Случай на станции Кочетовка

by Aleksandr Solzhenitsyn, Александр Солженицын

Написан в ноябре 1962. Напечатан в «Новом мире», 1963, № 1; ещё прежде того, в декабре 1962, отрывок напечатан в «Правде». (Из-за этого обстоятельства никогда не был подвергнут критике в советской прессе, так как «Правда» не могла ошибаться.) «Кочетовка» — реальное название станции, где и произошёл в 1941 году описанный подлинный случай. При публикации название было сменено на «Кречетовка» из-за остроты противостояния «Нового мира» и «Октября» (главный редактор — Кочетов), хотя все остальные географические пункты остались названными точно.

Genres: Russia, Classics, Fiction

Unknown Binding

First published January 1, 1963

About the author

also known as
Alexander Solzenitsyn (English, alternate)
Αλεξάντρ Σολζενίτσιν (Greek)

Works, including One Day in the Life of Ivan Denisovich (1962) and The Gulag Archipelago (1973-1975), of Soviet writer and dissident Aleksandr Isayevich Solzhenitsyn, awarded the Nobel Prize for literature in 1970, exposed the brutality of the labor camp system.

This known Russian novelist, dramatist, and historian best helped to make the world aware of the forced Gulag.

Exiled in 1974, he returned to Russia in 1994. Solzhenitsyn fathered of Ignat Solzhenitsyn, a conductor and pianist.

https://en.wikipedia.org/wiki/Aleksan...

Reviews

[Trounin · Rating 3 out of 5]

Высказавшись в волю, Александр нашёл новую идею для произведения. Уже не на основании личных впечатлений, он доверился знакомому, чей опыт работы дежурным помощником военного коменданта помог воссоздать один день из множества, случавшихся на железнодорожной станции. Читатель поймёт, насколько трудно отвечать за незначительный участок, через который ежедневно проходит множество составов. Возникающих проблем имелось с избытком, от их обилия вполне может закружиться голова. Вспомнит Солженицын и про необходимость описывать любовную линию, о чём он, говоря про себя, не задумывался.

(c) Trounin

[Nikita Mihaylov · Rating 4 out of 5]

Что дороже всего в мире? Оказывается: сознавать, что ты не участвуешь в несправедливостях. Они сильней тебя, они были и будут, но пусть — не через тебя

© А. И.

Когда мир сжимается до размеров железнодорожной станции, все вокруг кажется значительным. Зотов это архетип первого советского поколения, восторженного и увлеченного красной идеей. И в этом ее эсхатология, когда лучшие из них, кто не просто верил, но способен был созидать - ушли. Несметными сотнями, под Лугой и Брянском, Воркутой и Экибастузом.

И осталась Родина, как пирожок без ничего.

[Ekaterina Haiduchik · Rating 4 out of 5]

Литым вышел образ плакатного советского человека: идея ведет его, он стремится на фронт, но не попадает лишь по неудаче, он готов на лишения и совестится за те излишки, что у него есть, верен самому себе и Родине — так бесконфликтно эти две верности сливаются в одной личности. И лишь проскальзывают сквозь описания литой души сомнительные движения обедневшего народа у ж/д путей, нелегальные ночевки в вагонах и бартер на станциях. Проскальзывают, но общего строя не ломают, терпят.

Есть другие — тоже воодушевленные, вызвавшиеся, совестливые. Другим повезло: они не попали под неудачный ярлык интенданта. И вдруг — выскочили из плаката. Кто ты без важных, заслоняющих дрожащее тело, бумажек? кто ты, запомнивший 37 год — не как год помощи дружественной Испании? кто ты, выкинутый под Вязьму после пары дней обучения на деревянных штыках?

Это история о хороших людях в военное время. Без дезертиров, предателей, спекулянтов. Каждый в ней делал то, что требовали вычерченные резкой рукой художника-графиста граждане. Жаль, что даже сегодняшние плакаты не показывают, чем заканчивают те, кто ответил на зов плакатных людей.