Совсем другое время

by Eugene Vodolazkin, Евгений Водолазкин

Победитель конкурса «Большая книга» Евгений Водолазкин после нашумевшего «Лавра» выпустил новую книгу - сборник «Совсем другое время». В него вошел роман «Соловьев и Ларионов», созданный писателем, правда, в 2010 году. Роман этот представляет собой историю жизни белого генерала Ларионова, которая начинает самым удивительным образом влиять на судьбу молодого историка, героем исследований которого военный как раз и является. Также в книгу вошли несколько рассказов и повесть «Близкие друзья» - о немецком солдате, дошедшем до Сталинграда, который спустя десятилетия возвращается в Россию, чтобы пройти этот путь еще раз.
В сборник вошли:
• Роман "Соловьев и Ларионов"
• Повесть "Близкие друзья"
• Рассказы: "Кунсткамера в лицах", "Дом и остров", "Служба попутчика", "Совсем другое время".

477 pages, Hardcover

First published January 1, 2013

About the author

Alternate spellings: Evgenij Vodolazkin, Evgheni Vodolazkin, Jevgenij Vodolazkin

Eugene Vodolazkin is a Russian scholar and author. He has worked at Russian Academy of Sciences and been awarded fellowships from the Toepfer Foundation and Alexander von Humboldt Foundation. He has written for First Things. He lives with his family in St. Petersburg.

Reviews

[Max Nemtsov · Rating 5 out of 5]

В перспективе "СиЛ" выглядит как лучший роман Водолазкина - он богаче, многослойнее и попросту интереснее "Лавра", в котором автор тоже разбирается с историей и временем. Тут интерес, на мой взгляд, представлет уже то, что он это делает языком соцреализма, но время/история представлены совсем немарксистские какие-то. Здесь сливаются "общественное" и "частное" (что, как мы понимаем, лишь жупелы из учебников, но поди убеди в этом ширнармассы), значимое и глубоко личное. Мы-то с вами понимаем, что лишь такое понимание времени способно нас нынешних чему-то научить, но в контексте общественно-литературном (включая и премиальные) это будет диверсия помощнее "Лавра".

Ведь время мы не ощущаем эмпирически, как бы ни тужились. Воспринимается оно конкретными нами только персонально, лирически даже, я бы сказал. Но кто нам запретит так его воспринимать? Кто вообще сказал, что это нелегитимно? Кто давал лицензию на восприятие времени только историкам или физикам? Почему сила воображения писателя не приравнивается к научному методу? Кто - сказал - что - так - нельзя?

По этому тексту видно, как у автора постепенно развивается поистине "пинчоновское", "метаисторическое" зрение, включая и внимание к деталям, и панорамный охват. Нам представляется картина высокой четкости (не мутное от типизации толстовские стекло), сродни галлюцинации - которой история и является, по сути. Мне кажется, будет крайне интересно смотреть, куда вывезет автора эта кривая, эта тангенциальная парабола.

Но - книжку портит упаковка. Маркетологам "аст" нужно оторвать руки и засунуть им в уши. Более тошнотворной аннотации придумать, мне кажется, невозможно (хотя многие пытались). Привлечь к книге она не способна никого. Критики Данилин Данилкин и Березкин Березин шарма своими никчемными и убогими блёрбами отнюдь не добавляют (я понимаю, что они, видимо, вырваны из более вменяемого контекста, но все равно сделано это безмозгло и реноме означенным критикам сильно портит). Обложка художника Рыбакова вполне стильна, только непонятно, почему у архивного Водолазкинского прадедушки из головы торчит костыль. Но это, конечно, придирки. "СиЛ" - роман великий и крепко рекомендуем.

[Alena Gradoboeva · Rating 4 out of 5]

Обожаю романы, в которых в концу действие разгоняется до космических скоростей и все складывается в общую картину.
Я бы добавила, что в середине повествование замедлилось до неприличной тягучести, но это временно.
Хороший роман