What do you think?
Rate this book
Крестьянин и тинейджер
От производителя
Андрей Дмитриев сокращает дистанцию между своими придуманными героями и реальными современниками. В "Крестьянине и тинейджере" он их столкнул, можно сказать, вплотную - впечатление такое, что одного ("тинейджера") только что повстречал на веселой Болотной площади, а другого ("крестьянина") - в хмурой толпе у курской электрички.
"Два одиноких человека из параллельных социальных миров должны зажечься чужим опытом и засиять светом правды. Вот только с тем, что он осветит, им будет сжиться труднее, чем друг с другом".
Андрей Дмитриев сокращает дистанцию между своими придуманными героями и реальными современниками. В "Крестьянине и тинейджере" он их столкнул, можно сказать, вплотную - впечатление такое, что одного ("тинейджера") только что повстречал на веселой Болотной площади, а другого ("крестьянина") - в хмурой толпе у курской электрички.
"Два одиноких человека из параллельных социальных миров должны зажечься чужим опытом и засиять светом правды. Вот только с тем, что он осветит, им будет сжиться труднее, чем друг с другом".
- GenresFiction
320 pages, Hardcover
First published January 1, 2012
4 people are currently reading
72 people want to read
About the author
Андрей Дмитриев
13 books Дмитриев Андрей Викторович родился 7 мая 1956 года в Ленинграде в семье служащих. Учился на филологическом факультете МГУ (1973—77), окончил сценарный факультет ВГИКа (1982). Работал редактором, членом коллегии Центральной сценарной студии Госкино СССР (1983-86).
Печатается с 1983 года: рассказ «Штиль» в журнале «Новый мир» (№ 4). Публикует прозу преимущественно в журнале «Знамя». Написал сценарии кинофильмов «Человек-невидимка» (1983), «Радости среднего возраста» (1984), «Алиса и букинист» (1989), «Чёрная вуаль», «Ревизор» (1996; режиссер С. Газаров).
«Грусть у Дмитриева тихая, и стилистика очень спокойная, — отмечает В. Курицын. — Жизнь через запыленное стекло. Чувства добрые, но без порыва. Культурное, местами изысканное, но легкое письмо. Такая литература середины, не стремящаяся ни в бестселлеры, ни в элитарщину, ни в пророчества, ни в забаву». По свидетельству А. Немзера, в своей прозе «Дмитриев не пугает, не давит, не чарует — он рассказывает. Сугубая литературность питается устной стихией интеллигентской беседы, в свою очередь ориентированной на литературную норму. Отсюда — реминисценции; отсюда — недоговаривание, подразумевающее «свой круг» — читателя-сочувственника, понимающего всё с полуслова; отсюда единство изумлённой интонации и интонации ко всему привычного человека».
«В кошачьей поступи его шагов, — подытоживает А Архангельский, — аккуратно глохнет железная поступь командора. Доброжелательно-ленивая интонация его прозы умело скрывает внутреннюю жесткость, уверенность в собственной правоте, силе — и в том, что время догоняет того, кто отказывается догонять время». Произведения А. Дмитриева переведены на итальянский, немецкий, чешский языки.
Член Русского ПЕН-центра (1997).
Отмечен Пушкинской стипендией фонда А. Тепфера (1995), премиями журнала «Знамя» (1995, 1999), Большой премией им. Аполлона Григорьева за повесть «Дорога обратно» (2001). Роман «Поворот реки» входил в шорт-лист Букеровской премии (1996), повесть «Дорога обратно» — в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина.
Печатается с 1983 года: рассказ «Штиль» в журнале «Новый мир» (№ 4). Публикует прозу преимущественно в журнале «Знамя». Написал сценарии кинофильмов «Человек-невидимка» (1983), «Радости среднего возраста» (1984), «Алиса и букинист» (1989), «Чёрная вуаль», «Ревизор» (1996; режиссер С. Газаров).
«Грусть у Дмитриева тихая, и стилистика очень спокойная, — отмечает В. Курицын. — Жизнь через запыленное стекло. Чувства добрые, но без порыва. Культурное, местами изысканное, но легкое письмо. Такая литература середины, не стремящаяся ни в бестселлеры, ни в элитарщину, ни в пророчества, ни в забаву». По свидетельству А. Немзера, в своей прозе «Дмитриев не пугает, не давит, не чарует — он рассказывает. Сугубая литературность питается устной стихией интеллигентской беседы, в свою очередь ориентированной на литературную норму. Отсюда — реминисценции; отсюда — недоговаривание, подразумевающее «свой круг» — читателя-сочувственника, понимающего всё с полуслова; отсюда единство изумлённой интонации и интонации ко всему привычного человека».
«В кошачьей поступи его шагов, — подытоживает А Архангельский, — аккуратно глохнет железная поступь командора. Доброжелательно-ленивая интонация его прозы умело скрывает внутреннюю жесткость, уверенность в собственной правоте, силе — и в том, что время догоняет того, кто отказывается догонять время». Произведения А. Дмитриева переведены на итальянский, немецкий, чешский языки.
Член Русского ПЕН-центра (1997).
Отмечен Пушкинской стипендией фонда А. Тепфера (1995), премиями журнала «Знамя» (1995, 1999), Большой премией им. Аполлона Григорьева за повесть «Дорога обратно» (2001). Роман «Поворот реки» входил в шорт-лист Букеровской премии (1996), повесть «Дорога обратно» — в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 8 of 8 reviews
October 27, 2025
تتكئ حبكة الرواية على لقاء يجمع بين شخصين مختلفين، يُمثِّل كل منهما عالمًا متباينًا تمامًا عن عالم الآخر، أحدهما فلاح والآخر من أبناء موسكو، أحدهما رجل بالغ والآخر مراهق. في هذا اللقاء تنكشف لنا روسيا والروح الروسية المعاصرة بتنوعها، وعبر قصتي حب مختلفتين يتسلل الكاتب بنعومة وهدوء إلى عالمي الشخصيتين الرئيستين.
هذه رواية لا تعتمد على حبكة تقليدية تتصاعد فيها الأحداث إلى الذروة، ويحتدم الصراع... هذه رواية انسيابية، كأنها قطعة تلقائية مأخوذة كما هي من الحياة اليومية. لكنْ خلف ذلك تكنيك زمني يتنقل به الكاتب بين الماضي والحاضر، ويكشف لنا عوالم شخصياته رويدًا رويدًا، بقدر ما يريد، حتى تتكون صورة واسعة لدى القارئ.
تقدم الرواية صورة مفصلة للحياة في الريف الروسي، والتباين بين هذه الحياة الريفية والحياة في موسكو، كما تكشف الرواية عن قدرة الكاتب على التقاط التفاصيل النفسية الملائمة لشخصيتي الريفي والمراهق.
ترسم لنا الرواية أيضًا صورة حزينة للريف الروسي الذي تحتضر قراه تدريجيًا إلى درجة أن تفرغ بعض القرى من البشر وتُترك المنازل خاوية. تمتلئ أيضًا الرواية بأوصاف إثنوغرافية دقيقة، تكشف عن خبرة الكاتب، إذ يرصد مثلًا طريقة البناء في شمال غرب روسيا، وكذلك المشهد الموسع الذي رسم فيه ما يحدث في الجنازات الريفية.
في رواية أندري دميتريف يلتقي القارئ بعالم ريفي هادئ، يخلو من الأحداث المكثفة، وشخصياته تنتظر... تنتظر شيئًا ما، وتبدو حياتهم حلمًا، ووسط هذا الحلم تبرز بشكل غير مباشر أسئلة الأدب الروسي العظيم: من أنا؟ ما دوري في هذا العالم؟ ماذا عليّ أن أفعل؟ وعلى الرغم من الاختلافات الضخمة الظاهرية بين عالمي الفلاح والمراهق، تبدو في نهاية الرواية التشابهات بينهما أقوى على المستوى النفسي العميق.
هذه رواية لا تعتمد على حبكة تقليدية تتصاعد فيها الأحداث إلى الذروة، ويحتدم الصراع... هذه رواية انسيابية، كأنها قطعة تلقائية مأخوذة كما هي من الحياة اليومية. لكنْ خلف ذلك تكنيك زمني يتنقل به الكاتب بين الماضي والحاضر، ويكشف لنا عوالم شخصياته رويدًا رويدًا، بقدر ما يريد، حتى تتكون صورة واسعة لدى القارئ.
تقدم الرواية صورة مفصلة للحياة في الريف الروسي، والتباين بين هذه الحياة الريفية والحياة في موسكو، كما تكشف الرواية عن قدرة الكاتب على التقاط التفاصيل النفسية الملائمة لشخصيتي الريفي والمراهق.
ترسم لنا الرواية أيضًا صورة حزينة للريف الروسي الذي تحتضر قراه تدريجيًا إلى درجة أن تفرغ بعض القرى من البشر وتُترك المنازل خاوية. تمتلئ أيضًا الرواية بأوصاف إثنوغرافية دقيقة، تكشف عن خبرة الكاتب، إذ يرصد مثلًا طريقة البناء في شمال غرب روسيا، وكذلك المشهد الموسع الذي رسم فيه ما يحدث في الجنازات الريفية.
في رواية أندري دميتريف يلتقي القارئ بعالم ريفي هادئ، يخلو من الأحداث المكثفة، وشخصياته تنتظر... تنتظر شيئًا ما، وتبدو حياتهم حلمًا، ووسط هذا الحلم تبرز بشكل غير مباشر أسئلة الأدب الروسي العظيم: من أنا؟ ما دوري في هذا العالم؟ ماذا عليّ أن أفعل؟ وعلى الرغم من الاختلافات الضخمة الظاهرية بين عالمي الفلاح والمراهق، تبدو في نهاية الرواية التشابهات بينهما أقوى على المستوى النفسي العميق.
September 1, 2012
Сюжет прост и незатейлив. Если в двух словах, то: в вымирающей деревне один-одинёшенек живёт мужик (имя которого всего один раз упоминается в тексте :) , а другие персонажи величают его по фамилии). Он и есть первый главный герой - Крестьянин.
Московский приятель Крестьянина, работающий водителем у "богатых", присылает к Крестьянину на проживание сына своих хозяев - Тинейджера. Повод для такой "командировки" банален - нужно откосить от армии :)
Вот и весь сюжет :))) А дальше начинается чистая психоделика - параллельное развёртывание двух жизенных миров - мира Крестьянина и мира Тинейджера.
Сразу хочу сказать, что миры эти искусственные, сконструированные автором. И мир Крестьянина, и мир Тинейджера создан из неких элементов реальности, которые по-отдельности, несомненно, существуют. Но вот насколько правдоподобна сложенная из этих элементов реальность?
Честно говоря - не очень... И дело здесь не в буквализме. Очень смешно читать критиков, которые пишут: "Ну что это за описание деревни?! Такого быть не может!". Давно ли вы, критики, в этой самой деревне были? И не в какой-то конкретной "вотчине прапредков", а, так сказать, обзорно? Как это делают, например, рыболовы или охотники, путешествующие "по карте". Путь которых пролегает в самом "глушняке", в том числе и через полностью брошенные деревни.
Могу сказать, что я знаю такие деревни, где в баню ходят пешком (едут на лошади, на велосипеде) за много километров; где мобильная связь в принципе отсутствует, а проложенные в советское время телефонные линии давно стырены; где жителей осталось от 1 до 5 человек, и чаще всего это не здоровый мужик (как в книге), а бабульки и дряхлые деды; где люди живут исключительно на подножном корме и лечатся народными средствами; где почта / автолавка и т.п. признаки цивилизации появляются раз в 2 месяца. Где проложенные в советское время дороги и мосты развалились или смыты весенним половодьем.
Кстати, полно в книге и академической этнографии, явно списанной из серьёзных источников. Например, типичное для северо-запада России (и не только :)) "двухэтажное" устройство изб, где внизу в полуподвале в холодное время года держали скотину. Сени ("коридор") опоясывали избу по периметру; причём в одном из углов этого периметра был люк, который одновременно являлся и зимним ("теплым" :)) туалетом. В деревнях я видел такие избы, правда, уже брошенные. Однажды даже доводилось ночевать в такой :) Так что описанная в книге (и столь шокирующая городскую публику) процедура хождения в туалет "с верхотуры" :) - правда!
Та же история и с причитаниями во время похорон... Сейчас участие плакальщиц на похоронах - редкость, но я более, чем уверен, что автор позаимствовал эти самые причитания из какого-нибудь достоверного источника.
Но я не об этом... Я видел практически все (и даже больше :) и даже круче :))) из собранных в книге элементов. Неувязочка лишь в том, что я не видел все эти элементы ВМЕСТЕ, так сказать, в таком концентрированном виде, как они описаны в книге.
Очевидно, что автор описал такой не очень реалистичный "концентрат" современной российской деревни специально, с какой-то целью. Кстати, сам этот "деревенский мир", описанный в книге, мне лично в целом понравился. Хотя бы просто потому, что описывая современную российскую деревню, очень легко сочинить кровавый трешак про то, "как всё плохо, как всё разрушилось, всё разворовали, и все спились и друг друга поубивали".
А Крестьянин не такой - он не карикатурный персонаж. Мужик. Не пьющий. Читающий на ночь книгу славянофила Аксакова :))) И люди вокруг него - не постапокалиптические алко-мутанты, а вполне себе обычные и понятные, хотя и простые :) И мир Крестьянина, сконструированный в книге - одинокий и пустоватый мир, но он не злой и не страшный. Не абсурдный; в нем нет стёба, осуждения и морализаторства.
Спокойный такой мир, в нём как бы вовсе отсутствуют какие-то внешние события, на которые надо срочно реагировать. У героев нет каких-то четких и ярких жизненных целей - они "пережидают"; ждут чего-то неопределенного. Эдакие мифические персонажи, практикующие "недеяние" в особо тяжелой форме :) Их жизнь подобна сну... Этот событийный вакуум обостряет (в этой тишине и пустоте) всё те же вечные вопросы: "Кто Я? Зачем Я? Где Я в этой жизни?". Книга - несомненно психоделична, но это состояние надо уметь "поймать" ;)
Мир Тинейджера - такой же искусственный конструкт из имеющих место быть в реальной жизни элементов. Тинейджер - зеркальный персонаж для Крестьянина, на самом деле они очень похожи :) И в сюжетной линии Тинейджера есть свои забавные фишки (не буду писать про все; кто вчитается, тот оценит :)).
Например, явно намеренно сконструированный автором прикол про то, что "совсем никакой" и беспомощно плывущий по течению жизни Тинейдер увлечен А.В.Суворовым (с его стремительностью и натиском).
Вообще, развертывание сюжета в книге происходит нелинейно. 90% текста - атмосферная и неспешная "психоделика" (описание жизненных миров героев), а последние 10% текста происходит резкое ускорение сюжетной линии. В героях нечто взрывается (ломается? вызревает?), происходит сразу много судьбоносных событий, герои начинают резко менять свою жизнь :)
Но статичного и понятного хэппи-энда в русской прозе нет, и быть не может :) Финал можно трактовать по-разному, а я вот понял так: оба главных героя встречаются вновь на некой войне... Тинейджер находит своё место в жизни в действующей армии (от которой он так бегал :)), встречая там Крестьянина (который в своё время выжил в Кандагаре).
Как вам оппозиция: сновидная реальность "без событий" - война как полнота жизни?
Резюме: книга на любителя. Ибо психоделических тонкостей в ней, пожалуй, многовато :) Но если вы осилили эту рецензию - книгу можно смело читать ;)
Московский приятель Крестьянина, работающий водителем у "богатых", присылает к Крестьянину на проживание сына своих хозяев - Тинейджера. Повод для такой "командировки" банален - нужно откосить от армии :)
Вот и весь сюжет :))) А дальше начинается чистая психоделика - параллельное развёртывание двух жизенных миров - мира Крестьянина и мира Тинейджера.
Сразу хочу сказать, что миры эти искусственные, сконструированные автором. И мир Крестьянина, и мир Тинейджера создан из неких элементов реальности, которые по-отдельности, несомненно, существуют. Но вот насколько правдоподобна сложенная из этих элементов реальность?
Честно говоря - не очень... И дело здесь не в буквализме. Очень смешно читать критиков, которые пишут: "Ну что это за описание деревни?! Такого быть не может!". Давно ли вы, критики, в этой самой деревне были? И не в какой-то конкретной "вотчине прапредков", а, так сказать, обзорно? Как это делают, например, рыболовы или охотники, путешествующие "по карте". Путь которых пролегает в самом "глушняке", в том числе и через полностью брошенные деревни.
Могу сказать, что я знаю такие деревни, где в баню ходят пешком (едут на лошади, на велосипеде) за много километров; где мобильная связь в принципе отсутствует, а проложенные в советское время телефонные линии давно стырены; где жителей осталось от 1 до 5 человек, и чаще всего это не здоровый мужик (как в книге), а бабульки и дряхлые деды; где люди живут исключительно на подножном корме и лечатся народными средствами; где почта / автолавка и т.п. признаки цивилизации появляются раз в 2 месяца. Где проложенные в советское время дороги и мосты развалились или смыты весенним половодьем.
Кстати, полно в книге и академической этнографии, явно списанной из серьёзных источников. Например, типичное для северо-запада России (и не только :)) "двухэтажное" устройство изб, где внизу в полуподвале в холодное время года держали скотину. Сени ("коридор") опоясывали избу по периметру; причём в одном из углов этого периметра был люк, который одновременно являлся и зимним ("теплым" :)) туалетом. В деревнях я видел такие избы, правда, уже брошенные. Однажды даже доводилось ночевать в такой :) Так что описанная в книге (и столь шокирующая городскую публику) процедура хождения в туалет "с верхотуры" :) - правда!
Та же история и с причитаниями во время похорон... Сейчас участие плакальщиц на похоронах - редкость, но я более, чем уверен, что автор позаимствовал эти самые причитания из какого-нибудь достоверного источника.
Но я не об этом... Я видел практически все (и даже больше :) и даже круче :))) из собранных в книге элементов. Неувязочка лишь в том, что я не видел все эти элементы ВМЕСТЕ, так сказать, в таком концентрированном виде, как они описаны в книге.
Очевидно, что автор описал такой не очень реалистичный "концентрат" современной российской деревни специально, с какой-то целью. Кстати, сам этот "деревенский мир", описанный в книге, мне лично в целом понравился. Хотя бы просто потому, что описывая современную российскую деревню, очень легко сочинить кровавый трешак про то, "как всё плохо, как всё разрушилось, всё разворовали, и все спились и друг друга поубивали".
А Крестьянин не такой - он не карикатурный персонаж. Мужик. Не пьющий. Читающий на ночь книгу славянофила Аксакова :))) И люди вокруг него - не постапокалиптические алко-мутанты, а вполне себе обычные и понятные, хотя и простые :) И мир Крестьянина, сконструированный в книге - одинокий и пустоватый мир, но он не злой и не страшный. Не абсурдный; в нем нет стёба, осуждения и морализаторства.
Спокойный такой мир, в нём как бы вовсе отсутствуют какие-то внешние события, на которые надо срочно реагировать. У героев нет каких-то четких и ярких жизненных целей - они "пережидают"; ждут чего-то неопределенного. Эдакие мифические персонажи, практикующие "недеяние" в особо тяжелой форме :) Их жизнь подобна сну... Этот событийный вакуум обостряет (в этой тишине и пустоте) всё те же вечные вопросы: "Кто Я? Зачем Я? Где Я в этой жизни?". Книга - несомненно психоделична, но это состояние надо уметь "поймать" ;)
Мир Тинейджера - такой же искусственный конструкт из имеющих место быть в реальной жизни элементов. Тинейджер - зеркальный персонаж для Крестьянина, на самом деле они очень похожи :) И в сюжетной линии Тинейджера есть свои забавные фишки (не буду писать про все; кто вчитается, тот оценит :)).
Например, явно намеренно сконструированный автором прикол про то, что "совсем никакой" и беспомощно плывущий по течению жизни Тинейдер увлечен А.В.Суворовым (с его стремительностью и натиском).
Вообще, развертывание сюжета в книге происходит нелинейно. 90% текста - атмосферная и неспешная "психоделика" (описание жизненных миров героев), а последние 10% текста происходит резкое ускорение сюжетной линии. В героях нечто взрывается (ломается? вызревает?), происходит сразу много судьбоносных событий, герои начинают резко менять свою жизнь :)
Но статичного и понятного хэппи-энда в русской прозе нет, и быть не может :) Финал можно трактовать по-разному, а я вот понял так: оба главных героя встречаются вновь на некой войне... Тинейджер находит своё место в жизни в действующей армии (от которой он так бегал :)), встречая там Крестьянина (который в своё время выжил в Кандагаре).
Как вам оппозиция: сновидная реальность "без событий" - война как полнота жизни?
Резюме: книга на любителя. Ибо психоделических тонкостей в ней, пожалуй, многовато :) Но если вы осилили эту рецензию - книгу можно смело читать ;)
January 30, 2017
Продукция на экспорт должна соответствовать ожиданию заграничного покупателя. Что люди знают о России? Вот примерно всё то они смогут найти в произведении Андрея Дмитриева «Крестьянин и тинейджер». Одно расстроит покупателя, не найдёт он в книге упоминания о медведях. Останется ему предполагать, будто дикая живность мигрировала в благоприятные для проживания соседние государства, подальше от суровых реалий российской природы. Остались жить на исконных землях лишь люди русские, горя не знающие, ибо не подозревают, насколько их положение можно считать горестным. Вот на нём-то Андрей Дмитриев беспрестанно акцентирует читательское внимание. Сразу становится ясно — продукция на экспорт. Иначе, зачем автору было говорить в отрицательном тоне о том, что скорее следует считать положительной чертой открытых миру душевных глубин?
(c) Trounin
(c) Trounin
October 19, 2013
Язык замечательный, герои очень интересные и живые. Мне понравился и нетипичный непьющий крестьянин и графоманящий потихоньку тинейджер (видать ожидала какого-то отвязного-развязного пацана и алкаша подсознательно)
Но книга при этом как-то пустовата. Опять же, ожидалось конфликта города и деревни, разных мировоззрений, поиска смысла жизни. Но на первый план вышли любовные истории и все остальное как-то потерялось. Может, автору надо было следовать за Толстым и нарастить объем. На эту тему, с такими декорациями и с такими героями можно было написать больше и гораздо глубже. Хотя нисколько не жалею потраченного на книгу времени, просто немного жаль нереализованного потенциала.
Но книга при этом как-то пустовата. Опять же, ожидалось конфликта города и деревни, разных мировоззрений, поиска смысла жизни. Но на первый план вышли любовные истории и все остальное как-то потерялось. Может, автору надо было следовать за Толстым и нарастить объем. На эту тему, с такими декорациями и с такими героями можно было написать больше и гораздо глубже. Хотя нисколько не жалею потраченного на книгу времени, просто немного жаль нереализованного потенциала.
December 27, 2017
Хотелось большего. Скучала...
February 13, 2013
2.4 stars.
The Peasant and the Teenager left me with mixed feelings: Dmitriev's handling of the story of a man in the country who takes in a young Muscovite avoiding military service is awkward, uneven, and overloaded with familiar back stories. The characters--other than the cow--felt all too familiar, too. The positive side is that Dmitriev managed to offer just enough texture and atmosphere to keep me reading. Maybe I'm too cynical but it felt to me like The Peasant and the Teenager won the 2012 Russian Booker because it was a safe, bland, fairly unoffensive choice.
(There's more on my blog about The Peasant and the Teenager here.)
The Peasant and the Teenager left me with mixed feelings: Dmitriev's handling of the story of a man in the country who takes in a young Muscovite avoiding military service is awkward, uneven, and overloaded with familiar back stories. The characters--other than the cow--felt all too familiar, too. The positive side is that Dmitriev managed to offer just enough texture and atmosphere to keep me reading. Maybe I'm too cynical but it felt to me like The Peasant and the Teenager won the 2012 Russian Booker because it was a safe, bland, fairly unoffensive choice.
(There's more on my blog about The Peasant and the Teenager here.)
August 4, 2013
Сердце щемит от доброты книги. Крестьянин цельный, жуть российской глубинки - не передать, а вот в тинейджера, черт возьми, не верю.
October 23, 2012
из нехарактерного: прекрасный стиль
из характерного: непреодолимая русская тоска
из характерного: непреодолимая русская тоска
Displaying 1 - 8 of 8 reviews