Robert Wright
>
Quotes
Robert Wright quotes (showing 1-18 of 18)
“If two people stare at each other for more than a few seconds, it means they are about to either make love or fight. Something similar might be said about human societies. If two nearby societies are in contact for any length of time, they will either trade or fight. The first is non-zero-sum social integration, and the second ultimately brings it.”
― Robert Wright
― Robert Wright
“...human beings are a species splendid in their array of moral equipment, tragic in their propensity to misuse it, and pathetic in their ignorance of the misuse.”
― Robert Wright
― Robert Wright
“[L]asting love is something a person has to decide to experience. Lifelong monogamous devotion is just not natural—not for women even, and emphatically not for men. It requires what, for lack of a better term, we can call an act of will. . . . This isn't to say that a young man can't hope to be seized by love. . . . But whether the sheer fury of a man's feelings accurately gauges their likely endurance is another question. The ardor will surely fade, sooner or later, and the marriage will then live or die on respect, practical compatibility, simple affection, and (these days, especially) determination. With the help of these things, something worthy of the label 'love' can last until death. But it will be a different kind of love from the kind that began the marriage. Will it be a richer love, a deeper love, a more spiritual love? Opinions vary. But it's certainly a more impressive love.”
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
“We are built to be effective animals, not happy ones.”
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
“Your brain may give birth to any technology, but other brains will decide whether the technology thrives. The number of possible technologies is infinite, and only a few pass this test of affinity with human nature.”
― Robert Wright, Nonzero: The Logic of Human Destiny
― Robert Wright, Nonzero: The Logic of Human Destiny
“Sensual pleasures are the whip natural selection uses to control us, to keep us in the thrall of its warped values system.”
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
“What has Athens to do with Jerusalem?" asked the Christian theologian Tertullian... Having received the revealed thruth via Christ, "we want no curious disputation." Well that was then. Today science is so powerful that theologians can't casually dismiss secular knowledge. For most... Athens and Jerusalem must be reconciled or Jerusalem will fall off the map. Philo's thoughtful answer is 'Logos')”
― Robert Wright, The Evolution of God
― Robert Wright, The Evolution of God
“Если Триверс прав, если формирование совести молодого человека включает частично инструкцию о выгодном обмане (и выгодную защиту от обмана), то можно ожидать, что маленькие дети будут легко изучать практику обмана. И это, пожалуй, преуменьшение. Джин Пиагет, в своём исследовании морального развития в 1932 году, написала, что "склонность говорить неправду — естественная тенденция… Непринуждённая и универсальная". Последующие исследования подтвердили это.
[...]
Смысл здесь в том, что эти детские неправды — это не только стадия безвредного проступка, на который мы закрываем глаза, но первый из серии тестов на корыстную непорядочность. Посредством положительного подкрепления (для необнаруженных и плодотворных неправд) и отрицательного подкрепления (для неправд, которые раскрываются товарищами или влекут выговор семьи) мы изучаем, где можно, а где нельзя избежать последствий, и что наша семья рассматривает (или нет), как законный обман.
То, что родители редко читают детям лекции про ложь и добродетель, не означает, что они не обучают их лгать. Дети явно продолжают лгать, если это не будет настоятельно пресекаться. И не только те дети, чьи родители лгут чаще, чем в среднем, имеют шансы стать хроническими лгунами; но также дети, растущие без должного родительского присмотра. Если родители не препятствуют неправде детей, заведомо выгодной для них, и если они говорят такие неправды в их присутствии, то они дают им продвинутый курс лжи.”
― Robert Wright, Моральное животное
[...]
Смысл здесь в том, что эти детские неправды — это не только стадия безвредного проступка, на который мы закрываем глаза, но первый из серии тестов на корыстную непорядочность. Посредством положительного подкрепления (для необнаруженных и плодотворных неправд) и отрицательного подкрепления (для неправд, которые раскрываются товарищами или влекут выговор семьи) мы изучаем, где можно, а где нельзя избежать последствий, и что наша семья рассматривает (или нет), как законный обман.
То, что родители редко читают детям лекции про ложь и добродетель, не означает, что они не обучают их лгать. Дети явно продолжают лгать, если это не будет настоятельно пресекаться. И не только те дети, чьи родители лгут чаще, чем в среднем, имеют шансы стать хроническими лгунами; но также дети, растущие без должного родительского присмотра. Если родители не препятствуют неправде детей, заведомо выгодной для них, и если они говорят такие неправды в их присутствии, то они дают им продвинутый курс лжи.”
― Robert Wright, Моральное животное
“Here the contention is not just that the new Darwinian paradigm can help us realize whichever moral values we happen to choose. The claim is that the new paradigm can actually influence — legitimately — our choice of basic values in the first place. Some Darwinians insist that such influence can never be legitimate. What they have in mind is the naturalistic fallacy, whose past violation has so tainted their line of work. But what we're doing here doesn't violate the naturalistic fallacy. Quite the opposite. By studying nature — by seeing the origins of the retributive impulse — we see how we have been conned into committing the naturalistic fallacy without knowing it; we discover that the aura of divine truth surrounding retribution is nothing more than a tool with which nature — natural selection — gets us to uncritically accept its "values." Once this revelation hits norm, we are less likely to obey this aura, and thus less likely to commit the fallacy.”
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
“Для психолога может показаться очевидным, что эволюция рефлексивного, самоосознающего мозга освободит нас от базового диктата нашего эволюционного прошлого. Для эволюционного биолога, очевидным является совершенно противоположное — что человеческий мозг эволюционировал не для того, чтобы изолировать нас от правил выживания и репродукции, но для того, чтобы следовать им более эффективно, более точно. Мы произошли от видов, самцы которых силой овладевают самками; сейчас самцы нашего вида шепчут самкам разные приятные глупости, и шептания вполне могут подчиняться той же самой логике, что и насилие — логике манипулирования самкой в интересах самца, и эта форма манипулирования служит той же функции.”
― Robert Wright, Моральное животное
― Robert Wright, Моральное животное
“Humans have various ways of coping with extended stress, and one is the anticipation of a better time. Here, as with retribution, there is often a kind of symmetry: the more intense the stress and the more hopeless the situation, the more fabulous the coming times that are anticipated.”
― Robert Wright, The Evolution of God
― Robert Wright, The Evolution of God
“Is there something? Is there anything? Is there any evidence of something? Any signs that there's more to life that the sum of its subatomic particles - some larger purpose, some deeper meaning, maybe even something that would qualify as "divine" in some sense of the word?”
― Robert Wright, The Evolution of God
― Robert Wright, The Evolution of God
“Perhaps the most legitimately dispiriting thing about reciprocal altruism is that it is a misnomer. Whereas with kin selection the "goal" of our genes is to actually help another organism, with reciprocal altruism the goal is that the organism be left under the impression that we've helped; the impression alone is enough to bring the reciprocation.”
― Robert Wright
― Robert Wright
“Альтруизм, сострадание, сочувствие, любовь, совесть, чувство справедливости — всё это скрепляет общество, и даёт людям основания для высокой самооценки. И всё это, как теперь можно уверенно полагать, имеет твёрдый генетический базис. Это хорошие новости. Плохие новости в том, что хотя эти качества в каком-то роде и осчастливливают человечество в целом, но они не сделали человека «хорошим» видом и не слишком надёжно служат людям до конца. Скорее наоборот, и теперь это яснее, чем когда-либо, как (точнее — почему?) моральные чувства используются с отвратительной гибкостью, включаются или выключаются в зависимости от личного интереса, и сколь непринуждённо мы часто не осознаём такие переключения. Новый взгляд на людей полагает их видом, обладающим великолепным набором моральных инструментов, но трагически склонным использовать их не по назначению, и находящимся в жалостном институциональном невежестве насчёт этих злоупотреблений.”
― Robert Wright, Моральное животное
― Robert Wright, Моральное животное
“Хотя эта книга затронет многие поведенческие науки — антропологию, психиатрию, социологию, политические науки, эволюционная психология будет в её центре. Это молодая и пока ещё неокрепшая дисциплина, частично выполнившая обещание создать новую науку о мышлении, позволяет нам теперь задать вопрос, который было бы бесполезно задавать и в 1859 году, после выхода в свет «Происхождения», и в 1959-м — чем теория естественного отбора может быть полезна обычным людям?
Например, может ли эволюционное понимание природы человека помочь людям в достижении их жизненных целей? Действительно ли оно может помочь им выбрать эти цели? Поможет ли оно различать между достижимыми и недостижимыми целями? Точнее, поможет ли оно в определении того, какие цели являются достойным? То есть, поможет ли знание того, как эволюция формировала наши основные моральные импульсы, решить, которые импульсы мы должны полагать законными?
Ответы на все эти вопросы, по моему мнению, такие: да, да, да, да и снова да.”
― Robert Wright, Моральное животное
Например, может ли эволюционное понимание природы человека помочь людям в достижении их жизненных целей? Действительно ли оно может помочь им выбрать эти цели? Поможет ли оно различать между достижимыми и недостижимыми целями? Точнее, поможет ли оно в определении того, какие цели являются достойным? То есть, поможет ли знание того, как эволюция формировала наши основные моральные импульсы, решить, которые импульсы мы должны полагать законными?
Ответы на все эти вопросы, по моему мнению, такие: да, да, да, да и снова да.”
― Robert Wright, Моральное животное
“Этот взгляд на брак — пример из учебника о том, как дарвинизм может и как не может разумно вовлекаться в обсуждение темы морали. Что он не может делать — так это снабжать нас основными моральными ценностями. Например, хотим ли мы жить в обществе равноправия или нет — выбор за нами; безразличие естественного отбора к страданиям слабых — это не то, чему мы должны следовать. И нас не должно волновать, являются ли убийства, грабежи и насилие «естественными» в эволюционных координатах. Это только наше дело решать, насколько отвратительными мы находим такие явления, и насколько жёстко мы хотим бороться с ними.”
― Robert Wright, Моральное животное
― Robert Wright, Моральное животное
“Обывательский вариант подхода к соотношению между мыслями и чувствами с одной стороны и стремлением к достижению целей с другой — не только отсталый, но и неправильный. Мы склонны полагать, что наши решения начинаются с выработки суждений, в согласии с которыми и осуществляются наши поступки: «мы» решаем, кто приятен и поэтому оказываем ему дружескую поддержку, «мы» решаем, кто откровенен, и приветствуем его, «мы» вычисляем, кто неправ, и противимся ему, «мы» вычисляем, что есть истина, и следуем ей. К этой картине Фрейд добавил бы, что у нас часто есть цели, которых мы не осознаём, цели, которые могут преследоваться косвенным, даже контрпродуктивным способом, и что наше восприятие мира может деформироваться в ходе этого процесса.
Но насколько эволюционной психологии можно верить, настолько эта картина должна быть вывернута наизнанку. Мы доверяем чему-либо — ценности персональной этики и даже объективной правде — лишь потому, что это возбуждает поведение, передающее наши гены в следующее поколение (или, по крайней мере, передававшее наши гены в древней обстановке). Эти поведенческие цели — статус, секс, эффективная коалиция, родительские инвестиции и так далее — остаются неизменными, в то время, как наше восприятие действительности настраивается, чтобы приспособиться к этому постоянству. Всё, что отвечает нашим генетическим интересам, кажется нам «правом», нравственным правом, объективным правом, какой бы напряжённости это ни потребовало. Короче говоря, если Фрейд подчеркивал трудности людей в наблюдении правды о себе, новые дарвинисты подчёркивают трудности и наблюдения, и понимания правды. Дарвинизм вплотную подходит к тому, чтобы подвергнуть сомнению само значение слова «правда». Над светскими беседами, которые возможно могут открыть правду, — беседами о морали, политическими беседами и даже иногда академическими беседами — дарвинизм включает свет элементарной борьбы за власть. Кто-то в этих дискуссиях победит, но часто нет оснований ожидать, что этим победителем будет правда. Возможно, что цинизм глубже фрейдовского трудно вообразить, но он существует.”
― Robert Wright, Моральное животное
Но насколько эволюционной психологии можно верить, настолько эта картина должна быть вывернута наизнанку. Мы доверяем чему-либо — ценности персональной этики и даже объективной правде — лишь потому, что это возбуждает поведение, передающее наши гены в следующее поколение (или, по крайней мере, передававшее наши гены в древней обстановке). Эти поведенческие цели — статус, секс, эффективная коалиция, родительские инвестиции и так далее — остаются неизменными, в то время, как наше восприятие действительности настраивается, чтобы приспособиться к этому постоянству. Всё, что отвечает нашим генетическим интересам, кажется нам «правом», нравственным правом, объективным правом, какой бы напряжённости это ни потребовало. Короче говоря, если Фрейд подчеркивал трудности людей в наблюдении правды о себе, новые дарвинисты подчёркивают трудности и наблюдения, и понимания правды. Дарвинизм вплотную подходит к тому, чтобы подвергнуть сомнению само значение слова «правда». Над светскими беседами, которые возможно могут открыть правду, — беседами о морали, политическими беседами и даже иногда академическими беседами — дарвинизм включает свет элементарной борьбы за власть. Кто-то в этих дискуссиях победит, но часто нет оснований ожидать, что этим победителем будет правда. Возможно, что цинизм глубже фрейдовского трудно вообразить, но он существует.”
― Robert Wright, Моральное животное
“Whereas modern cynicism brought despair about the ability of the human species to realize laudable ideals, postmodern cynicism doesn't — not because it's optimistic, but because it can't take ideals seriously in the first place. The prevailing attitude is Absurdism. A postmodern magazine may be irreverent, but not bitterly irreverent, for it's not purposefully irreverent; its aim is indiscriminate, because everyone is equally ridiculous. And anyway, there's no moral basis for passing judgment. Just sit back and enjoy the show.”
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology
― Robert Wright, The Moral Animal: Why We Are the Way We Are: The New Science of Evolutionary Psychology



