What do you think?
Rate this book
Hungry City: How Food Shapes Our Lives
The gargantuan effort needed to feed cities across the world on a daily basis has a massive and vastly underappreciated social and physical impact on both human populations and the planet. Yet few eaters are conscious of the processes that are required to bring food into a metropolis. This original and revolutionary study examines the way in which modern food production has damaged the balance of human existence, and reveals a centuries-old dilemma that holds the key to a host of current problems, among them obesity, the inexorable rise of the supermarkets, and the destruction of the natural world. The rise and impact of such American hallmarks as industrialized food and meat production, the supermarket, fast food restaurant chains, and processed edibles on city life is examined alongside the historical roots and the contemporary issues at each stage of the food cycle, from farm to plate to landfill. Original and inspiring, this is a warning call to
400 pages, Paperback
First published June 5, 2008
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 30 of 43 reviews
May 30, 2017
5 stars for the sheer scope of this book, which covered the entire value chain of food, from the land it is grown on, how it gets to the city, how it gets distributed in the city, how it is prepared, and how it is disposed of (or wasted, as the case may be). Thought-provoking, to say the least.
Hammers home Maslow's Hierarchy pretty strongly. Without food, what use is everything else? Or in other words: 可以吃的吗？(Can it be eaten?)
___
Architecture as the embodiment of human dwelling in its fullest sense, with politics and culture as its social contexts, landscape and climate its physical ones, and cities its greatest manifestation.
Cultivated land didn’t just offer up nuts, berries and pigs out of the blue – it required constant hard work, and needed to be protected. It had to be owned.
Projects like Horkesley Park highlight how detached we have become from rural life in Britain. By turning our countryside into a heritage theme park and buying all our food from abroad, we might think we are getting the best of both worlds, whereas what we are actually getting is the worst. While we prettify and petrify our own back yard, our eating habits are despoiling those of others. Never mind pastoralism, what we are practicing is Nimbyism on a global scale.
Food is the most devalued commodity in the industrialised West, because we have lost touch with what it means. Living in cities, we have learnt to behave as if we did not belong to the natural world; as if we were somehow distinct from ‘the environment’. Rather than see ourselves as part of it, we see it as something to exploit or control from the outside, or (once we have messed it up enough) to try and save. We forget that we are animals bound to the land; that the food we eat links us directly to nature.
Modern city dwellers demand constant supplies of cheap, predictable food, and agribusiness has evolved to produce just that. The food we eat today is driven not by local cultures, but by economies of scale, and those economies apply to every stage of the food supply chain. In order to feature in the urban diet nowadays, produce not only has to be bigger, better and breastier than ever before; it also has to be able to withstand the rigours of a global distribution system the aim of which is to deliver fewer and fewer products to more and more of us – that’s how economies of scale work.
Before the railways, sea transport was the only way cities could transcend geography, and although not every great European city was a maritime power, those that were not (Paris, Florence and Madrid among them) all eventually faced the same fate. The larger they grew, the harder they found it to feed themselves, while their maritime rivals flourished.
The phenomenal scale of modern food conglomerates gives them the power to create their own reality (e.g. Walmart’s dirt-cheap gallon jars of pickles induced demand to the tune of 200,000 units a week).
Supermarkets today are impersonal filling stations: pit stops designed to service the flow of life. They support individual lifestyles, not sociability; a characteristic they share with iPods and computers. The internet may be a great communicative tool, but it can’t replace the connection we feel when we meet people in the flesh. That is where food is so powerful. It brings us together in physical space, forging bonds other media can’t reach.
Much of the Salone’s power comes from its relationship with the market. Food is always getting overlooked in this way, not eaest by architects trained to think of space as something defined by bricks and mortar rather than by human actions. But space is also created by habit: the pitching of stalls in the same place day after day, multiple lifetimes of deals and nods, conversations and exchanges. Often it is the way in which spaces are inhabited which matters most, not just the physical boundaries that appear to define them.
The moment the sight of animal slaughter became too much to bear, the railways came along and saved the day, or perhaps it was the other way around. It is human nature to deal only with what we really have to.
Markets were once the nuclei of cities; now we’re building supermarkets in the middle of nowhere, putting houses around them, and calling them towns. Perhaps this should come as no surprise – food has always shaped cities; why should it be any different now? But there is a difference. Food was once the most highly regulated commodity in existence, now it is overwhelmingly in corporate hands. Supermarkets enjoy the same monopoly over food that markets once did, but unlike markets, they have no civic role to play. Wherever they build their stores, we must follow. Control of food gives control over space and people.
Streets are the building blocks of cities, providing something that supermarkets can never provide: a common space with which people identify, in which they have a stake. Above all, streets are shared spaces, in both their use and ownership, they form the basis of the urban public realm.
The suburban ideal has always been one of autonomy: private ownership of your house and garden, garage and a car. Now supermarkets are extending that notion to urban dwelling as a whole.
However celebrated chefs may be, theirs will always be a backstage art.
Ready meal manufacturers are intimately familiar with our food preference (since we vote with our wallets and stomachs). We may never meet those who cook our food these days, but they still know all our guilty secrets.
The problem with ready meals is that they prevent us from influencing the way our food is produced. When we buy our food raw we can make sure we are getting what we pay for. If we have regular suppliers, we can go one better, building up a relationship with them, asking their advice, ordering something special. We become what the Slow Food Movement calls ‘co-producers’. But the less we cook, the less we care about how our food is produced.
The division between amateur and professional cookery might have been blurred throughout history, but in one respect it is clear. Professional cooks predominantly have been male, amateur ones overwhelmingly female.
In the absence of any clear notion of what a kitchen is supposed to be – and no concerted effort to find out – the housing industry’s default position is to stay rooted in the past, building homes with ever tinier kitchens. The result is that we are no longer building what the Rowntree Foundation calls ‘lifetime homes’: dwellings capable of providing for the long-term needs of their occupants. By assuming that people will not cook for themselves in the future, we are cutting off our options. Most of us barely cook now, and the more our kitchens shrink, the less likely we are ever to try.
Above all, the legal profession is a social network, and there is no better way of socialising – or networking – than by sharing meals regularly with other people.
Even in the secular world, abstinence has a part to play in the enjoyment of a feast. If one is not properly hungry, one can’t properly eat.
Perhaps the most crucial outcome of learning to eat properly is that of developing a healthy relationship with food itself. Long before the age of the nuclear family, mealtimes formed an essential part of a child’s upbringing. Children were rarely if ever given a choice of menu so they were faced either with eating what was put in front of them, or going hungry – a process that over time accustomed them to accepting their given diet. Unless they are encouraged to try different foods from an early age – they can develop food aversions and a resistance to new tastes that will last into adulthood.
As with other aspects of the food chain, legislation geared towards industrial production often condemns small-scale practices that have worked perfectly well for centuries. (in this case, feeding leftovers to pigs).
In the end, waste is a matter of attitude, we value what we have to struggle for, and easily throw away what comes easily. In Britain our well-fed maritime lifestyles have allowed us to live oblivious to our place in the organic continuum; to pretend we play no part in a system that is both bigger and longer-lasting than ourselves.
Food is all about networks; things that when connected together add up to more than the sum of their parts. Whether or not we care about food, the consequences of the way we eat are all around us.
Hammers home Maslow's Hierarchy pretty strongly. Without food, what use is everything else? Or in other words: 可以吃的吗？(Can it be eaten?)
___
Architecture as the embodiment of human dwelling in its fullest sense, with politics and culture as its social contexts, landscape and climate its physical ones, and cities its greatest manifestation.
Cultivated land didn’t just offer up nuts, berries and pigs out of the blue – it required constant hard work, and needed to be protected. It had to be owned.
Projects like Horkesley Park highlight how detached we have become from rural life in Britain. By turning our countryside into a heritage theme park and buying all our food from abroad, we might think we are getting the best of both worlds, whereas what we are actually getting is the worst. While we prettify and petrify our own back yard, our eating habits are despoiling those of others. Never mind pastoralism, what we are practicing is Nimbyism on a global scale.
Food is the most devalued commodity in the industrialised West, because we have lost touch with what it means. Living in cities, we have learnt to behave as if we did not belong to the natural world; as if we were somehow distinct from ‘the environment’. Rather than see ourselves as part of it, we see it as something to exploit or control from the outside, or (once we have messed it up enough) to try and save. We forget that we are animals bound to the land; that the food we eat links us directly to nature.
Modern city dwellers demand constant supplies of cheap, predictable food, and agribusiness has evolved to produce just that. The food we eat today is driven not by local cultures, but by economies of scale, and those economies apply to every stage of the food supply chain. In order to feature in the urban diet nowadays, produce not only has to be bigger, better and breastier than ever before; it also has to be able to withstand the rigours of a global distribution system the aim of which is to deliver fewer and fewer products to more and more of us – that’s how economies of scale work.
Before the railways, sea transport was the only way cities could transcend geography, and although not every great European city was a maritime power, those that were not (Paris, Florence and Madrid among them) all eventually faced the same fate. The larger they grew, the harder they found it to feed themselves, while their maritime rivals flourished.
The phenomenal scale of modern food conglomerates gives them the power to create their own reality (e.g. Walmart’s dirt-cheap gallon jars of pickles induced demand to the tune of 200,000 units a week).
Supermarkets today are impersonal filling stations: pit stops designed to service the flow of life. They support individual lifestyles, not sociability; a characteristic they share with iPods and computers. The internet may be a great communicative tool, but it can’t replace the connection we feel when we meet people in the flesh. That is where food is so powerful. It brings us together in physical space, forging bonds other media can’t reach.
Much of the Salone’s power comes from its relationship with the market. Food is always getting overlooked in this way, not eaest by architects trained to think of space as something defined by bricks and mortar rather than by human actions. But space is also created by habit: the pitching of stalls in the same place day after day, multiple lifetimes of deals and nods, conversations and exchanges. Often it is the way in which spaces are inhabited which matters most, not just the physical boundaries that appear to define them.
The moment the sight of animal slaughter became too much to bear, the railways came along and saved the day, or perhaps it was the other way around. It is human nature to deal only with what we really have to.
Markets were once the nuclei of cities; now we’re building supermarkets in the middle of nowhere, putting houses around them, and calling them towns. Perhaps this should come as no surprise – food has always shaped cities; why should it be any different now? But there is a difference. Food was once the most highly regulated commodity in existence, now it is overwhelmingly in corporate hands. Supermarkets enjoy the same monopoly over food that markets once did, but unlike markets, they have no civic role to play. Wherever they build their stores, we must follow. Control of food gives control over space and people.
Streets are the building blocks of cities, providing something that supermarkets can never provide: a common space with which people identify, in which they have a stake. Above all, streets are shared spaces, in both their use and ownership, they form the basis of the urban public realm.
The suburban ideal has always been one of autonomy: private ownership of your house and garden, garage and a car. Now supermarkets are extending that notion to urban dwelling as a whole.
However celebrated chefs may be, theirs will always be a backstage art.
Ready meal manufacturers are intimately familiar with our food preference (since we vote with our wallets and stomachs). We may never meet those who cook our food these days, but they still know all our guilty secrets.
The problem with ready meals is that they prevent us from influencing the way our food is produced. When we buy our food raw we can make sure we are getting what we pay for. If we have regular suppliers, we can go one better, building up a relationship with them, asking their advice, ordering something special. We become what the Slow Food Movement calls ‘co-producers’. But the less we cook, the less we care about how our food is produced.
The division between amateur and professional cookery might have been blurred throughout history, but in one respect it is clear. Professional cooks predominantly have been male, amateur ones overwhelmingly female.
In the absence of any clear notion of what a kitchen is supposed to be – and no concerted effort to find out – the housing industry’s default position is to stay rooted in the past, building homes with ever tinier kitchens. The result is that we are no longer building what the Rowntree Foundation calls ‘lifetime homes’: dwellings capable of providing for the long-term needs of their occupants. By assuming that people will not cook for themselves in the future, we are cutting off our options. Most of us barely cook now, and the more our kitchens shrink, the less likely we are ever to try.
Above all, the legal profession is a social network, and there is no better way of socialising – or networking – than by sharing meals regularly with other people.
Even in the secular world, abstinence has a part to play in the enjoyment of a feast. If one is not properly hungry, one can’t properly eat.
Perhaps the most crucial outcome of learning to eat properly is that of developing a healthy relationship with food itself. Long before the age of the nuclear family, mealtimes formed an essential part of a child’s upbringing. Children were rarely if ever given a choice of menu so they were faced either with eating what was put in front of them, or going hungry – a process that over time accustomed them to accepting their given diet. Unless they are encouraged to try different foods from an early age – they can develop food aversions and a resistance to new tastes that will last into adulthood.
As with other aspects of the food chain, legislation geared towards industrial production often condemns small-scale practices that have worked perfectly well for centuries. (in this case, feeding leftovers to pigs).
In the end, waste is a matter of attitude, we value what we have to struggle for, and easily throw away what comes easily. In Britain our well-fed maritime lifestyles have allowed us to live oblivious to our place in the organic continuum; to pretend we play no part in a system that is both bigger and longer-lasting than ourselves.
Food is all about networks; things that when connected together add up to more than the sum of their parts. Whether or not we care about food, the consequences of the way we eat are all around us.
November 4, 2020
Занимательное исследование разных аспектов нашей жизни, связанных с едой - про рынки, супермаркеты, культуру готовки, связь города и деревни, переработку отходов (моя любимая часть про то, как менялось значение и наполнение кухни в зависимости от различных политических событий). Книга довольно пугающая - автора страшит неуправляемость и глобализация продовольственной системы, засилье больших сетевых супермаркетов, которые убивают малые магазины и частные лавочки, отрыв деревни от города, потеря осознания ценности еды и тенденция к уменьшению готовки дома. Все это, по мнению автора, аукнется нам большим кризисом (и довольно скоро). Можно согласиться или не согласиться с писателем по некоторым аспектам, но задуматься и заметить описываемые проблемы книга помогает.
May 17, 2017
Одна з кращих книг що читав за останні роки. Просто по 100 сторінок за вечір ковтав. Книга описує розвиток міста з точки зору їжі. Місто, яке саме їжу не виробляє, сильно залежить від зовнішніх поставок із сіл та інших міст. Саме цей фактор багато в чому сприяв як розквіту, так і занепаду багатьох міст. Розглядається також фактор того, де ми купуємо їжу, як супермаркети витягують "соки" з місцевих малих підприємств. Ставлення і дизайн кухні також змінювався досить часто, якщо дивитись на те, що людям в більшості не подобається готувати собі їсти (в даному випадку розглядались жителі Великої Британії). Власне нехтування готуванням їжі, також формує сучасні ринки і якість того, що ми їмо. Додатково розглядається тема переробки органічних відходів, та концепцій міст-утопій, щоб передбачити фактор розвитку міст в майбутньому.
Дуже рекомендую.
Дуже рекомендую.
March 27, 2013
Genuinely has changed the way I think about food, and my relationship to it. Cook more, buy local, grow your own!
February 20, 2021
this is the coolest book! this is an incredible interdisciplinary work that combines everything i'm interested in learning about and working on, can't wait to read steel's follow-up essay!
February 29, 2020
Роман о человеке и городе, в котром мы живем.
Отличное исследование длинною в целую книгу, информативно, позновательно без лишний воды. Легкая подача информации, вдохновляет на создания более горманичной жизни в городе, позволяет понять каким образом люди соотносят себя с местом где живут и что его любят. Указывает на проблемы глобального масштаба, которые двигают к мысли как действовать дальше и что стоит пересмотреть.
Город — это не только кирпич и бетон: он населен живыми людьми, и потому зависит от природы, которая дает им пищу. Города, как и люди, — это то, что они едят.
Если учесть, что на производство мяса для питания одного человека уходит в 11 раз больше зерна, чем этот человек съел бы сам, такое использование ресурсов вряд ли можно назвать эффективным. Кроме того, на производство килограмма говядины расходуется в целую тысячу раз больше воды, чем на выращивание килограмма пшеницы.
Если будущее человечества связано с городами, — а все факты говорят именно об этом — нам необходимо без промедления оценить последствия такого развития событий.
Необходимая характеристика городского планирования - зонирование.
Историк общества Фернан Бродель, «город от деревни никогда нельзя было отделить так, как отделяется вода от масла: в одно и то же время существовали разделение и сближение, разграничение и воссоединение».
Историк общества Фернан Бродель, «город от деревни никогда нельзя было отделить так, как отделяется вода от масла: в одно и то же время существовали разделение и сближение, разграничение и воссоединение».
Как позднее подметил Жан Жак Руссо, чем больше усилий вкладывает человек в обработку земли, тем сильнее он хочет стать ее собственником.
Закон гласит: наказан будет всяк,
Кто с луга общины украл гуся,
Но остается безнаказным тот,
Кто этот луг из-под гусей крадет.
Чем больше пышности и богатства обретали города, тем подозрительнее к ним относились деревенские жители, о чем, в частности, можно судить по исчерпывающей в своей лаконичности песенке «Бедняк платит за всех», известной с 1630 года:
Король правит всеми,
Монах молится за всех,
Законник судит всех,
А пахарь платит за всех —
И кормит их всех.
«Сохранение нашего мира зависит от того, сохраним ли мы дикую природу» - Девид Генри Торо
Народ, губящий свою почву, губит себя.
Франклин Д. Рузвельт
«На небольшом острове богатая и разнообразная сельская местность является ценнейшим ресурсом для всех нас, включая и тех, кто не имеет счастья там жить. Это — противоядие от суеты современной жизни, место для воскресных прогулок, возможность прийти в себя в окружении природы»
«От самого сотворения мира не было двух одинаковых дней, двух одинаковых часов или даже двух одинаковых листьев на дереве». Констебль
Гримируя и мумифицируя собственную страну, мы из-за своих кулинарных привычек загаживаем чужие. Подобно портрету Дориана Грея, который становится все уродливее в чулане вдали от посторонних глаз, бремя нашего городского образа жизни несет на себе невидимый нам мир, а мы ведем себя так, будто этих последствий не существует. Какие там пасторали! То, что мы делаем, — это принцип «моя хата с краю» в глобальном масштабе.
Технологии внутриклеточного вмешательства, когда в материнский геном «контрабандой» встраивается новая ДНК, позволяет генным инженерам манипулировать самой жизненной силой растения. И если это кажется вам угрожающим, то что тогда говорить о «технологиях терминации» — внедрении в растения «гена самоубийства», от которого они погибают после первого всхода? Тысячелетиями крестьяне сохраняли часть семян, постепенно совершенствуя сельскохозяйственные культуры методами селекции. Но если биотехнологическим компаниям удастся настоять на своем, зерна, как автомобили, будут вскоре иметь встроенный механизм устаревания. Чтобы посеять новый урожай, фермерам придется ежегодно закупать семена «из новой коллекции» — предыдущие просто погибнут.
в 1973 году немецкий экономист Эрнст Фридрих Шумахер сформулировал в своей книге «Малое прекрасно», что ископаемые виды топлива — это тоже энергия солнца, только законсервированная миллионы лет назад и хранившаяся все это время в удобной для использования форме. «Одна из роковых ошибок нашей эпохи, — отмечал он, — заключается в убежденности, будто „проблема производства“ уже решена». Это заблуждение, по словам Шумахера, связано с тем, что в отношении природы мы не проводим различия между «прибылью» и «выручкой от продажи капитала»: «Разница между ними известна всем экономистам и бизнесменам, и они не спутают их нигде, кроме одного-единственного случая, где это действительно необходимо, — в отношении невосполнимого капитала, который человек не скопил, а просто нашел, и который он не в состоянии преумножить».
Живя в городах, мы научились вести себя так, будто не принадлежим к природе, а каким-то образом существуем отдельно от «окружающей среды». Вместо того чтобы воспринимать себя как ее часть, мы видим в природе объект, который можно либо эксплуатировать и контролировать извне, либо (уже натворив достаточно бед) пытаться спасать. Мы забываем, что мы — животные, существующие благодаря земле, что пища, которую мы едим, напрямую связывает нас с природой. Мы не задумываясь едим курятину, но если нам дать нож и запереть в комнате с живой курицей, большинство из нас, наверно, умерло бы голодной смертью. Мы забыли древнюю мораль жертвоприношения: жизнь — это только часть цикла, и для ее обновления необходимы усилия и в конечном итоге смерть.
Современная пищевая промышленность дает нам то, о чем всегда мечтали наши предки: еду в изобилии и по дешевке. Теперь, когда она у нас есть, большинство людей не задумывается о том, как она к нам попадает.
Конечно, экономические аргументы в пользу отказа Британии от собственного производства продуктов питания очевидны, пока расценки на международные грузовые перевозки остаются искусственно заниженными. Что случится, когда мировые запасы нефти истощатся, можно лишь гадать, но одно совершенно ясно: система производства и доставки продовольствия изменится до неузнаваемости.
Люди всегда приходили на рынок не только за покупками, но и за общением, а потребность в пространствах, где мы могли бы встречаться, сегодня не меньше, чем когда-либо, а то и больше, ведь в современной жизни таких возможностей очень мало.
Супермаркеты вытесняют частные магазинчики, а так же постройка внутриквартальных магазинов той же фирмы супермаркетов и вовсе являются убийственной силой частных магазинов. В последствии люди сталкиваются с однообразием пищи, зависимы от власти этих магазинов, что вызывает недовольство, серость и уныние. Еще четверть века назад центральные улицы служили горожанам местом общения, а покупка продуктов сопровождалась обменом новостями и слухами.
Уличная жизнь — не единственная жертва исчезновения еды из городов. Вместе с ней пропали запахи; казалось бы, невелика потеря, но именно они во многом определяют характер города. Обоняние — самое недооцененное из наших чувств: мы привыкли относиться к нему с пренебрежением, но ничто так не связывает нас с нашими эмоциями и воспоминаниями.
Из наших городов старательно вытравлена цветущая сложность человеческой жизни, а нам осталась лишь пустая оболочка.
Именно еда определила устройство Лондона, как и всех других доиндустриальных городов. В качестве инструмента, оживляющего и упорядочивающего городскую среду, ей просто нет равных.
Рынки - место в городе куда приходит деревня.
О еде вечно забывают, и не в последнюю очередь это относится к архитекторам, приученным воспринимать пространство как нечто, определяемое стенами и фундаментом, а не действиями людей. Но пространство создается еще и привычкой: ежедневной установкой прилавков с товаром на одном и том же месте, столетиями сделок и приветствий, бесед и обменов. Рынки напоминают нам: характер использования пространства зачастую важнее, чем то, в какую физическую оболочку оно заключено.
Нарушения порядка несут в себе угрозу, но могут стать и полезным инструментом — надо только знать, как им воспользоваться.
Рынки — противоречивые пространства, но в этом-то все и дело. Это пространства, созданные едой, а ничто не воплощает в себе жизнь полнее, чем еда.
Самым известным наследием Липтона стал одноименный чай, продававшийся по беспрецедентно низкой цене, что позволило ему расширить спрос за счет фабричных рабочих. Однако первопроходцем современной продуктовой торговли его сделал новаторский подход к розничным операциям: полный контроль над каналами снабжения, продажа товаров под собственным брендом, готовность терпеть временные убытки ради привлечения покупателей и рекламные кампании.
Впрочем, есть люди, способные реально изменить характер воздействия еды на жизнь городов, — это простые потребители, мы с вами. Именно наши деньги заставляют работать продовольственную систему, и наши решения о том, какие продукты и у кого покупать, обладают большим влиянием, чем нам кажется.
В Барселоне закон запрещает супермаркетам продавать свежие овощи и фрукты на первом этаже, чтобы они не конкурировали с рынками.
Общественная жизнь — это тот цемент, что скрепляет города, а общественное пространство — ее материальное воплощение. Без них городское сообщество — сама городская цивилизация — будет фатально ослаблено. А роль еды в определении одного и другого огромна
Если вы регулярно готовите, вы начинаете делать это интуитивно, почти на автопилоте, одновременно болтая с друзьями, приглядывая за детьми, слушая радио или обдумывая очередную фразу для вашей будущей книги. Именно в этот момент стряпня перестает отнимать несоразмерно много времени и становится сочетанием приятного с полезным.
Как заметил еще две сотни лет назад Жан Антельм Брийя-Саварен, если вы недостаточно проголодались, то и поесть как следует не сможете.
Но сегодня мы в большинстве случаев не задумываемся даже о происхождении нашей пищи, не говоря уже о ее значении. Чаще всего мы едим бездумно, а то и с раздражением, либо занимаясь в это время чем-то еще, либо жалея, что не можем чем-то заняться.
Независимо от того, согласны ли вы с несколько мизантропической точкой зрения Зиммеля, не приходится сомневаться: в человеческом обществе влияние и статус во многом определяют, чем, когда, в каком количестве и вместе с кем вы питаетесь.
Способность совместной трапезы формировать связи между людьми придает особое значение ее контексту. В этой связи возникает ряд вопросов, не касающихся непосредственно еды. Есть ли у застолья некая «цель», кроме как просто накормить присутствующих? Кому разрешено в нем участвовать? И, наконец, за чьим столом собрались люди? Ответы на эти и им подобные вопросы объясняют значение еды в обществе.
Совместная трапеза — это прежде всего социальный инструмент: его можно применить на благо и во вред, во имя дружбы или ради предательства. Как это ни парадоксально, из всех застолий проще всего такой расшифровке поддаются как раз изощренные торжественные банкеты вроде тех, что проводят лондонские инны.
Совместная трапеза недаром представляет собой самый сложный социальный механизм, созданный человечеством. Именно в этом контексте больше, чем в любом другом, мы проявляем себя как общественные животные. Именно тут мы осознаем нашу глубинную связь с землей, морем и небесами. Никто пока не знает, какой должна быть прочная кулинарная культура постиндустриальной эпохи, но сейчас самое время это выяснить.
Недостающее звено: важнейший элемент, от которого зависит судьба всего цикла. Чтобы цепочка действовала и дальше, ее концы необходимо замкнуть. Горожане прошлого слишком хорошо понимали ценность пищи и ее побочных продуктов, чтобы их разбазаривать. Если органический цикл разрывался, это происходило только потому, что людям не хватало знаний, чтобы понять долгосрочные последствия собственного потребления. У нас такого оправдания нет.
Первый шаг будет сделан, если все мы просто станем больше думать о еде: свяжем фасоль на нашей тарелке с человеком, который где-то ее вырастил, курятину в сэндвиче — с живой птицей, а вкус, консистенцию и цвет пищи — с погодой и временем года. Еда — посланник деревни, живая часть той местности, где она выращена. Поэтому питаться тем, что выращено недавно и неподалеку не только целесообразно в экологическом плане, но и куда приятнее.
Отличное исследование длинною в целую книгу, информативно, позновательно без лишний воды. Легкая подача информации, вдохновляет на создания более горманичной жизни в городе, позволяет понять каким образом люди соотносят себя с местом где живут и что его любят. Указывает на проблемы глобального масштаба, которые двигают к мысли как действовать дальше и что стоит пересмотреть.
Город — это не только кирпич и бетон: он населен живыми людьми, и потому зависит от природы, которая дает им пищу. Города, как и люди, — это то, что они едят.
Если учесть, что на производство мяса для питания одного человека уходит в 11 раз больше зерна, чем этот человек съел бы сам, такое использование ресурсов вряд ли можно назвать эффективным. Кроме того, на производство килограмма говядины расходуется в целую тысячу раз больше воды, чем на выращивание килограмма пшеницы.
Если будущее человечества связано с городами, — а все факты говорят именно об этом — нам необходимо без промедления оценить последствия такого развития событий.
Необходимая характеристика городского планирования - зонирование.
Историк общества Фернан Бродель, «город от деревни никогда нельзя было отделить так, как отделяется вода от масла: в одно и то же время существовали разделение и сближение, разграничение и воссоединение».
Историк общества Фернан Бродель, «город от деревни никогда нельзя было отделить так, как отделяется вода от масла: в одно и то же время существовали разделение и сближение, разграничение и воссоединение».
Как позднее подметил Жан Жак Руссо, чем больше усилий вкладывает человек в обработку земли, тем сильнее он хочет стать ее собственником.
Закон гласит: наказан будет всяк,
Кто с луга общины украл гуся,
Но остается безнаказным тот,
Кто этот луг из-под гусей крадет.
Чем больше пышности и богатства обретали города, тем подозрительнее к ним относились деревенские жители, о чем, в частности, можно судить по исчерпывающей в своей лаконичности песенке «Бедняк платит за всех», известной с 1630 года:
Король правит всеми,
Монах молится за всех,
Законник судит всех,
А пахарь платит за всех —
И кормит их всех.
«Сохранение нашего мира зависит от того, сохраним ли мы дикую природу» - Девид Генри Торо
Народ, губящий свою почву, губит себя.
Франклин Д. Рузвельт
«На небольшом острове богатая и разнообразная сельская местность является ценнейшим ресурсом для всех нас, включая и тех, кто не имеет счастья там жить. Это — противоядие от суеты современной жизни, место для воскресных прогулок, возможность прийти в себя в окружении природы»
«От самого сотворения мира не было двух одинаковых дней, двух одинаковых часов или даже двух одинаковых листьев на дереве». Констебль
Гримируя и мумифицируя собственную страну, мы из-за своих кулинарных привычек загаживаем чужие. Подобно портрету Дориана Грея, который становится все уродливее в чулане вдали от посторонних глаз, бремя нашего городского образа жизни несет на себе невидимый нам мир, а мы ведем себя так, будто этих последствий не существует. Какие там пасторали! То, что мы делаем, — это принцип «моя хата с краю» в глобальном масштабе.
Технологии внутриклеточного вмешательства, когда в материнский геном «контрабандой» встраивается новая ДНК, позволяет генным инженерам манипулировать самой жизненной силой растения. И если это кажется вам угрожающим, то что тогда говорить о «технологиях терминации» — внедрении в растения «гена самоубийства», от которого они погибают после первого всхода? Тысячелетиями крестьяне сохраняли часть семян, постепенно совершенствуя сельскохозяйственные культуры методами селекции. Но если биотехнологическим компаниям удастся настоять на своем, зерна, как автомобили, будут вскоре иметь встроенный механизм устаревания. Чтобы посеять новый урожай, фермерам придется ежегодно закупать семена «из новой коллекции» — предыдущие просто погибнут.
в 1973 году немецкий экономист Эрнст Фридрих Шумахер сформулировал в своей книге «Малое прекрасно», что ископаемые виды топлива — это тоже энергия солнца, только законсервированная миллионы лет назад и хранившаяся все это время в удобной для использования форме. «Одна из роковых ошибок нашей эпохи, — отмечал он, — заключается в убежденности, будто „проблема производства“ уже решена». Это заблуждение, по словам Шумахера, связано с тем, что в отношении природы мы не проводим различия между «прибылью» и «выручкой от продажи капитала»: «Разница между ними известна всем экономистам и бизнесменам, и они не спутают их нигде, кроме одного-единственного случая, где это действительно необходимо, — в отношении невосполнимого капитала, который человек не скопил, а просто нашел, и который он не в состоянии преумножить».
Живя в городах, мы научились вести себя так, будто не принадлежим к природе, а каким-то образом существуем отдельно от «окружающей среды». Вместо того чтобы воспринимать себя как ее часть, мы видим в природе объект, который можно либо эксплуатировать и контролировать извне, либо (уже натворив достаточно бед) пытаться спасать. Мы забываем, что мы — животные, существующие благодаря земле, что пища, которую мы едим, напрямую связывает нас с природой. Мы не задумываясь едим курятину, но если нам дать нож и запереть в комнате с живой курицей, большинство из нас, наверно, умерло бы голодной смертью. Мы забыли древнюю мораль жертвоприношения: жизнь — это только часть цикла, и для ее обновления необходимы усилия и в конечном итоге смерть.
Современная пищевая промышленность дает нам то, о чем всегда мечтали наши предки: еду в изобилии и по дешевке. Теперь, когда она у нас есть, большинство людей не задумывается о том, как она к нам попадает.
Конечно, экономические аргументы в пользу отказа Британии от собственного производства продуктов питания очевидны, пока расценки на международные грузовые перевозки остаются искусственно заниженными. Что случится, когда мировые запасы нефти истощатся, можно лишь гадать, но одно совершенно ясно: система производства и доставки продовольствия изменится до неузнаваемости.
Люди всегда приходили на рынок не только за покупками, но и за общением, а потребность в пространствах, где мы могли бы встречаться, сегодня не меньше, чем когда-либо, а то и больше, ведь в современной жизни таких возможностей очень мало.
Супермаркеты вытесняют частные магазинчики, а так же постройка внутриквартальных магазинов той же фирмы супермаркетов и вовсе являются убийственной силой частных магазинов. В последствии люди сталкиваются с однообразием пищи, зависимы от власти этих магазинов, что вызывает недовольство, серость и уныние. Еще четверть века назад центральные улицы служили горожанам местом общения, а покупка продуктов сопровождалась обменом новостями и слухами.
Уличная жизнь — не единственная жертва исчезновения еды из городов. Вместе с ней пропали запахи; казалось бы, невелика потеря, но именно они во многом определяют характер города. Обоняние — самое недооцененное из наших чувств: мы привыкли относиться к нему с пренебрежением, но ничто так не связывает нас с нашими эмоциями и воспоминаниями.
Из наших городов старательно вытравлена цветущая сложность человеческой жизни, а нам осталась лишь пустая оболочка.
Именно еда определила устройство Лондона, как и всех других доиндустриальных городов. В качестве инструмента, оживляющего и упорядочивающего городскую среду, ей просто нет равных.
Рынки - место в городе куда приходит деревня.
О еде вечно забывают, и не в последнюю очередь это относится к архитекторам, приученным воспринимать пространство как нечто, определяемое стенами и фундаментом, а не действиями людей. Но пространство создается еще и привычкой: ежедневной установкой прилавков с товаром на одном и том же месте, столетиями сделок и приветствий, бесед и обменов. Рынки напоминают нам: характер использования пространства зачастую важнее, чем то, в какую физическую оболочку оно заключено.
Нарушения порядка несут в себе угрозу, но могут стать и полезным инструментом — надо только знать, как им воспользоваться.
Рынки — противоречивые пространства, но в этом-то все и дело. Это пространства, созданные едой, а ничто не воплощает в себе жизнь полнее, чем еда.
Самым известным наследием Липтона стал одноименный чай, продававшийся по беспрецедентно низкой цене, что позволило ему расширить спрос за счет фабричных рабочих. Однако первопроходцем современной продуктовой торговли его сделал новаторский подход к розничным операциям: полный контроль над каналами снабжения, продажа товаров под собственным брендом, готовность терпеть временные убытки ради привлечения покупателей и рекламные кампании.
Впрочем, есть люди, способные реально изменить характер воздействия еды на жизнь городов, — это простые потребители, мы с вами. Именно наши деньги заставляют работать продовольственную систему, и наши решения о том, какие продукты и у кого покупать, обладают большим влиянием, чем нам кажется.
В Барселоне закон запрещает супермаркетам продавать свежие овощи и фрукты на первом этаже, чтобы они не конкурировали с рынками.
Общественная жизнь — это тот цемент, что скрепляет города, а общественное пространство — ее материальное воплощение. Без них городское сообщество — сама городская цивилизация — будет фатально ослаблено. А роль еды в определении одного и другого огромна
Если вы регулярно готовите, вы начинаете делать это интуитивно, почти на автопилоте, одновременно болтая с друзьями, приглядывая за детьми, слушая радио или обдумывая очередную фразу для вашей будущей книги. Именно в этот момент стряпня перестает отнимать несоразмерно много времени и становится сочетанием приятного с полезным.
Как заметил еще две сотни лет назад Жан Антельм Брийя-Саварен, если вы недостаточно проголодались, то и поесть как следует не сможете.
Но сегодня мы в большинстве случаев не задумываемся даже о происхождении нашей пищи, не говоря уже о ее значении. Чаще всего мы едим бездумно, а то и с раздражением, либо занимаясь в это время чем-то еще, либо жалея, что не можем чем-то заняться.
Независимо от того, согласны ли вы с несколько мизантропической точкой зрения Зиммеля, не приходится сомневаться: в человеческом обществе влияние и статус во многом определяют, чем, когда, в каком количестве и вместе с кем вы питаетесь.
Способность совместной трапезы формировать связи между людьми придает особое значение ее контексту. В этой связи возникает ряд вопросов, не касающихся непосредственно еды. Есть ли у застолья некая «цель», кроме как просто накормить присутствующих? Кому разрешено в нем участвовать? И, наконец, за чьим столом собрались люди? Ответы на эти и им подобные вопросы объясняют значение еды в обществе.
Совместная трапеза — это прежде всего социальный инструмент: его можно применить на благо и во вред, во имя дружбы или ради предательства. Как это ни парадоксально, из всех застолий проще всего такой расшифровке поддаются как раз изощренные торжественные банкеты вроде тех, что проводят лондонские инны.
Совместная трапеза недаром представляет собой самый сложный социальный механизм, созданный человечеством. Именно в этом контексте больше, чем в любом другом, мы проявляем себя как общественные животные. Именно тут мы осознаем нашу глубинную связь с землей, морем и небесами. Никто пока не знает, какой должна быть прочная кулинарная культура постиндустриальной эпохи, но сейчас самое время это выяснить.
Недостающее звено: важнейший элемент, от которого зависит судьба всего цикла. Чтобы цепочка действовала и дальше, ее концы необходимо замкнуть. Горожане прошлого слишком хорошо понимали ценность пищи и ее побочных продуктов, чтобы их разбазаривать. Если органический цикл разрывался, это происходило только потому, что людям не хватало знаний, чтобы понять долгосрочные последствия собственного потребления. У нас такого оправдания нет.
Первый шаг будет сделан, если все мы просто станем больше думать о еде: свяжем фасоль на нашей тарелке с человеком, который где-то ее вырастил, курятину в сэндвиче — с живой птицей, а вкус, консистенцию и цвет пищи — с погодой и временем года. Еда — посланник деревни, живая часть той местности, где она выращена. Поэтому питаться тем, что выращено недавно и неподалеку не только целесообразно в экологическом плане, но и куда приятнее.
May 24, 2020
The book covers almost every aspect of the food chain, it's history and impact today. Found this very interesting and definitely taught me some things. However, it is not groundbreaking, has a strong focus on England and a bit of a lack of a clear point she wants to make. I think the book is more insightful for people that know less about the food sector
September 23, 2016
Вообще, я люблю поесть. Бешеный метаболизм позволяет мне это делать зачастую не в рамках понятия "хочу есть", а в рамках понятия "могу поесть". Расплачиваюсь я за это телосложением типа dadbod в зимние месяцы, в летние нагрузка повышается и я возвращаюсь к своей нормальной астении.
Но многих людей этот образ жизни приводит в ловушки, путь из которых долог и тернист.
Кстати, вы вправе не соглашаться с автором, но если хотите узнать о концепции, в которой застройщик привязан к супермаркету (а я, чёрт возьми, не раз и не два видел, как в новом районе забыли построить детский сад, но построили какую-нибудь карусель или там французскую сеть с малиновкой на логотипе), если хотите понять, сколько жратвы вы выбрасываете на этапе, на котором её ещё ритейл не закупил, а главное - прекратить себя обманывать, что вы УМЕЕТЕ ГОТОВИТЬ... то вам в эту книгу, да.
Ну, и можно понять, какое место в жизни человека еда занимала исторически, и какое она занимает сейчас. И перестать ныть, как жить тяжело, и как времени не хватает.
Но многих людей этот образ жизни приводит в ловушки, путь из которых долог и тернист.
Кстати, вы вправе не соглашаться с автором, но если хотите узнать о концепции, в которой застройщик привязан к супермаркету (а я, чёрт возьми, не раз и не два видел, как в новом районе забыли построить детский сад, но построили какую-нибудь карусель или там французскую сеть с малиновкой на логотипе), если хотите понять, сколько жратвы вы выбрасываете на этапе, на котором её ещё ритейл не закупил, а главное - прекратить себя обманывать, что вы УМЕЕТЕ ГОТОВИТЬ... то вам в эту книгу, да.
Ну, и можно понять, какое место в жизни человека еда занимала исторически, и какое она занимает сейчас. И перестать ныть, как жить тяжело, и как времени не хватает.
February 19, 2012
I really enjoyed this book, Steele took a lot of my interests and combined them in a very succinct and useful way. Being a landscape designer, dating an architect, living in New York City, as a member of Slow Food USA, and other foodie groups and a guerrilla gardener to boot. Before being introduced to this book, I found myself looking at all of the issues covered and wishing there was a cohesive narrative. I learned a lot from the book especially since it has written from a very strong British view point. The final call to action was not as inspiring to me as it would have been if I had read the book when it was released a few years ago or if I wasn't already steeped in gardening in the city and helping others enjoy the riches of preparing meals from whole ingredients but I think it was passionate and moving all the same. My cup goes up to you Ms. Carolyn Steele, salute! and thank you!
June 4, 2021
Carolyn Steel is a wonderful person and an amazing author who provides the accurate big history of food in the city and multiple ways food affects every part of our lives specifically how it has shaped up in cities. Her book Hungry City How Food Shapes our lives is provocative and vital to understanding the bigger picture of food in cities. My favorite quote from Carolyn that is so true, "To Cheapen Food is to Cheapen Life!"
To find our see my interview with Carolyn on my Video Podcat Please Subscribe and like. https://youtu.be/eq-nQifAU-Y
Or check out the link below:
https://www.innovatorsmag.com/inside-...
https://medium.com/inside-ideas/carol...
To find our see my interview with Carolyn on my Video Podcat Please Subscribe and like. https://youtu.be/eq-nQifAU-Y
Or check out the link below:
https://www.innovatorsmag.com/inside-...
https://medium.com/inside-ideas/carol...
September 7, 2020
Carolyn Steel's Hungry City is a book about how cities eat. As she introduces her agenda in writing Hungry City, the book is neither about the city nor about food, but about the relationship between the two.
This relationship between food and cities is something that I have not come across in any other book, and it is for me a subject that holds much fascination. How did we transition from the nomadic hunter-gatherer life to one of settling down, founding cities and sustaining ourselves on agriculture? How did these cities, once they expanded, interact with their rural hinterlands and create a circular food and waste system? And from there, how did we reach the state we are in today, where one-third of the food is wasted in reaching us from the farmlands, where food travels on ships and airplanes, and reaches us from faraway lands, and where we couldn't be more disconnected with the very entity that shaped the path of our progress? Answers to these questions, and several others themed around subjects like sustainability, kitchen culture and obesity, are answered in the book.
What I think I enjoyed most was the arrangement of the discussion in a way that traces the journey of food from the farm to our kitchens to our plates and then to the waste bins.
What I would have wanted a little more of, and this where I feel the book draws only superficial references, is a deeper understanding about the future of urban food systems.
This relationship between food and cities is something that I have not come across in any other book, and it is for me a subject that holds much fascination. How did we transition from the nomadic hunter-gatherer life to one of settling down, founding cities and sustaining ourselves on agriculture? How did these cities, once they expanded, interact with their rural hinterlands and create a circular food and waste system? And from there, how did we reach the state we are in today, where one-third of the food is wasted in reaching us from the farmlands, where food travels on ships and airplanes, and reaches us from faraway lands, and where we couldn't be more disconnected with the very entity that shaped the path of our progress? Answers to these questions, and several others themed around subjects like sustainability, kitchen culture and obesity, are answered in the book.
What I think I enjoyed most was the arrangement of the discussion in a way that traces the journey of food from the farm to our kitchens to our plates and then to the waste bins.
What I would have wanted a little more of, and this where I feel the book draws only superficial references, is a deeper understanding about the future of urban food systems.
November 28, 2017
Carolyn Steel is an architect with an interest in food. In her book she argues that food and its production and distribution is one of the most important influences in the world, and shows how it has affected our countryside, cities, and even homes. Full of great stories (how the Piggy Wiggy stores in the US created the idea of the self-service supermarket) and stats (in 1950 only 1 in 8 UK homes had a fridge), at times it’s very depressing (30 huge conglomerates control the bulk of the world’s food). However she ends with a rallying cry for us all to take more interest in the food we buy and eat. This book was published in 2008, and is cited as a major influence by street food pioneer Patra Barran of KERB. I’d love to know what she thinks of the food revolution in London over the past decade.
March 12, 2019
Очень ёмкая книга.
С античности до наших дней, с грядки до урны. Каждый аспект путешествия еды.
Начинаешь считать не только энергетическую ценность своего обеда, но и фактическую.
Еда — это не нефть, это гораздо более ценный ресурс. Но, чтобы понять это, мы сначала должны почувствовать её дефицит.
Учите детей готовить, потребляйте осознанно.
Стоит отметить, что каждый факт, каждая цифра подкреплена ссылкой на источник или исследование, что важно для такого рода литературы.
С античности до наших дней, с грядки до урны. Каждый аспект путешествия еды.
Начинаешь считать не только энергетическую ценность своего обеда, но и фактическую.
Еда — это не нефть, это гораздо более ценный ресурс. Но, чтобы понять это, мы сначала должны почувствовать её дефицит.
Учите детей готовить, потребляйте осознанно.
Стоит отметить, что каждый факт, каждая цифра подкреплена ссылкой на источник или исследование, что важно для такого рода литературы.
January 17, 2023
While not diminishing that this book would probably be very interesting to those yet to learn about the history of urbanisation, at times I felt like I was reading a rant. A lot of the issues discussed in the book are obvious and common sense, yet the author's tone is as if they are the first person to ever see the problem with modern ways of producing and consuming food.
January 9, 2021
The blurb is slightly misleading as the book is broader in scale than it suggests. I was most interested in the logistics and networks that bring food to us and wished the book addressed this in greater detail. There's a lot more history than I expected
May 31, 2023
The book is not bad. Sometimes a bit long, but still worth reading.
But towards the end, it stopped being interesting. Maybe because there is not enough specifics. I was expecting something similar to the books of Vaclav Smil, but the author falls short. Very few numbers and many words. The main message of the book is that it is necessary to save food diversity, otherwise agricultural holdings have become monopolists in the field of food and reduced all products to two or three items(apples, strawberry, bananas).
p.310 - 5.8 hectares needed today to provide for the life of an average resident of a traditional city
Книга неплохая. Иногда чуть затянутая, но все равно стоит ее прочитать.
Но ближе к концу перестало быть интересно. Может потому что маловато конкретики. Я ожидал чего-то похожего на книги Вацлава Смила, но автор не дотягивает. Очень мало цифр, и много слов. Основной посыл книги, что нужно спасать пищевое разнообразие, а то агрохолдинги стали монополистами в сфере еды и свели все продукты к двум-трем наименованиям.
С.310 - 5,8 гектаров, нужных сегодня для обеспечения жизни среднестатистического жителя традиционного города
But towards the end, it stopped being interesting. Maybe because there is not enough specifics. I was expecting something similar to the books of Vaclav Smil, but the author falls short. Very few numbers and many words. The main message of the book is that it is necessary to save food diversity, otherwise agricultural holdings have become monopolists in the field of food and reduced all products to two or three items(apples, strawberry, bananas).
p.310 - 5.8 hectares needed today to provide for the life of an average resident of a traditional city
Книга неплохая. Иногда чуть затянутая, но все равно стоит ее прочитать.
Но ближе к концу перестало быть интересно. Может потому что маловато конкретики. Я ожидал чего-то похожего на книги Вацлава Смила, но автор не дотягивает. Очень мало цифр, и много слов. Основной посыл книги, что нужно спасать пищевое разнообразие, а то агрохолдинги стали монополистами в сфере еды и свели все продукты к двум-трем наименованиям.
С.310 - 5,8 гектаров, нужных сегодня для обеспечения жизни среднестатистического жителя традиционного города
March 5, 2018
Книга-страшил��а, отток, как раньше было лучше и как нынче всё плохо. Местами очень интересно, но я часть страниц и целые главы пролистывала очень бегом, чтобы читать только то, что меня занимало.
November 16, 2018
This was one of the most informative and interesting books I’ve read in recent memory. I’ll never look at cities or food the same way. It’s very dense but worth the effort!
May 13, 2020
Thought-provoking.
January 15, 2021
The most mindblowing thing I have ever read
February 12, 2021
Un interesante libro sobre la relación entre alimentos y las ciudades. Muy centrado en Londres e Inglaterra, tanto en contenido como en historias.
January 2, 2020
Интересный взгляд на города с позиции пищи. Исторические отсылки включены.
May 9, 2009
There's nothing earth-shatteringly new in this book, it just combines mostly well-known facts in an interesting way. The subtitle is "How food shapes our lives" and Steel adresses food all the way from growing it to disposing of the results. The basic point is that our current methods of production and consumption are unsustainable for a multitude of reasons. It's polemical in places, and I found the last chapter on utopias a bit dull. But it had its good moments and interesting insights, especially in the early chapters. And as someone who lives in the country it's nice to find a city dweller who actually acknowledges that cities need the country, and the work of those who live in it, to survive -- its not just a pretty place to look at, populatred by dim, lazy peasants. Turns of phrase:
"While we prettify and petrify our own back yard [the British countryside:], our eating habits are despoiling those of others. Like the picture of Dorian Gray turning nasty in the attic, we are letting a hidden world bear the brunt of our lifestyles, while we pretend those consequences don't exist ... what we are practising is Nimbyism on a global scale."
"The "dirt" that pollutes our streets is nothing to all the poison, pollution, destruction and depletion our food creates before it even reaches us -- of which at least a third need never have taken place, since we don't even bother to eat the food when it gets here."
She is perceptive on the rise of trendy, expensive food markets like Borough Market, arguing that they are "a manifestation of our overwhelming disconnection with food in Britain, not the opposite" -- though her views of food culture in other European countries are perhaps a bit too rosy. I also enjoyed the chapter on the kitchen, which traces the changong role of the kitchen, from "unclean"place to be hidden away behind doors and a long corridors in Victorian times, through the clinical, efficient kitchen of the 1950s with the woman of the house trapped inside it, to the consumerist showpiece at the centre of the house that it is today
"While we prettify and petrify our own back yard [the British countryside:], our eating habits are despoiling those of others. Like the picture of Dorian Gray turning nasty in the attic, we are letting a hidden world bear the brunt of our lifestyles, while we pretend those consequences don't exist ... what we are practising is Nimbyism on a global scale."
"The "dirt" that pollutes our streets is nothing to all the poison, pollution, destruction and depletion our food creates before it even reaches us -- of which at least a third need never have taken place, since we don't even bother to eat the food when it gets here."
She is perceptive on the rise of trendy, expensive food markets like Borough Market, arguing that they are "a manifestation of our overwhelming disconnection with food in Britain, not the opposite" -- though her views of food culture in other European countries are perhaps a bit too rosy. I also enjoyed the chapter on the kitchen, which traces the changong role of the kitchen, from "unclean"place to be hidden away behind doors and a long corridors in Victorian times, through the clinical, efficient kitchen of the 1950s with the woman of the house trapped inside it, to the consumerist showpiece at the centre of the house that it is today
September 7, 2015
Our relationship to food in the modern world, particularly in the West, is one we take for granted. The products on offer in our supermarkets are mostly worthless: bad for us, not particularly tasty, and dull. Ms. Steel writes about this with great authority, covering everything from the history of the production and delivery of food in our large cities, to the remarkable waste of the 21st century. Despite the seriousness of her subject, she has very little of the strident tone of Naomi Klein, instead writing with a great deal of humor. One almost has to.
The megacities of the world are where all of this takes place, now and in the future. If we don't solve the problems of waste, distribution, and production of food, we likely won't have a future, or at least it will be a fairly bleak one. She has pointed the way; whether or not policy makers and governments will listen is another matter.
The megacities of the world are where all of this takes place, now and in the future. If we don't solve the problems of waste, distribution, and production of food, we likely won't have a future, or at least it will be a fairly bleak one. She has pointed the way; whether or not policy makers and governments will listen is another matter.
December 29, 2013
Essential reading for anyone interested in urban agriculture. Steele's TED talk brought her ideas to a deservedly wider attention. Her focus is London but her ideas touch us all. I recommend the book's website as well, for those who want to read or listen to podcast previews of the book's concepts, and learn more about Steele and her work through her blog and articles.
April 14, 2016
Written in an accesible style, the author takes you on a journey to where foods comes from behind the scenes. Very informative, although sometimes a bit long winded. The conclusion, if there is any, is not very well worked out. I thought the first few chapters were better than the later chapters on society and architecture. I felt the author's point was not as convincing as it was in the earlier chapters.
July 23, 2016
A very-detailed read on different aspects of food production and consumption, on architecture and how it interlinks with food, on how interior design of our kitchens in massive production disenables us to cook and what to do about it. Finally, why we need to cook, how our children benefit from learning about eating habits in the family and why on earth we need to go to the market! :)
Highly recommended.
Highly recommended.
April 24, 2010
The NYU library wants its copy of this book back tonight. Funny how the faster I take notes, the more snarkily critical I get...
However, I must give mad props to the author for the line "Never in the field of human consumption has so much been fed to so many by so few." (94) Here's planning to quote that sucka every chance I get!
However, I must give mad props to the author for the line "Never in the field of human consumption has so much been fed to so many by so few." (94) Here's planning to quote that sucka every chance I get!
May 28, 2013
It was an OK read....some interesting chapters on the history of restaurants and how kitchen designs have evolved. The bigger point for me was that food plays a very big part in our lives, but we don't treat it as such. It has the power to mold the fabric of our lives and communities and we treat it as an after thought.
November 7, 2015
A really interesting history of food and how it has shaped our lives. Steel suggests several ways of moving forward, arguing that there is a need for a cultural shift in the way we value and consider food if we are to move toward a sustainable future. I would recommend Hungry City to anyone interested in issues of food security or simply food in general!
Displaying 1 - 30 of 43 reviews