018 rated it really liked it  ·  review of another edition
Not an easy read but really liked the style
Maria
Nov 07, 2020 rated it it was amazing  ·  review of another edition
Не для начала второго локдауна за год
Dmitry Zvorykin
Рекомендация Екатерины Шульман
Mawaslu
Sep 11, 2020 rated it it was ok  ·  review of another edition
На пятом упоминании Зебальда за 30% книги я сдалась.
Damianos
Jul 21, 2019 rated it it was amazing
Μεγαλειώδες ! Δύσκολο να το κατατάξεις . Μια απίστευτη τοιχογραφία που είναι μυθιστόρημα , δοκίμιο , ιστορία, επιθεώρηση τέχνης αλλά και αυτό που στη βιβλιογραφία του ολοκαυτώματος αποκαλείται postmemory . Ένα απίστευτο κατόρθωμα από μια κατά βάση Ρωσίδα ποιήτρια αλλά πάνω από όλα μια σύγχρονη διανοούμενη που φαινεται να κατέχει καλά ολες τις εκφανσεις της Τεχνης . Σε αναγκάζει να ψάξεις πράγματα στο διαδίκτυο κάτι που κάνει το βιβλίο ακόμη πλουσιότερο από τις σχεδόν 600 σελιδες του . Ελπίζω να ...more
Artem
Apr 26, 2019 rated it it was amazing  ·  review of another edition
Люблю тревелоги, но этот такой мучительный: особенно после такой аккуратной, подобранной под себя первой части вторая ступорит историями Рембранта, Зебальда, Мандельштама и чьей-то ещё, такой оторванной, что я забыл героя. Через главы понимаешь, зачем это нужно, но в моменте — приходится делать над собой усилие (будто это что–то плохое, да). Всю третью часть мне как читателю опять хорошеет, уже от понимания авторского замысла (скорее всего, понимания мнимого, но авторкой предусмотренного).
« previous 1 3 4 5 6 7 8 9 10 next »
There are no discussion topics on this book yet. Be the first to start one »

Readers also enjoyed

  • Опосредованно
  • Брисбен
  • Samlade verk
  • Pienen hauen pyydystys
  • Империя должна умереть. История русских революций в лицах. 1900-1917
  • Петровы в гриппе и вокруг него
  • Rajamaa
  • Калечина-Малечина
  • Pääomani
  • Koka björn
  • Margarita
  • Kärlekens Antarktis
  • Манарага
  • Everything was Forever, Until it was No More: The Last Soviet Generation
  • Tritonus
  • iPhuck 10
  • Familjen
  • The Gift
See similar books…
6 followers
Мария Степанова
Maria Stepanova was born in Moscow in 1972. She graduated from Moscow Literary Institute (1995). Her works have been published in numerous magazines including “Zerkalo,” “Znamya,” “Kriticheskaya massa,” “Novoe Literaturnoe Obozreniye,” etc. Stepanova is the author of twelve poetry collections and two books of essays. She won the “Znamya” magazine prize in 1993, the Pasternak Prize i
...more

Related Articles

“Let us remember: One book, one pen, one child, and one teacher can change the world.” That’s Malala Yousafzai, Pakistani human rights...
37 likes · 13 comments
“Знаех, че истинският алеф на това повествование вече е в джоба ми.

Това беше дребна, дълга около три сантиметра фигурка от бял порцелан – много условно изваяно къдрокосо голо момченце, което можеше да мине за амурче, ако не бяха дългите му чорапи. Бях го купила от московски антикварен битак, където твърде рано бяха осъзнали, че миналото струва скъпо. Но там можеха да се намерят и някакви предмети за копейки, така че на една сергия с разнообразна бижутерия зърнах кутия, в която имаше цяла купчинка от ей такива бели момченца.

Най-странното е, че сред тях нямаше нито едно читаво, всички бяха с нещо осакатени: някои бяха без крака или лица и всички до едно – с пукнатини и драскотини. Дълго рових, търсех някое по-прилично, и намерих най-красивото. Беше почти напълно запазено и блестеше като подарък. Къдриците и трапчинките си бяха на мястото, както и чорапките с грапава плетка, и нито тъмното петно на гърба, нито липсата на ръце пречеха да се любувам на всичко това.

Аз, разбира се, попитах търговката дали няма по-здраво момченце и в отговор чух разказ, който реших да проверя. Тези евтини фигурки се произвеждали в един германски град в продължение на половин век, каза тя, от края на осемдесетте години на деветнайсети век. Продавали ги къде ли не, в бакалници и магазини за домашни потреби, но най-важната им работа била друга: евтини и непретенциозни, те били използвани като насипен амортизатор при превозването на товари – за да не сe драскат един друг скъпите тежки предмети при сблъскване в тъмното.

Тоест момченцата се произвеждали с предварителното очакване да бъдат осакатени, а после, преди войната, заводът бил затворен. Складовете, натъпкани с порцелановата продукция, стояли заключени, докато не били бомбардирани – и след още някое време, когато отворили сандъците, се оказало, че в тях всичко е натрошено.

И тогава аз купих своето момченце, без да си запиша нито името на завода, нито телефона на търговката, но за сметка на това знаейки със сигурност, че отнасям в джоба си края на своята книга: онзи отговор от сборника със задачи, който е прието да се търси из последните страници.

То казваше всичко наведнъж. И че нито една история не стига до нас цяла, без отчупени стъпала и разсечени лица. И че лакуните и зевовете са неизменен спътник на оцеляването, негов скрит двигател, механизъм за по-нататъшно ускоряване. И че само травмата прави от масовия продукт недвусмислените, единствените на света нас.

И разбира се, че самата аз съм такова момченце, ширпотреба, производно от колективната катастрофа на отминалия век, негов survivor и неволен бенефициент, по чудо останал жив и на светло.”
1 likes
“От сто години вече се говори, че знак или проблем на нашето ново време е свръхпроизводството на визуален материал, замяната на тежките, натоварени със смисъл каруци на описанието с леките шейнички на изображението. Вярно, така си е, и въпросът дори не е в товара, който само в началото изглежда безтегловен. Въпросът е и в това, че в огледалния коридор на възпроизвеждането се губят не само мъртвите, но и живите.

Балзак е предвидил нещо такова и е отказвал да се снима, понеже смятал, че всяка нова снимка отсича или остъргва от него още един слой балзак и ако той позволи да му правят това, от него нищо няма да остане. (Или ще остане: мъглица, кочан, последен слой с дебелината на посмъртна маска.)

Но механиката на фотографията и не цели да съхрани съществуващото.

Преди век или два портретът е бил изчерпателно свидетелство и, с малки изключения, единствено – грубо казано, онова, което е оставало от теб (и вместо теб). Превръщал се е, така да кажа, в оправдание на живота, в негова фокусна точка и по силата на природата на този занаят е изисквал работа и от художника, и от портретирания. Поговорката „Всеки има лицето, което заслужава“ в епохата на живописта определено е отговаряла на действителността – за онези, които в класовата структура са имали право на необщо лице на паметта, то е било лицето на портрета.

Или, което е още по-важно, лицето на писмото. Основната част от мемориалното наследство е била текстуална, дневникова, епистоларна, споменна. От средата нa деветнайсети век балансът на писменото и визуалното се е нарушил, купчинката снимки е започнала да расте. Те са предявявали към паметта вече не „мен, какъвто съм“, а „мен в събота, облечена с черна амазонка“.

С изобретяването на цифровата фотография вчера и днес започнаха съвместно съществуване с небивала интензивност: както ако в сградата се е повредил сметопроводът и всички отпадъци от ежедневието завинаги са останали тук.

Страшно е това безсмъртие и още по-страшно е, че в него човек попада, без да го е искал. Онова, което регистрират сега снимките, не е нищо друго освен тялото на смъртта: онази част от мен, която е лишена от лична воля и избор, която всеки може да си присвои, която се фиксира и запазва без усилия. Онова, което умира, а не което остава.”
1 likes
More quotes…